– Вы в своем уме, Марьяна Феофановна? ! Мне уже некуда складывать все эти детские вещи!

Свекровь опять принесла несколько пакетов одежды для новорожденных, водрузив покупки на ресепшен Прасковьи Анатольевны.

– Ой, вы только посмотрите, Алевтина Витальевна! – умильно заулыбалась секретарь, доставая из шуршащего пакета комбинезончик с крошечным галстуком-бабочкой.

– А это что за прелесть? – во второй руке помощницы оказалось боди с розовой пышной юбочкой.

– Жду не дождусь, когда на свет появятся мои крошечки, – улыбаясь от уха до уха сказала свекровь, обращаясь при этом не ко мне, а к Прасковье Анатольевне, с которой у нее на фоне детской темы завязалась крепкая дружба.

– Зовите следующего, – демонстративно отвернувшись от подружек, я направилась в свой кабинет, где тяжело опустилась в кресло и принялась ждать клиента.

Вампиреныш внутри меня требовал пищу, ничуть не беспокоясь о моем физическом благополучии, поэтому мне приходилось на девятом месяце беременности по-прежнему работать. Только вот с каждым днём становилось все тяжелее и тяжелее. У меня даже появилась навязчивая идея принимать клиентов на дому, но Володька отговорил. Ему претила сама мысль о том, что жаждущие освобождения от негативных эмоций люди будут толпиться возле нашего подъезда, подкарауливать меня в подворотне, звонить в домофон посреди ночи… В общем муж настолько красочно расписал мне все, что может произойти, узнай негативные клиенты место моего жительства, что я сама отказалась от этой затеи. Поэтому приходилось каждый день приходить в "Центр эмоциональной помощи нуждающимся", а после каждого приема посетителя отдыхать на диванчике, вытянув бочкообразные ноги на табуреточку и слушать причитания Прасковьи Анатольевны о том, что я совсем себя не берегу.

А в последнее время негативных эмоций мне стало нужно значительно больше. Кажется, мечта бабушки Елизаветы все же осуществится, и скоро в нашей семье появится самый настоящий ненасытнейший энергетический вампир. С учётом того, что рядом с крохой находится его светлый брат или сестра, малыш должен потреблять очень мало энергии. Но меня постоянно мучает голод. Поэтому визиту своей постоянной клиентки бабули Нюры я была рада чуть ли не до поросячьего визга. Вот сейчас пообщаюсь с негативной старушкой – и можно сразу домой. Ее эмоций должно хватить до утра. А остальных клиентов пусть Марьяна Феофановна принимает-раз уж явилась в контору в свое нерабочее время.

– Здравствуйте, Анна Степановна, проходите, присаживайтесь, – радостно встретила я посетительницу.

– Ох, я же говорила называть меня баба Нюра, – проворчала старушка.– А то все эти ваши имя отчества делают меня такой важной. Я ведь женщина простая-из работяг. Всю жизнь на швейной фабрике отпахала до самой пенсии.

– Вы присаживайтесь, баба Нюра, в ногах правды нет, – указала я старушке на красный диванчик.– Рассказывайте, что у вас произошло на этот раз.

– Ох, ох…– проковыляла бабуля по кабинету, демонстрируя насколько она старенькая и как ей тяжело, хотя я прекрасно знала, что на самом деле баба Нюра довольно резвая и прыткая для своего возраста.

Стоит только избавить ее от негативных эмоций, как старушка бодрой походкой устремляется навстречу новым приключениям.

– Моя свекровь меня доконала! – прошамкала беззубым ртом баба Нюра.

– Свекровь? !– я чуть под стол не упала от удивления.

– А чего это вы так удивляетесь, Алевтина Витальевна? – прищурив левый глаз, спросила баба Нюра.

Я была в замешательстве, но вопрос о возрасте своей клиентки решила не поднимать. На вид старушке за семьдесят, но кто ее знает, сколько на самом деле лет ворчливой бабуле.

– И чем же вам мешает ваша свекровь? – приняв деловой вид, спросила я. Все же я психолог, и моя работа подразумевает помощь клиентам, а не выяснение обстоятельств их личной жизни. Мало ли на свете долгожителей? Взять хотя бы мой вампирский клан, где самому старшему дедушке Владиславу уже 123 года.

