Максим

Воин только что умер прямо перед нами. Во время праздничного ужина в присутствии Прайма. Это не сулило для Колонии ничего хорошего, а особенно для Базы 3. Но все это было второстепенно по сравнению с моей парой. Больше всего я беспокоился за нее. Видела ли она раньше, как кто-то умирает? Все в этой комнате, помимо Леди Джессики, сражались с Ульем, были схвачены и их пытали. Они знали, что такое вытерпеть, встретиться лицом со смертью и выбирать. Цепляться за жизнь, сражаться и восстановиться, или отказаться и позволить смерти забрать тебя. В моем личном аду в руках Улья, я часто спрашивал себя, сделал ли я правильный выбор. До Рэйчел я иногда представлял, что смерть − лучший выбор, чем выживание.

До момента несколькими днями ранее, когда мы совпали с Рэйчел, это было все, чем я занимался. Выживал. Мой брат все еще служил и был в паре с человеческой женщиной, доктором с Земли. Оба мой брат и его пара, Доктор Рон, служили на корабле Брекк. У него была причина продолжать борьбу.

Даже это отобрали у меня. До настоящего момента. До Рэйчел.

Как сказал Прайм Найэл, до того, как ад вырвался наружу, настало время жить.

Но сейчас, черт. Сейчас наша пара стала свидетелем ужасной смерти одного из своих. Она была в моих руках, жесткая и несгибаемая. Она не поддалась моим объятиям, защитному щиту моих рук. Мое тело не могло ни укрыть ни успокоить ее. Она не позволила мне утешить ее, или защитить от того, что случилось. Нет, она боролась, чтобы освободиться и вернуться к Капитану Бруксу.

Моя пара была воином в своем роде. И возможно у нее и не было оружия, но ее ум был остр как лезвие, и я мог четко чувствовать ее эмоции через ошейник. Она не боялась. Она была зла. Решительна. Упряма. И так чертовски красива, ее ожесточенная решимость только заставила меня захотеть ее еще больше.

«Это был Квэлл. Без сомнений. Очевидно, что он был слаб», − голос Доктора Сурнена был наполнен отвращением и Рэйчел напряглась от его тона. Ее презрение к доктору просочилось через ошейник, словно яд. Определенно доктор не произвел первого хорошего впечатления. И моя пара не простит и не забудет их первой стычки.

Рэйчел вырвалась из моих объятий и повернулась на пятках, платье закрутилось вокруг нее: «Я понятия не имею, что это за чертов Квэлл, но он не был слабым. Он был морпехом, Доктор. Имейте хоть каплю уважения». Ее слова были остры и полны презрения.

Мне никогда не нравился Доктор Сурнен, но он знал, что делает. Он был выдающимся и спас ни одну жизнь с того момента, как я с ним познакомился. Многие жители Колонии прибыли сюда непосредственно после спасения из плена Улья, сломанные и едва узнаваемые. Доктор всегда удавалось вернуть их к жизни. Всегда. Он спас даже тех, на кого вообще нельзя было подумать, что они выживут. За это, даже если кроме этого ничего нет, он заслужил мое уважение.

«Миледи, − доктор Сурнен поднял голову, чтобы посмотреть на мою пару, − я не хотел вас обидеть. Квэлл это химическое соединение хорошо известное на Колонии. Оно изменяет химические реакции в мозгу, заставляя пользователя чувствовать себя счастливым, смягчить агонию их новой жизни. Сводные подразделения Улья адаптируют ферменты наших организмов, чтобы производить и выводить небольшие количества. Когда мы отключаемся от радиочастот Улья, эти командные функции теряются и кибер клетки перестают производить наркотик. Многие не могут адаптироваться. Они становятся зависимыми».

«Так это наркотик? Он легален тут?»

«Нет, − я ответил до того как доктор смог расстроить ее дальше, − Улей использует его, чтобы разогнать метаболизм своих пленников и привести разум к ослаблению, в процессе интеграции. После этого он поддерживается на постоянном уровне в кровотоке, чтобы ослабить наше сознание и удостовериться, что мы послушные».

Она посмотрела на капитана, ее глаза сузились, когда она задумалась. «Так, это психотропы, как экстэзи. Они делают вас счастливыми? Довольными?»

