Каждый день в течение по крайней мере десяти лет отец принимал решение поправить их – они не поправлены до сих пор; – ни в одном доме, кроме нашего, их так не оставили бы и часу, – и что всего удивительнее, не было на свете предмета, о котором отец говорил бы с таким красноречием, как о дверных петлях. – И все же он был, конечно, оставлен ими в величайших дураках, каких только свет производил: красноречие отца и его поступки вечно были не в ладах между собой. – Каждый раз, когда двери в гостиную отворялись, – философия его и его принципы падали их жертвой; – три капли масла на перышке и крепкий удар молотком спасли бы его честь навсегда.

– Какое непоследовательное существо человек! – Изнемогает от ран, которые имеет возможность вылечить! – Вся жизнь его в противоречии с его убеждениями! – Его разум, этот драгоценный Божий дар, – вместо того чтобы проливать елей на его чувствительность, только ее раздражает – умножая его страдания и повергая его в уныние и беспокойство под их бременем! – Жалкое, несчастное создание, бессильное уйти от своей судьбы! – Разве мало в этой жизни неизбежных поводов для горя, зачем же добровольно прибавлять к ним новые, увеличивая число наших бедствий, – зачем бороться против зол, которых нам не одолеть, и покоряться другим, которые можно было бы навсегда изгнать из нашего сердца с помощью десятой части причиняемых ими хлопот?

Клянусь всем, что есть доброго и благородного! если мне удастся достать три капли масла и сыскать молоток на расстоянии десяти миль от Шенди-Холла – петли двери в гостиную будут исправлены еще в нынешнее царствование.