Более забавной сцены не бывало в нашем семействе.– — Чтобы воздать ей должное – — я снимаю здесь колпак и кладу его на стол возле самой чернильницы: это придаст выступлению моему по затронутому вопросу больше торжественности – быть может, моя любовь и слишком пристрастное отношение к моим умственным способностям меня ослепляют, но я искренне думаю, что верховный Творец и зиждитель всех вещей никогда еще (или, по крайней мере, в тот период времени, когда я сел писать эту историю) не создавал и не собирал воедино семейства – в котором характеры были бы вылеплены или противопоставлены в этом смысле драматически более удачно, чем в нашем, или которое было бы столь щедро наделено или одарено уменьем разыгрывать такие бесподобные сцены и способностью непрерывно их разнообразить с утра до вечера, как семейство Шенди.

Но самой забавной из таких сцен на нашем домашнем театре была, повторяю, сцена – частенько разыгрывавшаяся из-за этого самого вопроса о длинных носах – — особенно когда воображение моего отца распалялось его изысканиями и он непременно желал также распалить воображение дяди Тоби.

Дядя Тоби всячески шел отцу навстречу при таких его попытках; с бесконечным терпением часами высиживал он, куря свою трубку, между тем как отец трудился над его головой, пробуя и так и этак внедрить в нее гипотезы Пригница и Скродерия.

Были ли они выше понимания дяди Тоби – или находились с ним в противоречии – или мозг его подобен был сырому труту, из которого невозможно добыть ни одной искры, – или был слишком загружен подкопами, минами, блиндами, куртинами и другими военными сооружениями, мешавшими дяде ясно разобраться в доктринах Пригница и Скродерия, – я не знаю – пусть схоластики – кухонные мужики, анатомы и инженеры передерутся из-за этого между собой. —

Худо, конечно, тут было то, что каждое слово Слокенбергия отцу приходилось переводить для дяди Тоби с латинского, в котором отец был не очень силен, отчего перевод его не всегда оказывался безукоризненным – и преимущественно там, где требовалась полная точность. – Это, естественно, влекло за собой другую беду: – когда отец особенно усердствовал в своих стараниях открыть дяде Тоби глаза – мысли его настолько же опережали перевод, насколько перевод опережал мысли дяди Тоби; – разумеется, как то, так и другое мало способствовало понятности наставлений моего отца.