Ристон, три дня спустя

«Я передумал. Я не вижу причины уходить. Нам не нужно покидать апартаменты», − проворчал Максим.

Было смешно видеть воина, который заставил всю базу страдать по поводу похода на званый ужин, один из первых на Колонии, первый на Базе 3. И в первый раз, когда Колония примет Прайма нашей родной планеты. До принца Найэла, его второго и его пары, никто с Приллон Прайм не ступал на Колонию десятилетиями. Население родной планеты слишком боялось заражённых воинов, сосланных жить сюда на Колонию. Даже с новым Праймом и изменениями в наших законах, старые предрассудки, старые суеверия и стереотипы, оставались.

«Прайм Найэл и его семья не пожелают есть пищу, созданную при помощи S-Gen аппаратов в столовой на базе, пока мы трахаем нашу красивую пару в другой комнате». Я засмеялся, довольный нашей парой и перспективами на будущее. Она была жаждущей и страстной в постельных играх, славно поддавалась моим диким желаниям. Ее тело стало моей манией. Я обнаружил, что часами думаю о том, что я могу с ней делать, что она может позволить мне делать − а что нет. Я хотел подтолкнуть ее, проверить ее пределы. Я хотел узнать, что заставит ее отчаянно стараться, чтобы мы ее взяли. Я хотел, чтобы она умоляла и корчилась от желания. Я хотел, чтобы она была так возбуждена от своих пар, что не смогла бы связно мыслить своей милой головкой.

И я хотел утвердить ее навсегда, овладеть ее девственной задницей, пока Максим бы трахал ее сладкую киску. Я хотел этого так сильно, что если я думал об это слишком долго, я едва мог дышать.

«Боги, Ристон. Прекрати, или мы никогда не доберемся до столовой».

«Прости, Максим. Я не могу перестать думать о том, какие же мы все-таки везучие». Я провел рукой по волосам, когда Максим натянул свои ботинки, на этот раз в неловкой тишине. Я знал, что мне нужно сказать, но вытолкнуть слова из горла было сложно, как будто тошнило гвоздями. Я не был достоин той чести, которую Максим даровал мне, выбрав меня как своего второго. Были и другие воины на Колонии, которые были больше, сильнее, выше рангом. Мужчины, которые сражались на передовых дольше меня. Я был недостоин, но я не мог ее бросить, не сейчас, когда я познал рай. «Спасибо, что выбрал меня, Максим. Я знаю, что есть другие…»

Максим нахмурился и поднялся одним быстрым движением, незнакомая эмоция, которую я не мог понять, ударила меня через ошейник. Быть привязанным к нашей паре было божественным, но шокирующий поток почти диких эмоции Максима выбивал меня из колеи. Максим это Максим. Управляющий. Лидер. Лицо как глыба гранита и воля, сильнее, чем сталь. Внешне он был тем же мужчиной, за которым я следовал в битву бесчисленное количество раз, тот же воин, на которого я полагался, чтобы пережить самые трудные времена, когда нас схватил и пытал Улей. Его сила вытянула все подразделение из отчаянного выживания и изгнания.

И несмотря на все это, Максим был загадкой, лидером которого я уважал и восхищался, и полной противоположностью моему желанию выйти за рамки, начать бой и сломя голову броситься в битву.

Но, благодаря нашей связи с Рэйчел, я заглянул под маску и маятник его эмоций потряс меня, их жестокость зачастую душила меня.

Но эмоция исходящая от него сейчас обосновалась в удовлетворенности, необыкновенное и прекрасное чувство, которое ни один из них не испытывал до появления нее.

«Нет никого другого тут, кого бы я выбрал как второго, Ристон. И ты доказал мудрость моего выбора нашей самой первой ночью с парой», − Максим подошел ко мне и хлопнул рукой по плечу. «Ты знал насколько далеко ее можно толкнуть. Из-за моей осторожности, я оставил бы ее неудовлетворенной. У меня бы ничего с ней не получилось. Ты был правильным выбором. Ты ей нужен».

Его слова просочились в мои кости, словно тысячи маленьких насекомых, ползающих внутри меня. Я не привык к такого рода разговорам и переминался с ноги на ногу, пытаясь так увеличить расстояние между нами.

