«Создатель любит ли свое дитя?»

Выше и выше, только в этот раз я решила не смотреть вниз и закрыла глаза, чтобы не прерывать медитацию. Сосредоточиться на биении своего сердца. Как же я хочу во всем разобраться! Как же я хочу разложить все по полочкам! Иметь четкий план действий.

Сердце стучало в бешеном ритме. Концентрация. Успокоение. Принятие ситуации. Не все зависит от меня. Биение восстановилось, мысли ушли. Спокойствие и тишина – это то состояние, к которому я и стремилась. Посидеть в тишине, без мыслей, хороших или плохих – это то, в чем я нуждалась. Но рядом послышался голоса. Неужели кто-то решил нарушить мое уединение? Я не хотела отвлекаться и попыталась снова сосредоточиться. Но голоса были чужие, незнакомые. Я невольно напряглась и стала прислушиваться к словам.

– Что много кто согласился? – говорил женский голос.

– Да, около ста, будут в конце этого месяца, остальные чуть позже, – ответил мужской.

– Отлично. Тогда начнем в начале ноября, как раз многие соберутся тут.

Голоса незнакомцев становились все ближе и ближе. Мой мозг воспринял их как угрозу. Я открыла глаза, чтобы спрятаться или быть готовой к их появлению.

Сначала я не поняла, что происходит и где я нахожусь: в медитации или сплю. Белоснежные стены, очень много света, и я сижу на полу в позе лотоса. Передо мной открывался длинный коридор, слева была пустая стена, справа дверь. Единственное ,что мне оставалось, чтобы избежать нежелательной встречи, скрыться за этой дверью. Хорошо, что дверь была не заперта. Обладатели голосов прошли мимо и постепенно отдалялись. Я аккуратно приоткрыла дверь и выглянула.

По белоснежному коридору шли двое чернокрылых. Вот черт! Как я могла здесь оказаться? Что происходит? На сон явно не походит. Вдруг я поняла, что зашла в комнату и не осмотрелась,. Возможно, здесь тоже кто-то есть! Я резко обернулась. Комната была заставлена стеллажами с книгами. Их края не было видно. Вероятно, это местная библиотека. Но что это за место и как отсюда выбраться, оставалось загадкой.

Я закрыла глаза и снова попыталась вернуться на землю. Открыла, ничего не произошло. Моя паника нарастала. Что делать? Я и щипала себя, и закрывала глаза, держала кулон в руках и произносила: «Домой, обратно, хочу домой». Но все было бесполезно.

Делать нечего, пришлось осмотреться. Тихонечко, почти на цыпочках, я продвигалась вглубь библиотеки, прислушиваясь к каждому шороху. Между стеллажами стоял большой круглый стол. Вдалеке я увидела дверь. Как бы ни хотелось оставить ее закрытой, выбираться было необходимо.

За дверью оказалась небольшая комната со шкафами, заставленными маленькими баночками, похожими на бабушкины. Письменный стол был завален разными бумажками и блокнотами. Никого не было.

Я не сильно хотела здесь задерживаться и рассматривать ничего не собиралась.Развернулась, решив поискать другой выход. Но открыв дверь, столкнулась с белокрылым блондином. Он не удивился: явно за мной следил.

– Простите, я куда-то не туда завернула, – решила как в ни в чем не бывало сказать я.

– А как ты сюда попала?

– Не знаю, – честно ответила я.

– Ты одна?

– А это имеет значение?

– Имеет, – парень запер за собой дверь, а ключ убрал в карман и сел за стол.

– Разрешите мне отсюда выйти? – я не могла прийти в себя.

– Думаешь, стоит? Я если что тут единственный белокрылый.

– Я хочу домой, поэтому не могли вы мне помочь выбраться отсюда?

– Откуда отсюда? Ты хоть понимаешь, где ты сейчас?

– Нет, – вздохнула я. Похоже, никуда он меня не выпустит.

– На седьмом небе, тебе это что-то говорит?

– Нет, хотя… – В голове всплыл разговор с бабушкой. – Я что на НЕБЕ? Я умерла?

– Не умерла, а телепортировалась. Правда, так могут делать только чистокровные ангелы, а тебя я раньше здесь не видел.

