Дядя Тоби и капрал в течение большей части кампании вели свои операции врозь и были совершенно лишены всякой коммуникации между собой, словно их отделяли друг от друга Маас или Самбра.

Дядя Тоби, со своей стороны, являлся к вдове каждый день под вечер в красном с серебром и в голубом с золотом мундирах попеременно и выдержал в них несметное множество атак, не подозревая, что то были атаки, – таким образом, ему нечего было сообщить. —

Капрал, со своей стороны, взяв Бригитту, добился значительных успехов – и, следовательно, мог бы сообщить многое – но повествование о том, каковы были эти успехи – и каким способом он их одержал, требовало столь взыскательного рассказчика, что капрал на него не отваживался; как ни чувствителен он был к славе, все-таки скорее бы согласился навсегда лишиться лавров, чем нанести стыдливости своего господина хотя бы малейшее оскорбление. —

– О лучший из честных и бравых слуг! – Но я уже однажды обращался с похвальным словом к тебе, Трим, – и если б я мог также превознести тебя до небес (понятно, в хорошем обществе) – то сделал бы это без церемонии на следующей странице.