Доктор поднял бровь. «Я не знаком с термином экстаза, кроме сексуального подтекста. Но наши воины часто злоупотребляют Квэллом, чтобы справиться с мрачной реальностью своего нового статуса».

«Статуса?» − Рэйчел шагнула ближе к доктору, стоя около него как тень.

«В меньшей степени. Зараженные. Изгои». Доктор проигнорировал мою пару, проводя ReGen жезлом вдоль тела Капитана Брукса с головы до пяток. Мне не нравилось как он сформулировал это. Воины присутствующие тут не должны были слышать эти мрачные слова от нашего лекаря. Наши кибер имплантаты были жестоким напоминанием того, как мы сражались и выживали.

«Ты мудак», − Королева Дэстон протолкнулась вперед, чтобы встать рядом с моей парой и две женщины обменялись взглядом, который я не имел никаких шансов расшифровать, без той связи, которую я делил с Рэйчел. Согласие. Договоренность. Дружба. «И Рэйчел права. Он был морпехом, он был крепким. Я и не думаю, что он может сорвать рубашку на ужине, бросая нам вызов, а затем свернуться клубочком и упасть замертво от передозировки. Ни за что!»

Рэйчел кивнула: «Я хочу провести кое-какие обследования».

Женщины с Земли были не счастливы от того, что случилось с одним из своих.

Королева Дэстон склонила голову, когда Андэр и Прайм Найэл встали по обе стороны от нее, два из самых пугающих ублюдков, которых мне когда-либо приходилось встречать. Королева подняла свою руку к плечу Рэйчел: «Ладно, мисс Докторская степень в биохимии. Выясни, что, черт подери, произошло на самом деле. Он ветеран. Он из наших. Я хочу ответов на происходящую хрень».

Он ветеран. Он из наших.

Слова заставили замолчать всех, каждый присутствующий воин впитал реакции двух женщин. На нас всех было клеймо изгоев. Второстепенных. Но ветеран являлся термином уважения со стороны нашей Королевы. Мы защищали наших людей и выжили в самом ужасном аду, который можно себе представить. Ее признание и поддержка были как бальзам, но все равно было больно, будто разрывающиеся края только что зашитой раны. Но это была боль, которую я приветствовал.

«Нет сомнений, что некоторые на Колонии злоупотребляют Квэллом, но не все», − возразил я.

Доктор Сурнен поднялся на ноги и молчаливо кивнул в согласии: «Я не хочу никого обидеть, Леди Рон, но основываясь на результатах обследований, Капитан Брукс был одним из них».

Рэйчел посмотрела на капитана, который все еще лежал на полу. «Я просто разговаривала с ним недавно. Он вчера подтвердил участие в программе невест, и, казалось, хотел найти пару. Воин заглушающий свою агонию нелегальными наркотиками вряд ли стал бы проходить тестирование», − возразила она. Да, она поймала доктора на неудачно сказанном слове.

«Вы новенькая на Колонии и не знаете о психических страданиях, с которыми мы сталкиваемся, − возразил доктор, −вы видели, каким расстроенным он был, имея интеграции Улья».

«Это правда», − ответила Рэйчел, определенно размышляя о мужчине, снимающем свою рубашку во время ужина с Праймом. Было ли это правильным поведением на Земле? «Но я знаю Земных мужчин. И я знаю человеческую психологию и как наше тело реагирует на наркотики. Это было моей работой».

«Да, вы же отравили и убили сотни людей».

Я огрызнулся, делая шаг к доктору, Ристон позади меня.

«Осторожно», − прорычал я, мои руки сжались в кулаки.

Прайм Найэл шагнул между нами. «Вы извинитесь перед Леди Рон. Вы ничего не знаете о ее жизни на Земле, или ее прошлом. Я верю в ее невиновность, как и ее пары. Прямо заявляя обратное, вы выказываете неуважение их паре, управляющему базы, так же как и мне, лидеру всех жителей Приллона».

Доктор выглядел раскаявшимся, но только потому, что это было вызвано Праймом, не потому, что он чувствовал, что ошибся в словах.

Он сжал губы, склонил голову: «Я извиняюсь, Прайм Найэл. Управляющий».

«К черту это. Не извиняйся перед нами. Извинись перед Леди Рон», − процедил я сквозь стиснутые зубы.

«Мои глубочайшие извинения, Леди Рон».

