– Грааль, – проговорила Марта. – Вы хотите присвоить себе посох, да? Поэтому везете меня к мэру?

Эллакен промолчал. Он сам не знал, что собирался предпринять. Только догадывался, что совершает нечто безусловно правильное и нужное.

– Получается, в ваших силах остановить войну, – продолжала допрос Марта. – Если получите посох, сможете подписать перемирие?

Капитан кивнул. Определенно, урегулирование конфликта было в его силах. Вот только ничего подобного делать он пока не собирался. Девчонке, однако, этого знать не следовало.

– Мы почти добрались, – проинформировал он. – Просвещай меня по поводу дальнейших действий. И даже не думай, одну я тебя в Яви не оставлю.

Он хотел добавить «Опасно», но промолчал.

Марта, тем не менее, догадалась о смысле несказанной фразы и задорно улыбнулась.

– Мы летим к ратуше. Находим мэра. Я отдаю ему свиток – по-моему, все просто.

Капитан хмыкнул и покачал головой.

– О, нет. С Жавьером никогда ничего «просто» не бывает, ты его плохо знаешь.

Марта стукнула кулачком по приборной консоли.

– В любом случае, все должно разрешиться благополучно, я уве…

Не успела она закончить, как заметила, что из консоли под ее ладонью пробивается струйка дыма.

Капитан нахмурился, но что-либо предпринять уже не успел. Их суденышко пару раз подкинуло в воздухе, помотало из стороны в сторону, а после и вовсе перевернуло вверх дном.

Эллакен, крепко ухватившись за рулевое колесо, остался висеть в лодке. Марта же проехала ладонями по глади приборной панели и, не успев схватить руку капитана, камнем полетела вниз.

– Марта!! – услышала она крик Эллакена откуда-то сверху.

Дыхание перехватило от страха, в опасной близости внизу показались горные пики. Марта завизжала, болтая руками и ногами по воздуху, будто пытаясь предотвратить неизбежное падение, и не заметила, как слева быстро, словно стрела, к ней приближается нечто темное и лохматое.

Поймав на спину девочку, филин просел в воздухе.

– Ох, Марта! – закряхтел он. – Ты, видимо, очень злоупотребляла лимонными пирогами! С виду ты кажешься намного легче.

– Филя! – восторженно закричала Марта, зарываясь носом в перья птицы. – Ах, как я рада тебя видеть! Ты всегда так вовремя появляешься! Пожалуйста, полетим к мэру. Посох у тебя?

– Да, – просвистел филин. – В когтях. Я постараюсь побыстрей, но ничего не обещаю…

Тяжело заработав крыльями, филин с Мартой на спине поднялся выше и встроился в воздушный поток. Марта вглядывалась в небо, надеясь разглядеть среди облаков темную точку лодки капитана, но того поблизости не оказалось.

– Ох, надеюсь, с ним все в порядке, – пробормотала девочка, пряча лицо за крыльями филина.

Они приземлились у самого входа в ратушу. Площадь была пуста, пусты и соседние улицы. Вот уже второй день явийцы носа не высовывали из домов.

– Возьми это, – напомнил филин. – Я не полечу внутрь.

Он передал девочке посох из когтей, и та крепко обняла птицу еще раз.

– Спасибо, спасибо тебе, Филя, – прошептала она. – Я всегда знала, что ты мой лучший друг.

Филин заклекотал, приободряя хозяйку, взмахнул крыльями – и улетел за крыши домов. Марта же, обернувшись к ратуше, нахмурилась и крепче сжала в руках ценный груз.

Входная дверь была распахнута.

Внутри, как и на площади, никого не наблюдалось, и девочка несмело затопала вперед по гулким коридорам. Декоративная лепнина на стенах и потолке помещений ее волновала мало, а вот чьи-то быстрые шаги, доносящиеся из коридора впереди, заставили девочку нервно встрепенуться и спрятаться за ближайшую дверь.

Мимо нее через зал пробегал кто-то легкий и невысокий. Марта, недолго думая, выглянула навстречу, решив при случае чего отбиваться от обидчика железным посохом.

Но отбиваться не пришлось:

– Тиииир? – удивилась она. – Неужели ты?

Мальчик в знакомой потрепанной одежде обернулся и так же удивленно уставился на Марту.

– Вот это да, – протянул он. – И правда живая. Куда опять косички дела? – пробормотал он, недовольно глядя на растрепавшиеся волосы девочки.

Тир порывисто обнял ее прежде, чем та успела раскусить его намерение. А потом схватил за руку и потащил за собой.

– Пошли, это важно, – прошептал он. – Здесь столько всего происходит! Унзин рассказал мне, что вы с Эйприл тогда затеяли. Я ему было не поверил, но Настоятель умеет внушать доверие, ты знаешь. Он сказал мне спуститься вниз и ждать здесь тебя. А мэр! Марта, его совершенно не узнать! Он ведет себя как сумасшедший, я шпионил за ним пару дней по просьбе Унзина. Знаешь, он ведь почти закончил проектировать какое-то опасное оружие. Я издалека мог расслышать его хохот и заверения, что «Путорану конец»… А мой отец в тюрьме. И твои родители тоже в тюрьме. Мы с мамой навещали его и видели твоих. Я успокоил их, как мог, сказал, что ты жива и здорова и скоро вернешься. А еще что ты очень взбалмошная и им бы лучше тебя воспитывать. Твоя мама долго вздыхала и говорила, что «так и знала, что затея с Яви добром не кончится», – Тир усмехнулся: – Уж не знаю, чем она кончится, но пока что все довольно плохо. Знаешь, сегодня ночью объявили всеобщую эвакуацию. Все попрятались – а про заключенных, конечно, никто и не вспомнил. Мы, кстати, как раз туда и бежим – в подземелья.

