Среда, 30 сентября 2015 года

Цюрих, Швейцария

9:35

Утром после того, как поезд доставил ее в Швейцарию, Алекс сидела в цюрихском кафе, потягивала эспрессо и наблюдала за банком на противоположной стороне улицы. Она проверила свой телефон. До назначенной встречи оставалось двадцать пять минут, и двадцать из них она потратила на то, чтобы допить кофе и успокоить нервы. За пять минут до встречи она собрала бумаги, за чтением которых провела утро, сложила их в папку с кожаным переплетом и сунула в рюкзак, после чего перешла на другую сторону улицы.

Несмотря на то что она оделась в свой лучший наряд – длинную юбку, шелковую блузку и пиджак, который не надевала со времен суда, – Алекс сразу же почувствовала себя не в своей тарелке, когда вошла в банк. Глаза всех сотрудников устремились на нее, едва она переступила порог просторного вестибюля. За последний год в Кембридже она привыкла сливаться с толпой и быть незаметной. Но двадцатилетняя девушка в банке такого типа привлекала внимание. Она была уверена, что типичные клиенты здесь – люди среднего возраста и с титулом.

Женщина за громадной стойкой ресепшн – ярко сверкающей глыбой мрамора – на мгновение замешкалась, прежде чем спросить:

– Чем я могу вам помочь?

– Меня зовут Алекс Квинлан. У меня назначена встреча с Сэмюэлом Макьюэном.

Женщина с растерянным видом проверила журнал учета посетителей. Алекс чувствовала ее уверенность в том, что сюда закралась какая-то ошибка. Но после того, как женщина проверила расписание встреч и документы Алекс, она нерешительно улыбнулась.

– Присаживайтесь. Мистер Макьюэн сейчас подойдет.

Алекс села на жесткий диван, который выглядел так, будто ему место в пафосном особняке, а не посреди банка. Но этот банк не был похож ни на один из тех, что она видела, а видела она их немало за последний год, когда встречалась с управляющими, финансовыми консультантами и адвокатами, которые советовали ей, как распорядиться состоянием, которое она получила после суда. Но ни один из американских банков не был похож на этот. Здесь все было из мрамора и гранита, сверкающего от яркого солнечного света, льющегося через сводчатое стекло с высоты трех этажей. Это было место, где богатые люди прятали свои сокровища, и Алекс догадывалась, что и диван, и гранит, и мрамор, и ослепительный солнечный свет – все это было сделано специально для того, чтобы богатые люди чувствовали себя богатыми.

Ее родители не были богаты. По крайней мере, ей не было известно ничего такого. Они жили в скромном доме, и Алекс с братом ходили в государственную школу. Самым экстравагантным семейным отпуском для них была неделя во Флориде. Хотя ее родители были бизнесменами, их фирма по налогам и аудиту состояла из двух человек – Деннис и Хелен Квинлан были там бухгалтерами, менеджерами и уборщиками. Как же так получилось, недоумевала Алекс, что всего месяц назад, в ту жаркую августовскую ночь, она нашла на чердаке коробку с выписками по счету в цюрихском банке на сумму пять миллионов долларов? Она была уверена, что ответ на этот вопрос приведет ее к убийце.

Через пять минут к ней подошел молодой человек в костюме и безупречно завязанном галстуке. Он не может быть намного старше ее самой, подумала Алекс, разглядывая его с ног до головы.

– Мисс Квинлан? – произнес молодой человек, протягивая руку. – Дрю Эстес. Я помощник мистера Макьюэна. Он сейчас подойдет. Если вы пройдете со мной, я провожу вас к нему в кабинет.

После года с лишним в Кембридже Алекс научилась проникать сквозь диалекты и акценты, чтобы понять английский, на котором с ней говорили. Но во время этой поездки по Европе она узнала, что английские диалекты различаются не только в разных странах, но и в разных регионах каждой страны. Здесь, в Швейцарии, англоговорящие швейцарцы говорили с сильным французским или немецким акцентом. Акцент Дрю Эстеса был густым немецким с британскими нотками, и Алекс потребовалось время, чтобы расшифровать, что он говорит.

