Теперь я начинаю входить по-настоящему в мою работу и не сомневаюсь, что при помощи растительной пищи и воздержания от горячих блюд мне удастся продолжать историю дяди Тоби и мою собственную по сносной прямой линии. До сих пор же таковы были четыре линии,

Iuv. T.S. Scul. T.S.[138]

по которым я двигался в первом, втором, третьем и четвертом томах. – В пятом я держался молодцом – точная линия, по которой я следовал, была такова:

откуда явствует, что, исключая кривой, обозначенной буквой А, когда я совершил путешествие в Наварру,– и зубчатой кривой В, обозначающей мою коротенькую прогулку там с дамой де Боссьер и ее пажом,– я не позволил себе ни малейшего отклонения в сторону, пока черти Джованни делла Каса не завертели меня по кругу, который вы видите обозначенным буквой D,– что же касается с с с с с, то это только небольшие вводные предложения – грешки, заурядные в жизни даже величайших государственных людей; по сравнению с тем, что делали эти люди,– или с моими собственными проступками в местах, обозначенных буквами А, В, D,– это совершенные пустяки.

В последнем томе я справился со своей задачей еще лучше, – ибо по окончании эпизода с Лефевром и до начала кампаний дяди Тоби – я едва ли даже на ярд уклонился в сторону.

Если исправление мое пойдет таким темпом, то нет ничего невозможного, – с любезного позволения чертей его беневентского преосвященства, – что я навострюсь настолько, что буду двигаться вот так:

то есть по такой прямой линии, какую только я в состоянии был провести при помощи линейки учителя чистописания (нарочно для этого у него взятой), не сворачивая ни вправо, ни влево.

– Эта прямая линия – стезя, по которой должны ходить христиане, – говорят богословы. —

– Эмблема нравственной прямоты, – говорит Цицерон.

– Наилучшая линия, – говорят сажатели капусты. —

– Кратчайшая линия, – говорит Архимед, – которую можно провести между двумя данными точками. —

Я бы желал, любезные дамы, чтобы вы серьезно об этом подумали, когда будете заказывать себе платье к будущему дню вашего рождения.

– Какое путешествие.

Не можете ли вы мне сказать – до того, как я напишу задуманную главу о прямых линиях, – только, пожалуйста, не сердитесь, – благодаря какому промаху – кто вам это сказал – или как это вышло, что вы, остроумные и талантливые люди, все время смешивали эту линию с линией тяготения?

Конец шестого тома