Рома мечтает о модном пальто за две тысячи триста евро,

Из добротного кашемира, классического покроя.

Вот пойдёт он в таком по бульварам из универа,

И девушки станут смотреть на Рому, как на героя

Шекспировской пьесы. Где действие в каждом акте,

Где классика инициаций и первой любовной крови.

У Ромы огромный потенциал, но пока никакой практики,

И куртка-Аляска!!! А чинный Иван Петрович,

Застёгивая ширинку в туалете администрации

И уверяя себя, что сегодня похолодало,

Ради такого потенциала точно б решился на операцию,

Плюнув на дело партии и политические скандалы.

Бедный Иван Петрович недавно влюбился в Иру,

Девушку во всех отношениях видную и молодую,

И вопрос: «Симулирует Ира или не симулирует?»

Не даёт ему сосредоточиться на заседаниях Думы.

И когда он под вечер, измученный, ждет Иришу,

То горланит в джакузи отрывок из «Риголетто»:

«Сердце красавицы…», да так голосисто, что Клим

этажом ниже

Готов зарыдать и вернуться в театр оперы и балета,

Откуда ушёл. [Ведь нельзя же так долго в хоре].

Искусством-то сыт не будешь, чего не сказать о кухне.

И теперь у него вместо зрителей — стерлядь и помидоры.

И ресторан «Шаляпин». [Э-эх, дубинушка, ухнем!!!!]

В то же время, где-то в хрущёвке, Айгуль трёт сгоревшую

сковородку

И ломает судьбу о каменные бифштексы.

Ей сегодня опять предстоит быть ну о-о-о-очень

и очень кроткой,

Потому что на ужин, увы, ничегошеньки, кроме секса.

А мужик её ценит в женщинах бешбармаки,

А мужик её любит манты, а понтов не терпит!

[Хорошее дело не назовут браком].

И Айгуль ненавидит растущий живот, превращаясь

в стерву!

А у Светочки есть экономка, водитель и муж культурный.

Только Светочке впору писать мемуары о том, что

такое ЭКО.

Она по четырнадцать раз на день измеряет

влагалищную температуру,

Вычисляя момент для зачатия нового человека.

Но у Светы какие-то слишком свободные яйцеклетки,

Со своей конституцией… надменные, точно снобы…

А вокруг все с детьми: и старушки, и малолетки,

И даже нищенка в переходе, причём каждый день с

новым.

И Света бежит в мультибрендовый плакать и причащаться

И покупает седьмое пальто за две тысячи триста евро.

И если ты скажешь, что знаешь хоть что-то

о человеческом счастье,

Я никогда, никогда тебе не поверю.