– Что?! Телепортировалась?

– А где крыло потеряла?

– Отрезали чернокрылые.

– О, как, я так понимаю. Ты, Алексия? Внучка Анны? Слышал я от чернокрылых твою историю.

– Да, а вы ее знали?

– Конечно, она жила здесь.

– Тогда, может быть, представитесь?

– Радариэль, – протянул мне руку ангел. – Можно на ты.

– Очень приятно. Ты сможешь помочь?

– Смотря чем?

– Выбраться отсюда.

– У тебя нет крыла, ты не сможешь просто спуститься с небес. Тебе придется снова телепортироваться.

– Я пыталась, но не могу успокоиться. – логически понять это невозможно. Даже голова начала болеть.

– Может, чаю? Успокоительного?

– Можно.

Ангел засуетился. Достал красивый чайный сервиз. Поставил чайничек, в котором уже оказался горячий травяной чай.

– Расскажи мне, где сейчас Анна?

– Прости, но я не могу.

– Да… я понимаю, что ты мне не доверяешь, это логично. Давай я тебе тогда расскажу. Сейчас Седьмое небо находится под властью чернокрылых. Сейчас их сюда прибывает все больше и больше, они активно к чему-то готовятся. Хотя все мы понимаем к чему… – разочарованно вздохнул ангел.

– К чему же?

– К открытию Сияния и возвращению своего главного… так сказать, – Радариэль замялся.

– А ты за них? – неуверенно спросила я.

– Что ты?! Нет конечно, они не знают, что я здесь.

– Как не знают?

– Ну, есть определенные знания, как защититься от злых существ.

– Это вроде как защитного купола, который бабушка накрыла Сияние?

– Да, правильно думаешь, вот и я воспользовался. Они не видят эту дверь, – Радариэль хитро заулыбался.

– А ты не спускаешься на землю? Или телепортируешься?

– Нет, я пытался выйти, там чернокрылые везде, не пройдешь. Все они тут живут, как в своем городе. А телепортироваться можно только с помощью синей жидкости, которая исчезла вместе с твоей бабушкой.

– Что значит исчезла?

– Только она знала и могла ее создать.

– А что нужно для этого? – осторожно спросила я .

– Формула, некоторые ингредиенты и серебристое перо.

– А ты знаешь формулу?

– Нет, ее знает только королевская семья. – И до него что-то дошло, видимо, за годы одиночества, – а ты не знаешь? Если ты сюда телепортировалась, значит, у тебя есть?

– Формулу не знаю, а жидкость есть, совсем чуть-чуть. Но мне сказали, она последняя.

– Так! – Он резко встал и начал что-то искать, а потом протянул мне пробирку. – Сможешь дать мне две капли?

– Зачем?

– Я бы отсюда телепортировался, я так устал тут быть один. Меня окружают книги, которые я сам и написал. Пожалуйста.

– А мы вместе не сможем? – не доверяла я ему.

– К сожалению, нет. Хотя бы каплю, только из этих стен, а там я долечу.

– Только после того, как я телепортируюсь. Только потом ты!

– Хорошо, как скажешь.

– У меня к тебе встречный вопрос, ты говоришь, читал все эти книги, а нет такой, где есть знания по защите? – Бабушка же должна была их откуда-то взять? И дедушка, раз закрыл Сияние.

– Я не читал их, я их написал. Да, есть пару книг, сейчас. Он открыл комнату и исчез среди книг.

Минут через пять он принес две книги. А я за это время успокаивалась и настраивалась на медитацию. Интересно, смогут ли книги вместе со мной телепортироваться?

– Давай свою пробирку. – Я достала кулон и накапала всего одну каплю. Надеюсь, все получится и у меня, и у него.

– Напиши мне, где вы сейчас, чтобы я смог вас найти.

– Нет, давай я дам тебе свой номер, и тогда, может быть, мы встретимся?

– Хорошо.

Я закрыла глаза, сжала кулон между ладоней, книги засунула за пояс. Вдох, выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, и я начала медленно удаляться из комнаты. В сознание я пришла, когда услышала мелодию своего телефонного звонка. Я открыла глаза, вокруг меня был лес. Я смогла! Смогла вернуться! Столько радости и счастья было сейчас во мне! Как же здорово вернуться домой. Я проверила книги, они были со мной.