Рэйчел махнула рукой, будто никто из мужчин в этой комнате ее не интересовал и обратилась к Королеве. «Квэлл в организме капитана ничего не значит. Он не указывает на то, как он попал в его организм. Может он принял наркотик самостоятельно. Может нет. Может он был им отправлен. Этот наркотик когда-то действовал так раньше, проявлялись черные полосы на его коже?»

«Нет».

Она была права. Я никогда не видел ничего подобного до сегодняшнего дня. Хотя я ощущал злость и раздражение моей пары по отношению к доктору, я был горд за нее и поражен, мельком увидев ее ученный ум за работой. Нельзя было терять время. Нам нужно было узнать правду о смерти капитана. Если причина была пагубной, нам нужно было собрать подтверждения сейчас. Любая расплывчатая догадка доктора или кого-то еще могла помешать расследованию. И обречь больше воинов на такую же судьбу.

И если мои люди были в опасности, мне необходимо знать. Сейчас. Мое терпение было на исходе. Я переключил внимание на доктора.

«Каждая смерть на Колонии должна быть расследована. Быстрого осмотра с ReGen жезлом недостаточно, Доктор. Отвезите его в медицинский блок для проверки. Правда должна быть раскрыта». Я повернулся и встретился глазами с Рэйчел, положил ладонь на ее щеку. «Какой бы она ни была».

Она моргнула своими темными глазами. Мы оба знали, что иногда правда не была тем, что хочется услышать. И не важно чем может обернуться эта правда, я полностью уверен в ее способности оставаться объективной. Остальным из нас, включая доктора, я не доверял. У нас у всех слишком много предубеждений, многое на кону. Мы все приняли самый легкий, охотно ожидаемый вариант. Квэлл. Он был проблемой несколько лет и не успевали мы начать преследовать одного поставщика с планеты, всегда сразу находится на его место другой.

Я быстро посмотрел на Рэйчел, затем взглянул на Прайма Найэла. Я видел, как он все обдумывает, когда переваривал слова моей пары. Я не чувствовал никаких сомнений в ее заявлениях, только твердую объективность. Смотря на Ристона, я видел как он понял, что она предполагала.

Прайм не был человеком, который сорит словами: «Вы предполагаете, что что-то более зловещее происходит здесь? Что это было убийство?»

Рэйчел пожала плечами, но заглянула нашему лидеру прямо в глаза: «Я не знаю. Изначальный тест доктора может быть правильным. Капитан Брукс мог просто получить передоз от Квэлла. Предварительные данные от вашей… штуки, я уверена, точны в определенной степени. Но они не раскрывают всех деталей. Я знала его только короткий промежуток времени, но он не показался мне похожим на наркомана. Он был умным и с отличным чувством юмора. Нам не следует ограничивать наше внимание. Если здесь и правда что-то происходит, то это как раз тот ход мысли, который ваши враги хотят, чтобы вы приняли».

«Какие враги?» − спросил Прайм.

Рэйчел пожала плечами: «Я здесь новый человек и не знаю политики». Она взглянула на меня. Я знал, если Рэйчел предполагала возможность убийства, то у нас были проблемы.

Медики вошли в комнату, неся носилки. Они оперативно подняли тело капитана и накрыли его простыней.

«Унесите его в морг, но я хочу, чтобы туда приставили охрану до нашего прибытия. Соберите все образцы необходимые для тестов, но я хочу, чтобы тело оставалось пока Рэйчел не закончит со всеми экспертизами». Воины, уносившие капитана кивнули и покинули комнату, когда лицо доктора приобрело темный оттенок оранжевого.

«Я?» − спросила Рэйчел.

«Да. Ты. Твоя экспертная оценка тоже понадобится».

То, как она на меня посмотрела, было… что ж, для этого не было слов. Это не была любовь. Это не была надежда. Это не было удивление. Было немного обидно, тот факт, что она не ожидала, что я включу ее туда, что заставляет ее думать, что я не считал ее достаточно умной, что ее опыт и ее образование не требуют ее участия просто потому что она была… кем? Женщиной? С Земли? Просто парой?

Черт, Колония была тем местом, где каждый чувствовал себя брошенным, бесполезным, ненужным. Неполноценный только потому, что в глазу оптический имплантат, или мускулы в руке были заражены биосинтетическими технологиями Улья. Я знал, как и все остальные воины на Колонии, что значит чувствовать себя отвергнутым. Жалким. Слабым.

