Он вышел из сини простых электронных знаков,

Но был настоящим и плотским, как хлеб и мёд.

И веки его пахли сном самых алых маков,

И чем-то воскресно-молитвенным пах живот.

Он вышел и где-то стоял: далеко, но рядом,

И номер его мой мобильный хранил в груди.

Но, видимо, я надевала не те наряды,

Не знала, что делать в разгаре, внутри, среди…

Он вышел из сини, но в мой не причалил портик,

Он вышел из сини и в эту же синь ушел.

А юнга метал свой матросский погнутый кортик

В высокие мачты, что красный держали шёлк.