Звонил Алекс.

– Алло?

– Что алло? – орал он. – Ты где вообще?

– В лесу. Медитирую.

– Мы тебя найти не можем! Трубку ты не берешь!

– Все хорошо, я просто уснула.

– Ладно, иди в дом, успокой маму и Анну. – Он повесил трубку.

Бабушка, заметив меня в окно, вышла на улицу. Только от них еще нагоняй получить осталось. И моя радость от того, что я дома, улетучилась.

– Ты где была? – тревожным голосом произнесла бабушка.

– Медитировала, потом уснула. Что вы такую панику развели?

– Тебя не было часов пять? Что мы могли подумать? Трубки ты не берешь?

– Раньше вы не волновались так, – сказала я и зашла домой.

Телефон и вправду показал двести пятьдесят восемь пропущенных звонков и еще тридцать шесть сообщений. Истеричные сообщения я не стала открывать, а вот приглашение от Константина на сегодняшний концерт Анастасии в «Аноним» прочитала. И согласилась.

Книги я спрятала ото всех, чтобы не пришлось ничего объяснять. Нужно дождаться момента, когда никого не будет рядом. Сейчас бабушка не спускала с меня глаз. Надеюсь, никто не позволит себе лазить в моих вещах.

***

Автомобиль подъехал, но Константин вместо себя прислал шикарный букет алых роз. Но если он знал бы меня лучше, то выбрал бы ромашки, настоящие, полевые. Аромат роз наполнял салон, придавая романтичности вечеру.

Водитель проводил меня до двери с табличкой «Аноним». Три глухих стука. Охранник здесь не менялся, и выражение его лица тоже. Но как изменился интерьер клуба! Было завораживающе красиво. Меня встречал Константин, он широко раскинул объятья, но я не ответила на его порыв, просто встала рядом.

– Кто зачинщик изменений? – я была потрясена.

– Я, – гордо ответил Константин. – Как тебе?

– Это просто изумительно, свежо, легко, – я подбирала слова, – настолько светло и уютно. Мне очень нравится.

– Я рад.

Бордовых и красных тонов больше не было, их сменили белый, серебристый и золотой. Воздушные ткани и множество светильников делали подземное помещение выше и просторнее. Сцена не изменилась: красные портьеры, выгодно подчеркивающие белоснежные крылья Анастасии, остались прежними. Анонимность посещения являлась главной чертой этого клуба и была на высшем уровне. Клиенты теперь вообще не видели друг друга, каждый стол был занавешен портьерами. Все могли видеть только сцену.

– С тобой хотела поговорить Анастасия, – произнес мне на ухо хозяин заведения.

– Хорошо, разреши мне тогда зайти к ней перед концертом.

– Жду тебя в своем зале, – он показал охраннику, что меня надо сопроводить до и после.

Анастасия готовилась, огненно-рыжее блестящее платье в пол лежало на кровати.

– Сегодня без нее? – показала я на щиколотку. Гири на ноге не было.

– Да, меняю репертуар, – ее глаза светились.

– Мне Константин сказал, что ты хочешь поговорить.

– Есть у меня к тебе пару вопросов, – таинственно улыбнулась она.

– Заинтриговала.

– Мне передали, что у тебя появилось колечко? – осторожно спросила девушка.

– Я даже понимаю кто.

– Так о ком ты теперь постоянно думаешь?

Я не знала, что мне ответить. Сказать правду? Она передаст Алексу, зачем ему моя любовь? Чтобы он жалел меня? Нет, спасибо. Сказать, что о Константине… Этот вариант в моем положении подходил больше. Но того и гляди, сосватают.

– Я могу оставить это при себе?

– Можешь. – Анастасия хитро улыбнулась и добавила: – Но я все равно пойму, интуиция меня не подводит.

– И что говорит твоя интуиция?

– Что вы ОБА придурки, – она рассмеялась звонким заразительным смехом.

– Все, кто любят – дураки, согласна, – буркнула я.

– А Алекс сегодня будет? – неуверенно спросила я.