Я не поступил бы так с Рэйчел. Не только потому, что она была моей парой, но потому что это была она. Никто на Колонии не заставит чувствовать ее себя неумелой или некомпетентной. Моя пара была намного большим, чем женщина которую я трахаю. Ее мозг был как компьютер, уже обрабатывающий возможные ответы. Думающий. Задающий вопросы, которые мы и не додумались бы задать. Она была чужаком и ученым, который мог обнаружить скрытую проблему на нашей планете. Она была идеальной. Сильной. И так чертовски красивой, что у меня щемило в груди, когда я смотрел на нее.

«Я способен провести вскрытие, Управляющий», − доктор Сурнен скрестил свои большие руки на груди и нахмурился.

Говоря о чертовой политике. «Я знаю, Доктор. Я не сомневаюсь в ваших способностях. Но Рэйчел здесь новичок, и доктор на своей планете. Она изучала человеческие тела и то, как они работают. Я прошу вас позволить ей ассистировать, чтобы найти что-то, что мы Приллонцы, можем пропустить».

«Отличная идея, − согласился Прайм Дэстон, − никогда не недооценивайте женщину, Доктор. Она человек. Позвольте ей отдать честь ее почившему другу».

Доктор перевел взгляд с меня на мою пару, и его плечи опустились: «Конечно. Леди Рон, добро пожаловать в мою лабораторию».

«Спасибо». Мягкий голос Рэйчел прозвучал и казалось, будто рассеялось какое-то заклятие. Все, кто стояли замерев от шока, внезапно вернулись к жизни с двойной скоростью. Посуда загремела, когда столы стали убираться. Голоса поднялись, когда слухи безудержно полетели через зал и те, кто были свидетелями смерти капитана, распространили информацию. Вскоре, вся планета узнает, что здесь случилось. И нам нужно быть способными дать им ответы.

«Доктор, соберите свою команду и определите точную причину смерти. Если у Капитана Брукса хоть один волосок был не на своем месте, что-то подозрительное или необычное, я хочу об этом знать».

Доктор склонил подбородок, повернулся на своих пятках и вышел. Когда я стоял с Рэйчел, Ристоном и Праймом, Андэром и Королевой Дэстон в маленьком кругу, хмурый взгляд Прайма заставил меня покрыться мурашками.

«Вы знаете, что это значит, Управляющий. Простите».

Черт. Я боялся, что это произойдет. «Давайте не делать заявлений прямо сейчас. Я не хочу, чтобы люди потеряли надежду, ни тогда, когда ее вкус еще так свеж».

Рука Рэйчел соскользнула по моей и ее маленькие пальчики обхватили мое запястье. «О чем он говорит? Какое заявление?»

Прайм Дэстон посмотрел сверху вниз на мою пару, его глаза затуманились горечью. «Больше никаких невест».

«Что? Почему?» Рука Рэйчел сжалась как тиски.

«Это слишком опасно», − ответил я.

Она потрясла головой, когда я продолжил.

«Мы не можем привозить сюда невест, Рэйчел, по крайней мере до того момента, пока мы не выясним, что с нами происходит».

«Только один человек. Всего один».

«Нет, моя любовь. Боюсь, что нет». Я посмотрел на Ристона, который кивнул головой и я освободил руку от Рэйчел и завернул рукав моего мундира достаточно высоко, чтобы оголить имплантаты Улья. Легкий вскрик Королевы заверил меня, что я понятно выразился, даже до того как пальцы Рэйчел пробежались по серебряным линиям имплантатов, и черному лабиринту, который распространился как паучья сеть от плеча до запястья под моей кожей.

«Что? Когда это случилось?» − она подняла свои глаза и посмотрела в мои, они блестели от непролитых слез, − у тебя не было этого прошлой ночью, когда вы были…»

Голыми и запихивали по самые шары? Заставляя ее стонать и трястись и умолять об оргазме? Нет. Несколько часов назад, мне не о чем было беспокоиться. А теперь, я имел предвестника смерти, распространяющегося по моей плоти.

