Вашингтон, округ Колумбия

Суббота, 10 июня 2023 года

15:32

Приехав в номер 109 мотеля «Тенистая сторона», сотрудники скорой помощи констатировали смерть Жаклин Джордан. Алекс и Аннетт доставили в больницу и выписали на следующее утро после того, как сукцинилхолин вывели из их организма с помощью большого количества физраствора через капельницу. Обе они серьезно не пострадали, только Аннетт вывихнула плечо, когда Жаклин Джордан рухнула на нее во время жестокой борьбы.

И Алекс, и Аннетт допросила полиция. Обе они рассказали похожую историю. Они работали вместе, Алекс – по делу «Ланкастер и Джордан», Аннетт – по делу для федерального правительства, когда узнали, что их дела пересекаются, а общим знаменателем является Дункан Чедвик. Они поехали по следу, который привел их в Уайтвилл. Аннетт отправилась в номер Алекс на запланированную встречу, и началось светопреставление, когда она обнаружила Жаклин Джордан, которая нависала над парализованной Алекс. В этой истории было полно дыр, но ее все равно хватило, чтобы им поверили. Положение Аннетт в ФБР и ее прямые связи с Белым домом не позволили полиции задать им множество дополнительных вопросов, которые в противном случае были бы им обеспечены.

Через неделю после пережитого Алекс и Аннетт встретились, как и договаривались, и Алекс передала Аннетт все, что ей удалось узнать об истории Лоры Макаллистер: свои записи, конспекты и запись радиопередачи. Встреча прошла в «Идеальной чашке», за разговором женщины пили американо.

– Вряд ли это можно назвать честной сделкой, – констатировала Алекс, – я дала вам информацию в обмен на то, что вы спасли мне жизнь.

– Нет, – возразила Аннетт, – вы дали мне информацию в обмен на информацию, как мы и договаривались.

Правая рука у Аннетт была на перевязи, которая обездвиживала ее вывихнутое плечо.

– А как же спасение моей жизни?

Аннетт улыбнулась.

– Можно сказать, все было наоборот.

Алекс сделала глоток кофе, размышляя о той ночи:

– Думаю, мы помогли друг другу, но вы взяли на себя инициативу.

– Ну вот это – сказала Аннетт, – я готова считать своей заслугой.

– Я была не вполне в сознании, когда вы появились, но разве на вас не были туфли на высоком каблуке, когда вы ворвались ко мне в номер?

– Я всегда такие ношу, – со смехом ответила Аннетт. – Я знала, что то, что выяснил Лейн, вас сильно расстроило, поэтому решила за вами присмотреть. Узнать, не нужно ли вам что-нибудь. В итоге я поехала за вами и увидела, как Жаклин Джордан последовала за вами в мотель. Я не планировала ввязываться в перестрелку.

Алекс пожала плечами, подвигая массивную папку с материалами к Аннетт через стол.

– Я обязана вам гораздо большим, так что, если у меня будет возможность отплатить вам, дайте знать.

Аннетт взяла папку.

– Я бы сказала, что мы в расчете. Если вы когда-нибудь решите вернуться в Вашингтон, напишите. Выпьем по чашечке кофе.

– Обязательно.

Аннет потянулась и взяла Алекс за руку.

– Спасибо, Алекс. У вас все будет хорошо.

– Я знаю, – кивнула Алекс.

Час спустя Алекс постучала в дверь Гарретта и Донны. Они открыли дверь вдвоем, выступая единым фронтом как ее приемные родители.

– Привет, милая, – поздоровалась Донна.

Алекс улыбнулась.

– Привет. Они пришли?

– Да, – ответила Донна. – Заходи.

Прежде чем заснуть в номере мотеля десять дней назад, Алекс придумала план, как ей заполучить отпечатки пальцев Жаклин из Ассоциации адвокатов округа Колумбия и сравнить их с отпечатком, найденным на окне ее спальни в ночь убийства ее семьи. После той ночи в мотеле «Тенистая сторона» подтвердить принадлежность отпечатков было чистой формальностью, но это раз и навсегда позволило бы закрыть гештальт, который определил ее жизнь. После таких долгих поисков истины Алекс необходимо было быть на сто процентов уверенной в том, что она ее нашла.