– Спасибо, – ответила Алекс, встала и пожала ему руку.

Пока она касалась его руки, Алекс заметила, как Дрю Эстес на секунду задержал на ней взгляд, а затем прищурил глаза и наклонил голову.

– Мы знакомы? – спросил он.

– Нет, – ответила Алекс.

– Вы уверены? Выглядите знакомо.

Алекс улыбнулась.

– Уверена. Я впервые в Швейцарии.

Такое случалось несколько раз на улицах Кембриджа и один или два раза в университетском городке. Кто-то из ее знакомых спрашивал, не встречались ли они в каком-то другом месте или в другое время. Даже океан не мог поставить надежную преграду между Алекс и ее дурной славой. Но шли месяцы, заканчивался первый курс, ее слава угасала, и никто больше не обращал на нее внимания. До этого момента. До тех пор, пока Дрю Эстес не уставился на Алекс изучающим взглядом, от которого у нее по коже поползли мурашки.

– Как долго, вы сказали, придется подождать мистера Макьюэна? – наконец спросила Алекс.

– О, – сказал Дрю. – Извините. Пялюсь на вас, как дурак. Недолго. Он заканчивает совещание. Я провожу вас к нему в кабинет.

Через минуту молодой человек провел Алекс в изысканно обставленный кабинет.

– Вам что-нибудь принести? – спросил он с порога. – Кофе или воду?

– Нет, спасибо, – ответила Алекс.

– Спасибо, Дрю, – сказал мужчина, входя в кабинет. – Я Сэмюэл Макьюэн. Мы говорили по телефону.

Алекс улыбнулась и пожала ему руку, чувствуя облегчение оттого, что внимание Дрю Эстеса отвлеклось.

– Меня зовут Алекс Квинлан.

Макьюэн улыбнулся и покачал головой.

– Простите. просто ожидал увидеть кого-то постарше.

– К сожалению, здесь только я.

– Тогда ладно. Присаживайтесь. – Макьюэн указал на стул перед своим столом. – Спасибо, Дрю. Я позвоню, если мне что-нибудь понадобится.

Дрю Эстес улыбнулся с порога. Алекс почувствовала, как его взгляд задержался на ней еще на мгновение, прежде чем он ушел. Сэмюэл Макьюэн сидел за столом и постукивал по клавиатуре.

– Итак, вы хотите перевести средства из американского банка в наш, верно?

– Да, – ответил Алекс.

Макьюэн продолжал читать с экрана.

– Я вижу, вы уже оформили все бумаги. Сегодня мы только доделаем пару документов. Какова сумма перевода?

– Один миллион долларов, – ответила Алекс.

Макьюэн поднял глаза от компьютера, сделал паузу, а затем кивнул. Алекс почувствовала, что его так и подмывает спросить, как двадцатилетней девчонке удалось заполучить миллион долларов. Скорее всего, он подозревал, что она сопливая папенькина дочка с трастовым фондом, и Алекс хотелось бы, чтобы так оно и было. Внимание прессы в Америке, достигшее апогея во время ее судебного процесса против штата Вирджиния, перешло всякие границы, когда суд завершился вердиктом о том, чтобы присудить Алекс шестнадцать миллионов долларов компенсации, которые судья сократил до восьми с лишним. Кроме выкупа семейного дома и обычных расходов на жизнь, Алекс не прикоснулась к этой сумме. Сегодня она впервые использовала деньги по назначению. Сегодня они сыграют роль рычага давления.

– Очень хорошо, – продолжил Макьюэн. – У вас есть документы и информация из американского учреждения?

Алекс достала из рюкзака папку и передала ему все бумаги. Макьюэн быстро их просмотрел.

– Мне нужно проверить данные. У вас есть удостоверение личности с фотографией?

Алекс протянула свое удостоверение личности.

– Это займет несколько минут.

– Я подожду, – сказала Алекс.