***

Рэйчел

Мои пары сопровождали меня по разноцветным коридорам к нашим апартаментам. Ни один не проронил ни слова. Я могла чувствовать их гнев и враждебность, но я была в глубоких раздумьях. Грусть. Капитан Брукс умер не от передозировки. Хотя он был расстроен тем, что Улей сделал с его телом, он оставался бойцом. Я отказывалась верить, что он подписался на тестирование по Программе Невест, а затем закинулся наркотиками. И прямо перед официальным ужином?

Ну уж нет. Я знала, что такое страдание. Я была свидетелем того, как огромное число людей боролось за каждый последний вздох, когда рак пожирал их изнутри. Я знала, как выглядит поражение. А Капитан Брукс не выглядел побежденным. Он был зол как черт, ожесточенный, но гордый, готовый дать шанс этой жизни.

Подача заявки на тестирование в Программе Невест была первым шагом, он его сделал. Все воины на этой планете были в отчаянии от своих изменений из-за врага, но они были не одиноки. С каждым случились одни и те же ужасные вещи. Но они выжили и строили новые жизни, на новой планете.

Возможно капитан принял Квэлл. Возможно он использовал его, чтобы расслабиться. Без сомнений у него было посттравматическое стрессовое расстройство наряду с остальными. Это не означало, что он умер от этого. Черные полосы, продолжительность с которой они развиваются, приводило меня к мысли, что это не передоз. Здесь что-то нечисто. Я больше не бестолковая, зацикленная на исследованиях ученая.

Плавали − знаем. Наивная дурочка, которая доверила генеральному директору компании делать то, что правильно, а не то, что выгодно, давно уже в прошлом. Я провела много времени в тюремной камере все больше понимая, как работали плохие парни, как они обманывали.

Дверь беззвучно закрылась за нами. Ристон схватил странно выглядящую черную штуку, что-то похожее на пульт от телевизора, со столика возле двери и швырнул его через всю комнату.

Я подпрыгнула, когда тот разлетелся на мелкие кусочки, раскатываясь по полу дождем из неровных осколков. Его ярость раздавила его, будто виноградинку под гигантским ботинком. Его страх и злость сочились из него, как если бы его разорвало надвое.

Образ руки Максима преследовал меня, даже когда я вошла в S-Gen секцию и наступила на планшет. «Медицинская униформа».

Я отдала планшету приказ, чтобы создать медицинскую униформу и стояла тихо, пока машина делала свою работу, сканируя мое тело и заставляя мой ошейник жужжать, пока производилось соединение с системой S-Gen. Как только жужжание прекратилось, я отошла назад и подождала пока появилась темно зеленая медицинская униформа. Я быстро переоделась, форма была плотной и теплой, удобной и мягкой, будто я снова оказалась дома. Мягкие, теплые ботинки, похожие на цвета леса замшу с хлопчатобумажной подкладкой. Удобно. Я могла работать в них часами. Часы. Дни. Да сколько понадобится, чтобы найти ответы.

Я провела руками по ткани и сделала глубокий вдох. Это были мои доспехи. Это та битва, которую я хорошо знаю, и я в ней одержу победу. Капитан Брукс заслуживал справедливости, но мной сейчас руководило не это. Я собиралась отправиться в медицинский блок и все выяснить. Я не потеряю свою пару. Я отказываюсь.

«Максим». Его имя прозвучало чуть громче, чем шепотом, но он меня услышал. Он сократил дистанцию между нами и притянул меня в свои объятия, пока Ристон измерял комнату шагами как дикарь за моей спиной.

Максим был так же расстроен, как и Ристон, но он держал свои чувства при себе. Не знай я его так хорошо, я бы предположила, это потому что он управляющий и от него требуется некая… дипломатичность. Но проведя с ним три дня, я выяснила, что спокойная, хладнокровная обдуманность это его натура. Хотя это не означало, что он страдает в меньшей степени. Ярость Ристона вырывалась из него разрушительным штормом. Ярость Максима кипела внутри него, сдерживаемая бездна ледяного гнева, что сжирала его заживо изнутри. Однако его дыхание и сердцебиение были спокойными. Его руки не тряслись. И если бы не ошейник, я никогда бы не подумала, что он встревожен.

«Этот доктор придурок», − выругался Ристон.