Черт. Мне нужно было пойти пострелять.

«Мужская дружба». Рэйчел обошла комнату, на ней та самая медного цвета ночнушка, которую я сгенерировал для нее в первую ночь. Впервые за три дня ей позволили одеться, ее сексуальный аппетит такой же яростный как и наш. «Как мило. Вы парни очаровательны».

Максим отскочил назад одновременно со мной, и Рэйчел рассмеялась. Ее карие глаза сверкали от счастья и ее улыбка заставила мое сердце екнуть в груди. Она выглядела счастливой. Довольной. Как и положено паре.

И это платье цеплялось за каждый изгиб ее тела, обтягивая и сияя на ее грудях и бедрах, как ласки любовника. Груди и бедра, которые я пробовал. Трогал. Облизывал.

Мой член стал подниматься, когда Максим скрестил руки на груди, осматривая ее.

«Каждый воин на базе захочет бросить вызов из-за тебя» − вздох Максима был одновременно и довольным, от того что нам пренадлежит такая красивая пара, и смирившийся с неизбежным. На Колонии было очень мало женщин. И от того, что у Рэйчел все еще черный ошейник, и не завершена официальная церемония пар, могли появиться несколько достаточно глупых воинов, которые постараются переманить ее от нас, убедить ее изменить мнение и выбрать их вместо нас.

«Я убью их», − обещание было произнесено до того, как я подумал подвергнуть цензуре свою реакцию.

На секунду я подумал, что я мог обидеть или напугать нашу пару, но она смеялась и этот звук был светом во тьме моего предыдущего существования. Без нее не будет смеха. Не будет радости. Не будет надежды.

Я посмотрел на Максима, оценивая опасности этого официального ужина, взглянув по новому. Максим был прав. Каждый мужчина захочет Рэйчел. Каждый. Из. Них. «Ты прав. Я не думаю, что мы должны покидать апартаменты».

«Но нам придется. Я собираюсь встретиться с Джессикой. Она с Земли и я хочу с ней поговорить». Наша пара пригладила волосы, она закрутила их на макушке, что подчеркнуло ее лицо мягким водопадом цвета и оставило шею обнаженной, готовой для моих губ.

«Я пытался сказать тебе, Ристон», − Максим подошёл к нашей паре и поднял руку к ее щеке. Все во мне замерло от нежного взаимодействия, когда она потянулась на его прикосновение и закрыла глаза, ее тело практически мурлыкало от блаженства. «И теперь Прайм тут. Слишком поздно все отменять».

Поднимая руку, чтобы положить ее на щеку Максима, Рэйчел улыбнулась: «Ты ничего не отменишь. Мы идем. Сейчас».

Рэйчел готовилась в ванной комнате, скрываясь пока не была готова. Мы ждали более часа, Максим расположился на диване, его тело неподвижно, но мысли вертелись в голове по кругу, как зверь охотящийся за своим хвостом. Я провел этот час ходя взад-вперед, от двери до кровати, борясь с желанием раздеться и залезть под горячую воду с ней, когда мы услышали звуки намыливания и споласкивания. То, как Максим втиснулся в свои брюки привело меня к мысли, что он думал о том же самом.

Я провел большую часть этого часа, представляя как ее кожа становится нежно розового оттенка, как ее волосы завиваются в мягкие локоны от пара, ее соски увеличиваются от тепла, когда она принимала ванную.

Я на собственном опыте узнал, как действует горячая ванна на ее бледную кожу, поскольку мы уже дважды брали ее в этой самой ванной.

Я не мог трахать ее киску, пока семя Максима не дало результат, и поскольку ее задница не была готова пока что принять мой член, мне приходилось довольствоваться оральными ласками, когда она отклонялась назад на краю ванной. Эта была далеко не обуза, особенно когда я финишировал на ее мокрый живот и груди, так что мне приходилось мыть ее снова.

Рэйчел втянула воздух и повернулась, чтобы взглянуть на меня, ее соски ясно стояли под ночнушкой. «Ты, прекрати это, прямо сейчас».

«Ты неотразима. Я не могу перестать тебя хотеть».