Марта резко затормозила. Как бы ни хотела она поскорее увидеть родителей, Жавьера в подземельях точно не было.

– Я не могу пойти с тобой, – замотала головой девочка. – Мне нужно найти мэра. Если все и правда так, как говоришь, у меня совсем мало времени. Ах, Тир, миленький, пожалуйста-пожалуйста, обязательно освободи маму и папу! Скажи им, что со мной все хорошо, что я скоро найду их и крепко обниму.

Тир деловито кивнул и, подумав, вытянул руку в направлении одного из коридоров.

– Он там. Засел в главном зале с толпой министров. Серьезно, они проектируют что-то жуткое, тебе нельзя там появляться. Он тебя убить захочет.

Марта упрямо прикусила губу и выдохнула.

– Нет, Тир, именно туда мне и надо.

Она вывернулась из хватки мальчика и побежала в указанном направлении.

– Моя мама собирает в Яви всех недовольных, – кричал тот ей вслед. – Скоро к мэру придут все, кто против объявленной им войны, слышишь? Тебе лучше их дождаться!

Но Марта уже скрылась в одном из коридоров.

Если к Жавьеру явится демонстрация, это, наверно, хорошо. Хотя хорошо ли? Он сошел с ума, непредсказуем, кто может быть уверен, что он не расстреляет их всех из этого своего супер-оружия? Нет уж, надо добраться до него первой.

Марта бежала так быстро, как только могла, и уже слышала где-то вдалеке напряженный гул голосов, но полы в ратуше были такими скользкими и идеально начищенными, что ноги ее постоянно скользили и вперед она пробиралась много медленнее, чем хотелось бы.

– Ах, ну можно побыстрее! – воскликнула она, всплеснув руками.

Посох в ее ладони вдруг потеплел, и начал слабо вибрировать. Затем он сорвался с места и на дикой скорости полетел вперед, таща за собой упирающуюся изо всех сил девочку. Та только и могла, что кричать и стараться не выпустить тот из рук.

Гул голосов заметно приблизился, и вдруг разом стих. Затормозив с предательской внезапностью, в лучших традициях голубой травы, посох замер у входа, отправив девочку в полет через прикрытые двери главного зала.

Та, кувыркнувшись в воздухе, приземлилась на мягкое место на ковер в центре зала – прямо перед удивленными лицами дюжины мужчин, обступивших огромное механическое устройство.

Марта тут же вскочила на ноги и огляделась по сторонам в поисках мэра. Его нигде не было видно, и потому девочка выучено заговорила:

– Меня зовут Марта Крафт, здравствуйте. Я ищу мэра, у меня для него есть важное послание. Пожалуйста, кто-нибудь может сказать, где он находится?

– Я здесь, – произнес знакомый голос.

Девочка отпрыгнула в сторону – и вскрикнула от страха, когда разглядела мужчину за своей спиной. Нынешний Жавьер был абсолютной противоположностью того мужчины, которого когда-то видела на фестивале в Яви.

Этот Жавьер был тучен и неповоротлив. Кожа его отдавала желтизной, а некогда рыжие волосы выцвели до ржавого оттенка и, всклокоченные, дыбом топорщились на голове. Огромные лопоухие уши, казалось, стали еще огромней и лопоушей. Мэр выглядел так, как выглядел бы Шепот, превратись он в страшного усталого клоуна, дабы попугать непослушных детей.

– Имя знакомое, – проговорил Жавьер тем временем, делая шаг навстречу девочке. – Не твоих ли родителей я засадил вчера в подземелье? А, Марта Крафт? Ну, отвечай, где мой посох?

– У м-меня для вас послание, – пробормотала Марта, отступая. – От Джей-Кей-Ролл. Она с-сказала, чтобы я передала его вам.

Девочка полезла в рюкзак и секундой позже уже протягивала дрожащей рукой мэру папка со сценарием.

Жавьер схватил папку с жадностью ребенка. Вероятно, имя Высшей было для него не пустым звуком.

Марта ожидала, что мэр сейчас погрузится в чтение и это займет его на некоторое время, так что девочка хотя бы сможет отдышаться. Прочтя сценарий, думала она, мэр поймет, как важно сохранить мир между двумя государствами; что Путоран также не хочет военных действий и что он не прочь пойти на переговоры. Мэр поймет, думала Марта, как сильно в Нави ждут отмены военных действий – так сильно, что даже готовы были признать для некоторых людей свое существование. Этого ожидала Марта, с надеждой смотря на папку в руках мэра.

Но Жавьер никогда не считался предсказуемым. Он рос непослушным ребенком, и его мечтательность наряду с самоуверенностью привели к тому, что тот всегда играл только по своим правилам. И к идее Нави он со старшим братом и его семьей шли совершенно противоположными маршрутами.

Поэтому, глянув на сценарий, он без зазрения совести и как самый распоследний хулиган пролистал историю до последней страницы и прочел финальную строчку.

«И Жавьер опустился на колени»

Фраза эта, разумеется, ему понравилась едва ли.

Жавьер хмыкнул – и на глазах у Марты разорвал сценарий в клочья.

– А вот и нет, – захохотал он над собственной шуткой.