Анастасия подняла бровь и широко улыбнулась:

– А могу я оставить это при себе? – с ехидством вернула она.

– Можешь, – хмыкнула я. – Но лучше расскажи, чего ты такая счастливая.

– Просто настроение хорошее, да и давно я хотела все изменить. И вот наконец-то…

– А раньше Константин не разрешал?

– Были небольшие разногласия, сейчас все просто отлично. Иди скорее в зал, сейчас уже начнем.

***

Два часа пролетели как скоростной поезд. Я ловила каждый момент, каждое слово песни, каждый звук, каждую эмоцию.

Песни Анастасии стали более жизнерадостные, подвижные, но все равно главной фишкой осталась ее номер на английском с полетом и падением в конце. Огненно-рыжее платье изображало пожар от любовных чувств. Я прослезилась, прочувствовав всю боль от неразделенной любви, воспеваемой Анастасией. Как же я понимала эти эмоции! Хотелось вырезать сердце, чтобы ничего не чувствовать. Константин молча держал меня за руку, не отвлекал, но я ощущала его взгляд на себе.

На сцену дали чуть больше света, и стало видно музыкантов. Алекс играл на гитаре позади Анастасии. Я видела его выражение лица, он передавал эмоции музыка, которую выжимал из струн.

Анастасия поблагодарила всех присутствующих. Зазвучали долгие аплодисменты. Мы думали, что на этом концерт закончился.

– Уважаемые гости, спасибо, что сегодня были с нами. Я с вами на этом прощаюсь. Но у нас есть еще один номер. – Она обернулась и протянула кому-то микрофон. Алекс скромно вышел из тени… Мой Алекс… Он не поднимал глаз. Я не разу не слышала, чтобы он пел. – Это Алекс, он хочет исполнить свою песню.

Свет приглушили, оставив лишь белое пятно. Мир сузился до его лица, рук на изгибах гитары. Он такой красивый в черном костюме и белой рубашке с белым крылом. Мелодичная музыка наполнила зал. Я неосознанно отодвинулась от Константина, наклонилась вперед и замерла.

Таем, больше не полетаем

Грустно, но так бывает

Ангелы белыми крыльями в лопасти 1

Фраза врезалась в мой мозг. Как же повезло его невесте! Я разомлела от его голоса, от быстрых движений пальцами и звуков, сливающихся в единую чудесную мелодию. В припеве сцена осветилась ярче, и в зале, прямо перед сценой, я увидела Людмилу. Я не видела ее лица, но даже прижатые к лицу руки говорили о том, как она счастлива слушать песню, посвященную ей. Это было слишком… Я больше не хотела слушать и, взяв Константина за руку, вывела его из зала. Я не хочу, не могу его видеть. Мне было больно, сердце горело. Как я хочу сбежать ото всех проблем!

Константин не мог понять, что со мною происходит. Но и не вмешивался. Спасибо ему за это, я не могла сейчас ничего объяснять. Невыносимо. Улететь бы подальше отсюда, не видеть и не слышать, сгореть, как в песне Анастасии…

– Поехали куда-нибудь? – попросила я.

– Куда хочешь?

– Я покажу.

***

Прохладный осенний воздух наполнял легкие. Я устремилась вдаль, край пруда уходил за горизонт. Солнце село, глаза привыкли к темноте. А тело ломало. Константин приобнял меня сзади. Его тепло не могло меня согреть. Я не понимала, как можно жить дальше, не обращая внимания на свои чувства. Пора хотя бы себе признаться. Я расплакалась, тихо, бесшумно. Слезы просто скатывались.

– Что с тобой происходит? – еще сильнее обнял Константин.

– Я не могу…

– Не можешь говорить?

– Нет, не могу обманывать и себя, и тебя. – Я отстранилась от него, такие вещи надо сообщать глядя в глаза.

– Не утруждайся, я давно все понял, правда. Я тоже обманывал себя, что если буду рядом, то, возможно, твое отношение перерастет из дружбы во что-то большее. Я поступил эгоистично. Прости меня.

– Я правда не могу… – выдохнула я.

– Не переживай. Но на дружеские встречи ты будешь приходить?

– Конечно.

Мы понимающе улыбнулись друг другу.От признания стало чуть легче.