Хотя полиция все еще пыталась установить мотив, по которому известный адвокат пыталась убить одного из своих же детективов, ответов пока не было, а Алекс полиции не помогала. Было две причины, по которым она решила не сообщать подробности о роли Жаклин Джордан в гибели ее семьи. Первая причина была эгоистичной: меньше всего Алекс хотелось воскрешать историю об убийстве семьи и снова видеть ее в заголовках газет. Расскажи она властям все, что знала о Жаклин Джордан, этим дело и закончилось бы. Алекс едва удалось сбежать от внимания прессы десять лет назад, и она была уверена, что во второй раз ей не пережить всплеск интереса таблоидов и любителей преступлений. Другая причина была бескорыстной и объяснялась ее любовью к Гарретту и Донне Ланкастерам. Сенсационные подробности о том, что Жаклин Джордан – адвокат, которая сыграла решающую роль в том, что с Алекс сняли обвинения, и помогла ей выиграть дело о клевете против штата Вирджиния, – на самом деле прикончила семью Квинланов, обладали такой силой, что потопили бы «Ланкастер и Джордан», разрушили бы карьеру Гарретта, и им с Донной пришлось бы переехать. Алекс провела слишком много лет в бегах для того, чтобы вынести такой же приговор людям, которых она любила больше всего на свете.

Вместо этого ей предстояло завершить дело в частном порядке. У Донны все еще оставались связи в полицейском управлении Макинтоша, и Алекс попросила ее задействовать эти ресурсы, чтобы получить отпечаток с окна ее спальни, который хранился в качестве улики. Алекс попросила Аннетт Паккард оказать ей еще одну услугу, и Аннетт вместе с Донной провели анализ отпечатка пальца Жаклин. На это ушла неделя, но теперь, когда они все сидели на кухне, Донна протянула через стол один-единственный лист бумаги так, чтобы он оказался перед Алекс. С минуту она смотрела на Донну, набираясь смелости, пока наконец не опустила взгляд на страницу.

Отпечаток Жаклин Джордан совпадал с тем, который был снят с окна спальни Алекс. Алекс резко вдохнула, хотя была почти уверена в результате. И все же оттого, что спустя столько лет она наконец-то узнала правду, у нее перехватило дыхание. На глаза навернулись слезы, и Гарретт тут же оказался рядом с ней. Он обнял ее, и Алекс уткнулась головой ему в грудь.

– Мне так жаль, – прошептал Гарретт.

Донна потянулась и взяла Алекс за руку, и вся их приемная семья обнялась.

– Нам нужно решить, – продолжила Донна, – что мы будем делать с этой информацией.

– Ничего, – ответила Алекс, отрывая голову от груди Гарретта. – Мы ничего не будем с ней делать.

– Но, Алекс… – начала Донна.

– Нет, – отрезала Алекс, – это мое решение, и ты должна позволить мне принять его. Я не могу пройти через все это снова. Я не могу пройти через фото моей семьи на обложке каждой газеты в супермаркете. Я не могу пройти через журналистов, которые поджидают меня у двери. К тому же на этот раз вам обоим тоже не поздоровится.

– Нас не волнует, как это отразится на нас или моей фирме, – заверил Гарретт.

– Зато меня волнует. И это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы это осталось между нами троими. Я не хочу, чтобы кто-то еще знал.

– А как же Аннет Паккард и ФБР? – спросил Гарретт.

Алекс покачала головой.

– Аннетт оказала мне услугу. Она работала с бывшим профайлером ФБР и своим другом. Она не обращалась ни по каким официальным каналам и не скажет ни слова об этом деле.

Гарретт и Донна посмотрели друг на друга, и Алекс увидела между ними молчаливое согласие.

– Ты уверена? – спросила Донна.

– Уверена.

Гарретт снова притянул ее к себе.

– Мы не сможем помешать тебе уехать?

Алекс снова прижалась к его груди и закрыла глаза.

– Я никак не могу остаться.