Он повернулся и подошел ко мне, его чувства захлестнули меня как волны накатывающие на пляж. Я хотела отступить, но не сделала этого. Напротив, я развернулась лицом к нему, когда он подошел довольно близко. Агрессия, которую я чувствовала через ошейник, не была направлена на меня, но он искал чего-то, что только я могла ему дать.

Поразительно, что это было объятие. Его руки обхватили меня и притянули к нему. Мои ступни оторвались от пола и он зарылся лицом в изгиб моей шеи, просто вдыхая мой запах.

Одним ухом прижатым к его груди я могла слышать стабильный стук его сердца, чувствовать тепло просачивающееся из него в меня.

«Прости меня, пара. Я не должен был терять самообладание».

Я покачала головой, насколько позволяло его объятие, на его грубый тон. «Не надо. Я тоже хотела бы что-нибудь разбить, как и ты».

Ласковые слова Максима заставили меня содрогнуться: «Ты веришь, что происходит что-то зловещее. Что нас отравили? Что нас преследуют как добычу?»

На слова Максима Ристон освободил меня, поставив обратно на пол. Он развернул меня так, что спиной я теперь была прижата к нему, его большая ладонь у меня на плече.

«Я не знаю», − сказала я. Это было правдой. «Как у ученого, у меня нет доказательств, чтобы подтвердить это, по крайней мере пока. Если доктор прав, то тогда Квэлл причина смерти Брукса». Я подошла к нему и подняла его рукав. Мне нужно было увидеть его руку снова, рассмотреть паучью сеть смерти, прокладывающую свой путь сквозь его кожу. «А ты принимал Квэлл?»

«Нет. Никогда».

«Дай мне посмотреть».

Максим выполнил просьбу, полностью стянув с себя рубашку. Я была обеспокоена, но не могла проигнорировать красоту его мускулистой груди и плеч, темную, лоснящуюся гладкость его кожи. Я подняла указательный палец и провела по единственной линии чёрной отметины от бицепса к плечу. За последние несколько минут она распространилась дальше, по крайней мере на пару дюймов выше к его плечу.

«Чтоб тебя!» Я подтолкнула его и он подчинился, поворачиваясь так, чтобы я могла обследовать растущие отметины, которые сейчас коснулись и его спины. «Оно быстро распространяется. У нас мало времени».

Максим развернулся, его рука близко к моей. Я подняла на него взгляд и увидела всю долбаную вселенную в его глазах. Он верил в меня. Он буквально отдавал свою жизнь в мои руки. «Рэйчел, ты уважаемый ученый-исследователь с планеты Земля. Ты должна найти ответы, которые нам необходимы».

«Я не уверена, что доктор Сурнен будет сотрудничать».

Импульс гнева, исходящий от Ристона, накрыл меня: «К черту доктора!»

Я повернулась к нему. «А ты? У тебя есть жуткая черная штука распространяющаяся сквозь твою плоть? Я не хочу больше сюрпризов». Я повернулась и нахмурилась на Максима. «Или секретов».

Ристон повернутся ко мне, его правый висок четко виден. «Я не знаю. Ты мне скажи».

Я наклонилась с энтузиазмом и подтянула его на свет. Со вздохом облегчения, я повернула его лицо и оставила ему быстрый поцелуй. «Нет. Слава богу».

Было ужасно осознавать, что Максим в опасности. Но если бы они оба были в беде, я не уверена, что смогла бы с этим справиться.

Поднимая руку к спутанной копне золотистых волос Ристона, я оттолкнула его и потянулась к Максиму: «Я собираюсь все выяснить».

«Я верю, что ты сможешь».

«Ты можешь умереть», − мои слова прозвучали сдавленным шепотом.

«Если и так, ты должна поклясться, что продолжишь работать над этим. Другим нужна твоя помощь».

Я отрицательно помотала головой, но он взял мои щеки в свои большие ладони и поднял мое лицо, чтобы я посмотрела на него: «Обещай мне. Неважно что случится со мной, ты это все не оставишь. Ты продолжишь бороться, за Ристона и за других».

Я не могла отказаться: «Я обещаю».

Он поцеловал меня, крепко и быстро. «У нас не так много времени. Нам нужны ответы. Капитан Брукс был хорошим мужчиной. Человеком. Ты знаешь больше о своем виде, чем доктор Сурнен. Мне необходимо, чтобы ты выяснила, что происходит с моими воинами, − он посмотрел на свою руку, −и со мной“.