Вернувшись в номер, Джек обнаружил, что в его отсутствие здесь был наведен порядок.

Кровать оказалась заправлена, гора мини-тары с журнального столика убрана. Пара рубашек валявшихся на полу и единственный носок – исчезли, вероятно их забрали постирать.

Обозрев все эти изменения, он невольно вернулся мыслями к своему тайнику под кроватью в каюте на базе, где прятал неприкосновенный запаса из оставшихся жемчужин.

Джек намеревался пустить их в дело, когда придется переоборудовать стандартное судно, которое ему когда нибудь обязательно дадут.

Перед поездкой в отпуск, он конечно, сомневался, как лучше поступить – припрятать жемчуг на базе или взять с собой в отпуск?

Но, что это за отдых, когда все время хлопаешь себя по карману, проверяя – не украли ли?

Нет, вариант с тайником на базе казался более подходящим. Немного рискованно, но лишь немного.

Включив ТВ-бокс, Джек выбрал канал новостей и завалился на кровать, думая, чем занять остаток дня, ведь завтра к вечеру ему уже нужно было уезжать.

Неожиданно, в голову пришла мысль прогуляться к морю. Проветриться, подышать морским воздухом.

Вскочив с кровати, он выключил ТВ-бокс и покинул номер с немного улучшившимся настроением.

Снаружи стояла переменчивая погода, а клонившееся понемногу к закату солнце, то и дело пряталось за отдельными облаками, однако тепла было еще достаточно.

Утром прошел небольшой дождь и следы его капель на дорожках были не до конца стерты ногами отдыхающих, посещавших берег после каждой трапезы.

Вот и сейчас, кто-то вместе с Джеком шел к морю, а кто-то уже возвращался обратно, чтобы готовиться к ужину.

Мужчины думали про пиво, женщины – про детей, которые метались по тротуару, норовя забраться в клумбы.

Группы подростков из спортивного лагеря – грезили о будущих спортивных результатах. И только Джек думал об Ангелике.

И чем ближе он подходил к берегу, чем явственнее был шелест набегавших на берег волн, тем ярче в его памяти проступал ее образ, звучал ее голос.

Он влюбился в нее всего за одну встречу, за одно неполноценное свидание и как оказалось, все это время она была «на работе». А он стал лишь удобной позицией для наблюдения за обстановкой или его посчитали возможной угрозой для этого – Роджера Смита.

Все время бухого.

Дойдя до полосы прибоя Джек остановился, сунув руки в карманы.

Сегодня его здесь все раздражало. И тетки с бутербродами, и орущие чайки. Одиноких, ищущих встреч незнакомок здесь хватало, Джек насчитал сразу три штуки, однако все это было не то.

Все это была не Ангелика.

Опустив голову, он побрел обратно, внутренне готовясь к завтрашнему отъезду.

Джек и представить себе не мог, что эти отпускные дни могли быть такими нудными и теперь лучше понимал Марка Бачинского, который весь срок отпуска проводил в маловменяемом состоянии.

Еще и дрался с кем-то попадая в полицию.

Но Джеку в полицию было нельзя. Да и драться было опасно, ведь силу «тюремного удара» он контролировал не в полной мере.

Выход из состояния хандры Джек нашел совершенно неожиданно, прочитав в перечне услуг – в вестибюле, про сауну и гидромассаж.

На его «отпускном билете» оставалось еще достаточно средств, поэтому он решил воспользоваться неизвестными для него процедурами. И как оказалось – в его состоянии это стало лучшим выходом.

Под руководством специального инструктора, Джек прошел все ступени, от разогревающего бассейна, парилки и «ледяной кадки» до сухой аэрации и вернулся в номер обновленным человеком, которого теперь не сбивали с позитивного настроя даже мысли об ускользнувшей Анжелике.

Теперь Джек воспринимал ее, как этап в своей жизни. Красотка из спецслужб. Прошли и забыли, а теперь… Теперь – спать.

После принятых процедур, все тело гудело, словно электронно-позитронный трансформатор на десять… нет на двадцать киловатт!

Едва закрыв глаза, Джек погрузился в глубокий укрепляющий сон и проспал до самого утра, когда, еще до будильника, вскочил, чтобы добежать до туалета.

После принятых накануне процедур почки и мочевой пузырь работали с удвоенной энергией.

– Уфф! – произнес Джек, выйдя из туалета, все еще не веря, что успел.

Как оказалось, ускорение обменных процессов и крепкий сон составляли очень противоречивое сочетание и он подумал, что на будущее это следовало учесть, чтобы ставить будильник на середину ночи.

До побудки к завтраку, Джек успел заснуть еще на сорок минут, а потом поднялся по сигналу будильника и быстро приняв все водные процедуры, отправился завтракать в льготную зону ресторана, с ее копеечными скатертями.

Все было, как обычно – что-то с вермишелью, какие-то тушеные овощи. Да, и рыба томленая в сливках! Джеку это блюдо очень нравилось, но почему каждый день?

Немного смущали официанты и официантки с совершенно одинаковыми именами. Ну, для мужчины еще ладно, но почему даже девушки носили имя «Антон»?

Джек мысленно задавал себе целую кучу вопросов, на которые не искал ответов. Ему еще следовало собрать чемодан. Но несмотря на то, что сейчас было еще только время завтрака, он все любил делать загодя, чтобы не метаться в последние минуты, забывая то и сё.

Это был не его стиль.