– Эта старая карга решила переехать из деревни в город и поселиться поближе к нам! – демонстративно хватаясь за сердце, возопила баба Нюра.

– У вас плохие отношения с матерью мужа? – уточнила я, уловив нотки отчаяния и злости.

– Просто ужасные! Эта грымза с самого начала меня не возлюбила. Уже пятьдесят лет твердит о том, что я не пара для ее Павлушечки. Говорит, лучше бы он на Таньке-ихней соседке женился… Она ведь по моему Павлику с ранних лет сохнет, всему вести у меня его мечтает…

Вытянув губы трубочкой, я выпила обиду, которая буквально разрывала на части посетительницу.

– Да черт с ней, с этой Танькой. Этой старушенцией уже никто не заинтересуется, – тут же махнула рукой заметно повеселевшая баба Нюра.– Но вот со свекровью в одном городе жить не хочу. Изведет она меня, чует моё сердце.

Я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, представляя как две древние старухи делят внимание Павлушечки, которому самому уже давно не восемнадцать лет. И этот морщинистый дитятко, как оказалось, до сих пор является типичным маменькиным сынком. Звонит родительнице по несколько раз в день, просит советов по любому поводу, отчитывается обо всем, что происходит в жизни. В общем настоящий кошмар! Слова бабы Нюры лились рекой. Она все жаловалась и жаловалась на свою непростую судьбу, а я потихоньку выпивала негативные эмоции старушки. Если бы я попыталась поглотить их разом, скорее всего лопнула от переедания. А так я хоть и объелась до изнеможения, но бабулю от негативных эмоций избавила. Покидала мой кабинет баба Нюра довольная жизнью и преисполненная желания наладить отношения со своей престарелой свекровью. Удастся ли это моей постоянной клиентке я не знала, но искренне надеялась, что баба Нюра станет хоть немного счастливее, чем прежде.

– Прасковья Анатольевна! – позвала я помощницу, которая тут же явилась в мой кабинет.

– Устали, Алевтина Витальевна? – с озабоченным видом Прасковья Анатольевна поспешила ко мне.

– Ох, объелась, даже встать не могу, – вздохнула я.

– Давайте помогу, – женщина подала мне руку и помогла подняться на ноги.

Как только я встала, сразу почувствовала дискомфорт, а по ногам полилась горячая жидкость.

– Ой! – сконфуженно воскликнула я.– Воды отошли!

Мы с Прасковьей Анатольевной переглянулись и, не сговариваясь, враз потянулись к телефону.

– Я сама! – опередила меня помощница и быстро набрала номер скорой помощи, продиктовав адрес и мои данные медицинскому работнику.

– Скоро приедут, – сказала Прасковья Анатольевна, положив трубку.

Помощница помогла мне добраться до диванчика, где я расположилась в ожидании приезда скорой помощи.

В это время я позвонила Володьке, Марьяне Феофановне и родителям, сообщив новость о том, что в скором времени отправлюсь в больницу.

Свекровь примчалась через пять минут после звонка.

– Как хорошо, что я не успела далеко отойти от конторы! – запыхавшись с горящими от перевозбуждения глазами, сказала Марьяна Феофановна.– Ты как, Аля? ! Нормально? !

– Да все в порядке, – спокойно ответила я, ведь была готова к тому, что роды могут начаться в любое время.

Володька обещал привезти вещи прямо в больницу, а там я попаду в руки к специалистам, которые знают что и как надо делать. Так что беспокоится особо было не о чем.

Машина скорой помощи подъехала быстро, не прошло и двадцати минут. Я накинула пальто, взяла сумку и в сопровождении работников скорой покинула "Центр эмоциональной помощи нуждающимся".

Прасковья Анатольевна и Марьяна Феофановна проводили меня и помогли забраться в карету скорой помощи, откуда я строгим голосом сказала своим сотрудницам:

– Следите за порядком до моего возвращения и смотрите, чтобы каждый посетитель цента получил квалифицированную помощь!

С этими словами молоденькая работница скорой захлопнула двери скорой, и машина отправилась в роддом, где мне предстояла скорая встреча со своими детишками.