Да, что за день-то такой?! Вгрызаюсь в бургер. Игорек таскает мою картошку фри. Ну и аппетит у парня! Быстро слопал все свое и вон, чо! Тянет лапки к чужим продуктовым запасам. Гр-р-р-р! Подтаскиваю картоху к себе ближе. Отвлекает спикавший телефон. Облизнув палец и вытерев затем салфеткой, листнула экран блокировки пальчиком.

«Если ты в заложниках, моргни два раза!» — сообщение от Демида.

Елы-палы! Спалилась! — осторожно разглядываю посетителей фастфудного заведения. Аха! Демид с двумя парнями сидит в дальнем углу, хмуро поглядывая на моего сотрапезника. Кто не знает Тумана в городе? Да каждая собака в курсе, чей он единственный сыночек! Молодой подрастающих звереныш, от которого скоро все матери города будут прятать девок, рассказывая страшилки.

«Все в порядке. Он — мой одноклассник. Просто зашли перекусить» — отправляю шифровку.

Надеюсь, прокатит.

Туман.

Она меня раздражала с пятого класса. Вся такая конфетная, до тошноты правильная. Отец запретил к Лильке приближаться. Если бы не его запрет, вообще бы не знал о существовании дочери мэра. Мелькающая масса одноклассников… Я их не замечал, пока кто-то из них на кулак не нарывался по глупости. У моего старика с мэром были свои терки и свои договоренности. Одна из них — Лилька. Трогать ее категорически запрещено.

Серебрякова как магнитом притягивала халявщиков и любителей поживиться за чужой счет. Ее тупо использовали подружки. Стелили мягко, а за глаза называли дурочкой. Все ведь принимала за чистую монету. Думал, никогда не поумнеет… Что ж, любой может ошибаться.

Сейчас выгуливаю принцессу в Маке и думаю, чем это для меня чревато. Но вместо последствий, думаю о том, какие у нее губы. Лиля облизывается и, урча, кладет в рот остатки бургера. Втягивает через трубочку коктейль. Хочу ее губы попробовать на вкус. Снова ловлю взгляд расплавленного серебра, на это можно смотреть вечно. Думал у нее серые глаза, но иногда они кажутся голубыми. Серебрякова вообще сейчас на себя не похожа. Дерзкая, взрывная, и в то же время — элегантная. Щедрая порция эмоций от нее сегодня — больше, чем за весь учебный год. Понятия не имею, что делать дальше. Мне просто кайфово, когда она рядом. Чувствую себя живым. Вот снова! Смешинки в ее глазах зажглись искрами. Что-то замышляет. Переписывается в телефоне. На кого смотрит? Мне не нужно поворачивать голову. В зеркальном отражении напротив я вижу пацанов, которые на нее оглядываются. Сдавило нутро от ревности. Головы раздавлю руками, до ворочаете свои морды! Она моя!

То же самое ощутил, увидев руку Никиты на хрупком плече. Клокочущая ненависть к покусившемуся на мое, топила разум. Я бы мог разнести весь кабинет, вытирая пол Никитой. Легкое прикосновение и Лилькин голос — загасили ярость. Это было удивительно, как мелкая пигалица поворачивала мою стихию разрушения вспять. Я шел за ней следом и готов был идти дальше хоть куда. Что эта ведьма сотворила со мной? Как невинной девчонке удалось сломать бетонную стену, которую я нагородил так давно, что сам не помню? Хочу ее близко, чтобы кожа к коже, чтобы светила только мне…

Один из троицы — коренастый, встает и начинает приближаться. Ну что ж, это твой выбор! — закрываю глаза и отсчитываю секунды до того, как загну его мехом внутрь.

— Демид! — соскакивает моя ненормальная и несется к парню навстречу.

По руке стекает пузырящаяся коричневая жидкость. Выжимаю бумажный стакан с пепси, стиснув в кулаке. Скорее всего, представляю шею придурка.

— Привет, Лиль! Подвезти тебя домой?

— Нет, друг, я с Игорем! Нам еще домашку делать, — щебечет Лиля.

— Ладно, если так. Созвонимся!

Как не обернуться?! Он ее обнимает? Целует? Открываю глаза и встречаю спокойные карие в отражении. Парень тоже на меня смотрит. Рядом Серебрякова. Она смущена ситуацией, но все рассчитала верно…