– Кто ты?

Данте очнулся от тяжелого, темного сна, в котором человек в черном наконец являл свое лицо. Только вместо него Данте видел череду сменяющихся образов: отец, мать, Розалина, Карлос… На личике Селены сон прервался.

Пленивший его стоял напротив. Он был одет в куртку, черную рубашку и брюки, длинные волосы спадали на плечи. Агатовые глаза не отрывались от лица Данте.

– Я спросил: кто ты? Почему преследуешь меня уже несколько дней?

– Потому что ты преследуешь меня всю жизнь.

Джеймс Дин удивленно приподнял брови.

– Я впервые увидел тебя два дня назад.

– Возможно. Но я ищу тебя уже много лет.

– Зачем?

Данте помедлил, пережидая очередной приступ.

– У меня свои причины.

– Не хочешь говорить – не надо. Мне неинтересно. Зачем ты убил Розалину?

– Я не убивал ее.

– Расскажешь ей в аду. Поверь, там очень жарко и нечем заняться.

Времени у вас будет предостаточно.

– Как мне доказать, что это был не я?

– Если это был не ты – зачем тебе что-то доказывать?

– Я физически не смог бы вырвать ей горло, как ты этого не поймешь? – крикнул Данте и зажмурился от приступа боли.

– Кроме тебя, никто не знал, где она живет, – прошипел человек в черном, наклоняясь к нему. – На кого ты работаешь?

– На себя.

– Лжешь. Думаешь, я поверю в то, что мальчишка сумел в одиночку найти меня?

– У меня была цель.

– Цели есть у всех. Но мало кто добивается их с таким упорством.

Данте зло усмехнулся.

– Тут ты прав. Нужен мощный стимулятор. Например, смерть дорогих тебе людей.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты убил моих родителей.

Выражение лица Джеймса Дина не поменялось.

– Что-то не припомню.

От потрясения Данте на мгновение забыл о головной боли.

– Как ты можешь этого не помнить? Я видел тебя тогда! Ты стоял у окна и наблюдал!

– Я много раз так делал. Ни одного особенного не запомнилось, хотя все самое интересное начинается после.

Данте в замешательстве уставился в пол. Такого он не ожидал. Человек в черном фактически признался, что наблюдал и за преступлением тоже. Но тогда это значит, что он – не убийца? Как такое может быть?

Голову вновь накрыла волна боли. На этот раз она была милостива: от ее силы Данте сразу же потерял сознание.

Сколько прошло времени, Данте слабо представлял. Он то терял сознание, то снова окунался в водоворот боли. Он кричал. Боль раскаленным штырем вонзалась в череп, сверлила затылок и виски. Пару раз его даже вырвало, но это не принесло облегчения, наоборот, стало только хуже. Он с нетерпением ждал очередного обморока, чтобы ненадолго прекратить эту невыносимую, обжигающую боль.

В редкие моменты просветления он видел человека в черном. Тот сидел на корточках напротив и листал книгу в переплете цвета крови, изредка посматривая на его мучения. Данте просил о помощи, заклинал дать воды, но в ответ получал все тот же равнодушный взгляд.

Боль разламывала мозг на части, собирала и опять разбивала вдребезги. Еще немного, и Данте начнет умолять человека в черном убить его. Такой вариант окажется не самым плохим исходом.