Сэмюэл Макьюэн вышел из кабинета, и его не было пятнадцать минут. Когда он вернулся, у него на лице сияла ликующая улыбка. Забавно, на что способны деньги.

– Все улажено, – сказал он. – Мы сможем без проблем осуществить перевод и завершить все дела уже сегодня утром.

Следующий час Алекс провела, заполняя бланки и ставя свою подпись под дюжиной документов. Когда они закончили, она стала гордой обладательницей счета в швейцарском банке «Спархафен» в Цюрихе, на котором теперь лежал миллион долларов США, переведенный с брокерского счета в Америке.

Сэмюэл Макьюэн пообещал поддерживать с Алекс постоянную связь и помогать ей в любых других банковских делах.

– Просто дайте мне знать, если я могу сделать для вас что-то еще, – сказал он.

– Вообще-то можете, – сказала Алекс, которой удалось привлечь его внимание. Теперь он воспринимал ее всерьез.

Макьюэн тепло улыбнулся.

– Я слушаю.

Из своей папки Алекс достала лист бумаги.

– Это старая выписка из вашего банка, – сказала Алекс, передавая листок через стол. – Я нашла ее в вещах отца и хотела узнать, можете ли вы предоставить мне какую-нибудь информацию об этом счете.

Макьюэн взял листок и долго его изучал. После некоторого времени он заговорил, продолжая анализировать информацию:

– Это номерной счет. Он не оформлен ни на чье конкретное имя.

– Да, – подтвердила Алекс, – это я поняла. Но в качестве хранителя счета указана бухгалтерская фирма моего отца. Я ищу информацию о владельце счета и о том, почему фирма моих родителей указана в качестве хранителя.

– Я не могу предоставить вам информацию о частных счетах, мисс Квинлан. Возможно, вам стоит обратиться к своему отцу.

– Он умер.

Такая прямота застала Макьюэна врасплох.

– О, мне жаль.

– Дело вот в чем, – объяснила Алекс. – Оба моих родителя умерли. Все, что у них было, теперь принадлежит мне, согласно их завещанию, – тут Алекс положила на стол последнюю волю и завещание своих родителей.

– Здесь вы увидите, что я указана как их единственный бенефициар. Поэтому, когда я нашла эту банковскую выписку в вещах отца, я решила попытаться разобраться в этом. Существует ли еще этот счет?

– Мисс Квинлан, я не могу предоставить информацию об этом счете без соответствующих документов, подтверждающих, что то, о чем вы мне говорите, – правда. И даже в этом случае придется пройти через множество юридических препон.

– Я просто пытаюсь выяснить, существует ли еще этот счет. И если да, то кто его открыл. У меня есть еще деньги, которые нужно вложить, и, если бы вы могли оказать мне эту услугу, я бы рассмотрела ваш банк для дальнейших инвестиций.

– Понятно, – сказал Макьюэн. – Для меня большая честь служить вам всем, чем смогу, – и тут он добавил, передавая бумаги обратно: – К сожалению, с этим помочь не могу. Существуют законы, запрещающие мне делать то, о чем вы просите, и я боюсь, что не смогу помочь ни вам, ни другим моим клиентам, если потеряю лицензию.

Алекс достала из папки другой лист бумаги и протянула его через стол.

– У меня есть еще один миллион долларов, который я готова перевести в ваш банк, если вы поможете мне с этим. Мне нужно только имя.

– Мисс Квинлан, мне очень жаль. Я не имею права разглашать информацию о номерном счете без соответствующих документов, подтверждающих его принадлежность вам. И так будет независимо от того, сколько денег вы вложите в наш банк.

Алекс встала и улыбнулась. Прежняя ее версия, возможно, стала бы бушевать и протестовать против этого препятствия. Но новая Алекс просто найдет способ обойти его. Если последние два года и научили ее чему-то, так это тому, что отсиживаться в стороне в бездействии бесполезно.

– Спасибо, что уделили мне время, – сказала она перед уходом.