Вот я вернулся в родную деревню,

Родные тропинки легли под ногой,

Ступаю по ним я так мягко и нежно,

Как ступал когда-то, пять лет назад, крохотным ребеночком.

Опять я иду по знакомому саду,

В знакомые окна врывается свист,

Сквозь ветки мерцают знакомые звезды,

Удивительно похожие на те, что украша-

ли грудь моего знакомого дела 〈деда?〉, улана лейб-гвардии гусарского полка, скончавшегося в годы русско-японской войны от несварения желудка.

Прошел по тропинке – и вдруг заблистало

отраженное солнце в окно,

Сердце забилось как будто в тревоге,

Собственно, даже не забилось, а просто я

неожиданно вспомнил, что теперь в нашем

доме, за стенкой, поселился тот самый

чернобородый старик, у которого я украл

прошлой весной парусиновые штаны.