Рэйчел подняла бровь, и вернулась в ванную комнату, чтобы дальше делать эти мистические штучки, которые делают женщины, когда куда-то собираются. Я заметил, что она была босая, и понял, что она выходила за обувью.

Максим пронаблюдал, как она ушла и провел рукой по волосам, ненароком выдавая такое редкое для него проявление тревоги, которую я мог чувствовать через ошейник. «Прайм сам недавно только заявил права на свою пару. Он поймет нашу необходимость трахнуть Рэйчел. Черт, у нас всего тридцать дней, нет даже двадцать семь, чтобы заставить ее принять нас». Он провел рукой по своим темным волосам снова. «Нам не следовало вносить этот ужин в расписание до церемонии».

Я облокотился на край дивана и скрестил руки. Максим и я были готовы идти. И у нас не было занятия, кроме как ждать нашу пару. Я никогда не был так счастлив ничего не делать. «Леди Дэстон хочет помочь. Она с Земли и должна помочь Рэйчел чувствовать себя здесь как дома. Она даже пригласила земного воина, который живет здесь, на Базе 3. Если Рэйчел найдет таких же, как она, с похожими обычаями, она сможет приспособиться к жизни тут быстрее, и обрести свое счастье. Мы будем драться за нее и защищать ее, Максим, но Рэйчел умна и любит жизнь. К сожалению, один только секс не сделает ее достаточно счастливой здесь».

По тому взгляду, который Максим бросил на меня, я понял, ему не понравился мой ответ, но так как он мне не ответил, я знал, что прав.

Рэйчел вышла из ванной комнаты и я бесстыдно осмотрел каждый дюйм ее тела. Платье, которое я принес еще в первый день, висело на стене до сегодняшнего дня. Сейчас только мягкая струящаяся сорочка делала наше обладание ей более полным. Разрез был для нее идеальным, открывая ее восхитительные изгибы, намек на декольте, дразнящий намек на ее гладкие ноги, когда она шла. Ткань была по щиколотку. Темная медь была знаком Максима, как ее первого самца, цвет представляющий семью Рон. Каждый, кто ее увидит будет знать, что она принадлежит нам. И даже хотя ее ошейник был все еще черным, знак, что она еще не полностью принадлежит нам, платье ее защитит. Никто не посмеет подойти к женщине, одетой в цвет другого воина.

По крайней мере, так делалось на Приллон Прайм. Здесь, с таким количеством мужчин без пары и таким малым количеством женщин? Мне приходилось надеяться, что честь и благородство сдержат остальных в узде, пока им не найдут их собственных пар.

Надежда на совпадение со своей собственной парой скорее всего удержит их от того, чтобы к ней приблизиться. И еще, ее присутствие было причиной для надежды.

«Вы оба пялитесь». Она осмотрела себя. «Что-то не так? Было немного неудобно надевать платье, но не из-за того, что моя задница застряла в нижнем белье, потому что я без него».

Она посмотрела на Максима и он усмехнулся в ответ.

«Тебе нет необходимости прикрывать твою киску. Только твои пары будут знать, что ты голая».

«Я также буду голой и под трусиками», − возразила она.

Максим подошел к ней, положил руку на платье и стал его задирать вверх. Я наблюдал, как появилась гладкая линия ее бледной ноги.

«Да, но тогда я не смогу потрогать тебя вот так». Ее глаза закрылись, когда его рука легла не нее. «Или скользну своим пальцем в твою киску, вот так».

Когда он наклонился и промурчал это ей на ухо, она прикрыла глаза: «В любое время, когда захочу».

Она застонала, когда он проскользил пальцами обратно и позволил платью упасть обратно до пола. Удерживая ее взгляд, Максим положил блестящие пальцы себе в рот и облизал их.

Мне пришлось прижать член ладонью, он набух, зная, что она возбужденная и мокрая из-за нас. «Черт, нам нужно идти, или мы никогда не выйдем отсюда».

Максим подал ей руку и Рэйчел взяла ее, хотя румянец на щеках и ее мутный взгляд, заставили меня предположить, что она бы лучше тоже осталась в наших апартаментах.