Часы тянутся болезненно медленно. Я замешиваю тесто с большей силой, чем требуется, словно пытаясь выместить на нём свою тревогу. Лавка сегодня особенно оживлённая — новость о пропаже Грея разнеслась по деревне, и люди приходят не столько за выпечкой, сколько поделиться слухами и опасениями.

Уж не знаю, почему они все здесь, а не в трактире, например. Хотя после тесного знакомства с Мартой я могу их понять. Тем более что у меня в лавке столики, которые многим полюбились. Полноценно поесть здесь не выйдет, но выпить чай, который я теперь тоже подаю, благодаря добытым Ардэном невесть где чайным сервизам, и поболтать — запросто.

— Говорят, в лесу видели странные огни прошлой ночью, — шепчет пожилая женщина, передавая мне монеты. Её морщинистое лицо выражает искреннее беспокойство.

— Я слышал рычание с болота, — добавляет бородатый мужчина, стоящий за ней в очереди. — Может, там твари завелись да слопали пацана?

— Бред не гони! — огрызается через плечо старушка. — Грей наш вон какой детина вымахал! Да и парень не глупый. Он бы не рисковал зря!

Я пытаюсь сохранять спокойный вид, раздавая румяные булочки и пирожки, но каждый раз, когда звенит колокольчик над дверью, моё сердце пропускает удар в надежде, что это Ардэн с хорошими новостями. Или хотя бы он без плохих.

Но он не приходит. Не приходит после обеда, не появляется и к сумеркам.

Закрыв лавку и тщательно вымыв пол (намеренно затягивая процесс, чтобы чем-то занять руки и мысли), я сажусь у окна и смотрю на темнеющую улицу. В животе скручивается неприятный узел тревоги. Я пытаюсь убедить себя, что беспокоюсь о Грее — и это правда, я действительно переживаю за друга. Но в глубине души я знаю, что моё беспокойство о нём переплетается с другим, более острым чувством — Ардэна тоже долго нет.

— Это глупо, — говорю я себе. — Он дракон. Уж он-то может о себе позаботиться. И всё же...

Не выдержав неизвестности, я набрасываю шаль на плечи и выхожу на улицу. Вечерний воздух прохладный, с ощутимым привкусом прошлогодней листвы. Фонари около домов уже зажжены, их тёплый свет создаёт на земле причудливые тени.

Ноги сами несут меня к мельнице. Возможно, там уже есть какие-то новости? Может, Грей нашёлся?

Дорога проходит через небольшую рощу, и я невольно ускоряю шаг. Странные звуки — треск веток, шелест листьев, далёкий крик птиц заставляют вздрагивать. Один раз мне даже чудится, что я слышу шаги позади, но, обернувшись, я никого не вижу.

Мельница темнеет впереди на фоне сумеречного неба — массивное строение, молчаливое, без привычного скрипа колеса. Окна темны, что странно. Я думала, дом будет полон людей — друзей, соседей, собравшихся в ожидании новостей.

— Говард? — зову я, подойдя к двери и постучав. — Это Айрис... вы дома?

Тишина в ответ. Я стучу ещё раз, сильнее, но результат тот же.

Замечаю, что почти стемнело. По спине пробегает холодок. Не столько от вечерней прохлады, сколько от неприятного ощущения, что за мной могут наблюдать. Я вспоминаю рассказы Якуба о тёмных тварях, о существах из тумана.

Нужно вернуться. Быстро. У меня нет оружия, защиты, а теперь ещё и стемнело. Ардэн будет в ярости, если узнает, что я ушла так далеко от лавки в сумерках.

Я разворачиваюсь и почти бегом устремляюсь обратно, когда на тропинке прямо передо мной возникает тёмный силуэт.

Сердце подпрыгивает к горлу, и я невольно издаю испуганный вскрик, прежде чем понимаю, что это человек. Женщина.

— Марта? — выдыхаю я с облегчением, узнав жительницу деревни.

В руках у неё корзина, покрытая тканью. Наверное, собирала грибы или ягоды?

— Айрис? — её голос звучит резко, почти враждебно. В сумерках я не могу разглядеть выражение её лица, но её поза, напряжённая, с выпрямленной спиной, выдаёт раздражение. — Что ты делаешь здесь одна? Далеко от своего... мужа.

Последнее слово она произносит с каким-то странным акцентом, словно это что-то непристойное.

— Я искала Говарда, хотела узнать, есть ли новости о Грее, — объясняю я. — Ты случайно не знаешь новостей? Нашли?

Её смех резкий, неприятный.

— О, не прикидывайся. Я прекрасно знаю, зачем ты пришла к мельнице, — она делает шаг ко мне, и я непроизвольно отступаю. — Не думай, что никто не замечает, как ты на него смотришь!

— На кого? О чём ты говоришь? — непонимание смешивается с растущим раздражением. Меня пугает её тон, агрессивный и обвиняющий.

— О Говарде, конечно! — её голос повышается. — Думаешь, если у тебя теперь дракон в постели, то можно заигрывать с другими мужчинами? Одного тебе мало?

Я открываю рот в изумлении, не веря своим ушам.

— Марта, ты ошибаешься. Я пришла только из-за новостей о Грее. Ардэн отправился искать его с утра, и я беспокоюсь...

— Лжёшь! — она почти кричит теперь, её голос разносится по тихой роще. — Видела, как ты смотрела на Говарда! Как улыбалась ему, когда он приходил в твою лавку!

— Марта, послушай, — я пытаюсь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожит от смеси страха и возмущения. — Между мной и Говардом ничего нет. Он же в отцы мне годится! Да и я...

— Замолчи! — она снова перебивает меня, делая ещё один шаг вперёд. В тусклом свете я вижу, как искажено яростью её лицо. — Думаешь, ты особенная? Думаешь, можешь приходить сюда и отбирать то, что тебе не принадлежит?

Её голос становится всё громче, достигая такого уровня, что наверняка слышен даже в деревне. Я чувствую, как паника поднимается внутри, не столько от обвинений, сколько из-за растущего страха, что её крики могут привлечь нежелательное внимание в ночном лесу.

— Марта, пожалуйста, — я пытаюсь её успокоить, протягивая руки в примирительном жесте. — Давай поговорим об этом в деревне. Здесь небезопасно.

— Да как ты смеешь мне указывать! — она отмахивается от моей руки с такой силой, что её корзина падает на землю. Что-то выкатывается из-под ткани — в темноте не разобрать. — Ты, чужачка! Свалилась на наши головы и думаешь, что можешь...

Внезапный треск ветки где-то в глубине рощи заставляет нас обеих замолчать. Я застываю, прислушиваясь. Тишина, а затем — тяжёлый шорох, словно что-то большое движется среди деревьев.

Моё сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

— Марта, — шепчу я. — Нам нужно идти. Сейчас же.

На её лице отражается тот же страх, что и на моём. Все обвинения и гнев мгновенно забыты перед лицом более непосредственной опасности.

Не сговариваясь, мы обе срываемся с места, бросаясь бежать по тропинке в сторону деревни. Позади нас что-то движется и явно быстрее. Я не оборачиваюсь, боясь увидеть преследователя.

Огни деревни кажутся такими далёкими, недостижимыми. Лёгкие горят, ноги подкашиваются, но страх гонит вперёд.

И именно в этот момент из-за поворота тропинки появляется знакомый силуэт, высокий и широкоплечий. Моё сердце делает сальто от облегчения.

— Ардэн! — кричу я, и никогда ещё его имя не звучало с такой радостью.

Его глаза вспыхивают в темноте, золотистые и яростные, а лицо искажено гневом. Но сейчас даже его злость кажется спасением.