Вашингтон, округ Колумбия

Понедельник, 17 апреля 2023 года

12:20

Университет Маккормака на берегу реки Потомак был великолепным, престижным учебным заведением и находился в двух шагах от дома Чедвиков. То, что Дункан Чедвик учился так близко к дому, не было случайностью. Ларри знал, как опасно отдавать сына-правонарушителя в университет на другом конце страны, где Ларри не сможет выручить его из беды. Поэтому он настоял на том, чтобы Дункан учился на Восточном побережье, где у Ларри есть политическое влияние. А Вашингтон вообще был идеальным вариантом. И вот теперь его сын как никогда нуждался в широких политических возможностях Ларри. Но на этот раз он боролся не за то, чтобы не допустить пометки о вождении в нетрезвом виде в деле сына. На этот раз Ларри боролся за будущее – Дункана и свое собственное.

На пресс-конференции остались только стоячие места. Пятьдесят складных стульев были расставлены перед трибуной, размещенной за арочными воротами университета Маккормака. Все стулья были заняты, и за ними выстроилась огромная толпа журналистов. Камеры новостных каналов были наготове, и ровно в 12:20 Ларри вывел Рене и Дункана к трибуне. И он, и Дункан были одеты в темно-серые костюмы с голубыми галстуками, словно давая понять, что Дункан – копия отца, уважаемого государственного служащего.

Ларри занял свое место за трибуной и настроил микрофон, позволяя камерам новостей сфокусироваться на нем и его идеальной семье.

– Добрый день, – начал он. – До моего сведения дошло, что в университете Маккормака, где учится мой сын Дункан, произошло нечто ужасное. Девушка, чье имя я не буду называть, чтобы сохранить тайну частной жизни, была изнасилована. По имеющейся у меня информации, этот инцидент произошел не просто в кампусе университета Маккормака, а в братстве, членом которого в настоящее время является Дункан. Прежде всего хочу сказать, что все мои мысли и молитвы об этой девушке, – тут Ларри сделал паузу и опустил взгляд в свои записи. С галерки быстро защелкали затворы фотоаппаратов. – Эта новость стала шоком для нас с Рене и ошеломляющим откровением для Дункана. Мы хотим выступить единым фронтом против всех форм сексуального насилия. Мы с Рене долго и порой неловко обсуждали с Дунканом вопросы сексуального согласия. Мы гордимся теми ценностями, которые привили сыну, и Дункан хочет сделать заявление по поводу инцидента. – Тут Ларри оглянулся. – Сынок?

Дункан кивнул и сменил отца за трибуной. Затворы камер защелкали с новой силой, когда сын Ларри Чедвика встал к микрофону. Он тяжело сглотнул и прочистил горло, прежде чем заговорить, и в его голосе послышалась дрожь.

– Как уже сказал мой отец, я был шокирован, узнав, что изнасиловали мою однокурсницу. И еще больше я был удивлен, узнав, что изнасилование произошло в моем братстве. Подробности еще выясняются, но сегодня я здесь, со своими родителями, чтобы сказать, что я верю жертве, которую, как уже упомянул мой отец, мы не будем называть, потому что она хочет остаться неизвестной. Но я верю ей и поддерживаю ее. Я также хочу сказать, что, несмотря на крепкую дружбу, которую я приобрел благодаря братству «Дельта Хи», я немедленно отменяю свое членство в нем и сделаю все возможное, чтобы помочь жертве восстановить справедливость. Спасибо.

Дункан отошел от кафедры, и репортеры начали задавать вопросы. Ларри вернулся к микрофону и поднял ладони, чтобы утихомирить толпу.

– Судья Чедвик! – крикнул какой-то агрессивный репортер. – Повлияет ли это на ваше выдвижение в Верховный суд?

– На вопросы мы сегодня не отвечаем, – сказал Ларри, – однако, прежде чем мы завершим пресс-конференцию, я хочу пообещать жертве и ее родителям, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь привлечь к ответственности напавшего на нее человека. Я призываю жертву и ее семью обращаться ко мне, если они считают, что я могу чем-то помочь. Я также хотел бы отметить, что сразу после этой пресс-конференции Дункан будет общаться с полицией, чтобы оказать ей любую возможную помощь.

– Судья Чедвик, вы по-прежнему являетесь кандидатом президента на вакантную должность в Верховном суде?

– Спасибо, что уделили мне время, – закончил Ларри. – Да благословит вас Господь. И да поможет Бог жертве этого ужасного преступления.

Репортеры продолжали задавать вопросы, когда Ларри торжественно вывел семью из-за трибуны и сел в ожидавший его лимузин.