– Честное слово, сэр, вы содрали мне вашими щипцами всю кожу с обеих рук, – вскричал дядя Тоби, – да еще в придачу расплющили в студень суставы всех моих пальцев. – Вы сами виноваты, – сказал доктор Слоп, – вам надо было плотно сжать вместе ваши кулаки в форме головы ребенка, как я вам сказал, и сидеть неподвижно. – Я так и сделал, – отвечал дядя Тоби. – — Стало быть, концы моих щипцов недостаточно оснащены, или заклепка ослабла, – или же от пореза большого пальца я действовал немного неловко – или, может быть… – Как хорошо, однако, – проговорил мой отец, прерывая это перечисление возможностей, – что ваш опыт сперва проделан был не над головой моего ребенка. – — Она бы не пострадала ни на вишневую косточку, – отвечал доктор Слоп. – А я утверждаю, – сказал дядя Тоби, – что вы бы ему расплющили мозжечок (разве только череп у него крепок, как граната) и обратили все его содержимое в жижицу. – Чушь! – возразил доктор Слоп, – голова у новорожденного от природы нежная, как мякоть яблока, – швы легко расходятся – и кроме того, я мог бы его вытащить и за ноги. – Неправда, – сказала она. – Я бы предпочел, чтобы вы с этого начали, – проговорил мой отец.

– Да, пожалуйста, – прибавил дядя Тоби.