После завтрака Джек вернулся к ТВ-боксу и какому-то сериалу.

Ничего так фильмец, он даже стал запоминать имена персонажей, но потом спустился на обед и вернувшись, включил другой сериал.

Все же, сериалы после завтрака заметно отличались от сериалов, которые хорошо заходили после обеда.

А ровно в семнадцать ноль-ноль за ним должен был заехать служебный транспорт темного синего цвета с золотыми эмблемами Космического Агентства. А дальше – встреча с Марком, если, конечно, тому удастся вовремя вернуться, потом новые рейды и всякая прочая кутерьма.

На орбите скучать не приходилось.

Чемодан был собран и стоял у двери. Полностью одетый Джек лежал на кровати и глядел в экран ТВ-бокса, уже совершенно потеряв нить повествования.

В дверь постучали и он поднялся, как на пружинах, чтобы послать подальше очередную горничную с ее какими-то идиотскими сообщениями-пожеланиями, но распахнув дверь, замер – перед ним стояла Ангелика.

– Что-то забыла? – съязвил он.

– Тебя, – сказала она и оттеснив его, вошла в номер.

Дальше никаких слов уже не было, только горячие объятья, шелест сбрасываемой одежды и прерывающийся шепот.

– Не ожидал тебя здесь снова увидеть, – произнес Джек, глядя в потолок, когда все, наконец, закончилось.

– Я и сама не ожидала. Но появилось свободное время и я подумала, что лучшее для него применение, это ты.

– Это по работе?

– Нет, это личное.

Потом они по очереди сходили в душ и обнявшись досматривали концовку сериала «Никогда, Шимский!».

– Как твоя рана, кстати? Извини, что не спросил раньше.

– Пустяк, – отмахнулась девушка. – Сквозное, почти касательное. Спецсредства справляются с такими повреждениями за четыре-восемь часов.

Джек кивнул. Теперь на предплечье девушки оставалась лишь небольшой кусок пластыря телесного цвета.

Когда пришло время спускаться к прибывшему транспорту, Ангелика проводила Джека до крыльца, где он неожиданно для себя вдруг спросил:

– А какие новые сведения обо мне появились теперь в вашей картотеке?

– К чему этот вопрос, мы же так хорошо провели время? Ну, ладно, ты не водитель грузовика, ты стажер на Восьмой базе у пилота Марка Бачинского.

– Вот. А я о тебе ничего не знаю.

– Ой, Майкл. Зачем тебе еще и это?

– Кто такой «Ларсани», кстати?

– Чего? – не поняла Ангелика.

Джек не ответил и оставив девушку слегка удивленной, сел в корпоративный автомобиль рядом с еще одним парнем с Восьмой базы и они поехали.

Ангелика дождалась, когда машина скроется за поворотом и с помощью браслета тотчас связалась с начальницей:

– Лира, это я.

– Разумеется – ты. Кто еще может быть на твоем канале? Как все прошло?

– Нормально.

– Что именно прошло «нормально»?

– А что именно тебя интересует, какие подробности?

– Не нужно нервов, детка. Ты должна докладывать обо всем, в том числе о его поведении во время вашего соития.

– Он назвал бренд моей блузки – «Ларсани». Вернее спросил – кто это?

– И что это означает? – уточнила озадаченная начальница.

– Не знаю, – ответила Ангелика, пожимая плечами и заметив на себе взгляд какого-то усатого мужчины, спустилась с крыльца гостиницы и пошла по тротуару вдоль улицы.

Ей не понравилось, что Лира требовал каких-то подробностей свидания. В конце концов, сегодня был ее – Ангелики заслуженный «отсыпной» после трех рабочих смен.

Их «объект охраны» вернулся, наконец, на свою Пятую базу и две недели их бригаде предстояло чистить перышки и выходить на какие-то разовые задания, по слежке или на подмену в других подразделениях.

Но уже без перестрелок.

На запястье снова завибрировал браслет.

– Слушаю, – ответил Ангелика, поднимая руку к лицу и делая вид, что поправляет волосы.

– Может он увидел лейбл, когда ты раздевалась?

– Нет, шильдик подшит на внутренней стороне рукава. Буквы на нем в пару миллиметров, без увеличительного стекла не прочесть.

– Может это было какое-то послание?

– Или он отлично знаком с продукцией модного дома «Ларсани», – подбросила версию Ангелика, которой нравилось немного поиздеваться над начальницей, за ее вмешательство в законный «отсыпной».

– Что сейчас делаешь?

– Иду по тротуару.

В этот момент к Ангелике шагнул пьяненький мужчина неопределенного возраста.

– Девушка, вы отлично выглядите! Просто королева! Не хотите выпить со мной шампанского в моем номере?

– Легко. Восемьсот за час.

– О, но это дорого! – возмутился незнакомец.

– Значит ищи подешевле, – отрезала Ангелика и пошла дальше.

– Что там, Сола?

– Очередной жаждущий женского тепла.

– Понятно. Что собираешься делать?

– Вернусь в свой номер и набухаюсь. Что еще остается?

– Мне не нравится твое настроение, Сола.

– А кому оно нравится?! – воскликнула Ангелика и отключив связь, скорее зашагала в сторону своего отеля.

По ее лицу текли слезы, которые она уже не пыталась сдерживать. В конце концов – не обязана, потому, что не на смене.

А в свой законный «отсыпной» девушка могла и на свидание пойти и поплакать. В свой «отсыпной» – имела право.