А ты летел, и ты был высоко,

А я сгорала в недопитой Ницце.

И мне хотелось так тебе присниться,

Чтоб ты не думал больше ни о ком.

Прибой змеился, галькою шурша,

Тянулся нагло пенными руками

И пел: «Мадам, не нужно нареканий.

У страсти бесприютная душа.

Мадам, любовь проста, как божоле,

С недобродившей сущностью игристой.

Я вылизал тут тысячи туристок,

И ни о ком ещё не пожалел».

Точа бока податливых камней,

Умеренно, без силы океана,

Прибой шипел: «Любовь непостоянна».

А ты летел и думал обо мне.