Сработал Добрынин ювелирно. На всей скорости подрезал «кадиллак». На поверку выяснилось, что «Победа» куда крепче американской финтифлюшки, — недаром говорят, что она незаконное дите танковой промышленности. Что касается корпуса — так это точно броня, века прослужит. Американца от столкновения занесло, и изящная голубая машина поцеловалась с грубым столбом электрического освещения, согнув его.

Водитель потерял сознание от удара. А синяя «Победа» даже не остановилась и преступно скрылась с места происшествия. Ее, конечно, учитывая международный резонанс, будут искать очень активно. И без какого-либо результата.

Когда я подъехал к месту аварии, там уже маячили постовой милиционер и орудовец из ближайшей стеклянной будки-стакана. А потом подтянулась синяя «Победа» с красной полоской, надписью ОРУД и двумя рупорами на крыше. Затем возникла скорая помощь.

Я втиснулся в эту суету. Тут зевать нельзя. Поэтому осторожненько отводил в сторону сотрудников, ответственных за разрешение ситуации, и коротко объяснял, что им надлежит делать. Естественно, возражений не следовало. Контрразведка просто так не маячит у потерпевших аварию дипломатических машин. Понятно, что это шпионские игры, а в таких случаях милиционеру надлежит вытянуться во фрунт, отдать честь и только спрашивать подобострастно: «Что изволите?» В общем-то, ситуация хоть и редкая, но отработанная.

Вернувшийся в сознание, но еще не полностью пришедший в себя культурный атташе все рвался к своей машине, лопотал что-то о дипломатическом статусе. Но его насильно запихивали в скорую помощь, благо потрясенный ударом во время аварии достойного сопротивления оказать он никак не мог.

— Вам нужна срочная медицинская помощь! — твердил сотрудник ОРУД, и ему вторил врач скорой.

Инструкция у них была от меня четкая — уложить капиталиста на носилки, а еще лучше вколоть успокаивающее, чтобы он не дергался и наслаждался жизнью, глядя в низкий потолок медицинского фургона над собой. И чтобы, когда он совсем отключится, мы бы спокойно посмотрели, что у него с собой.

— Но мои вещи! — хорохорился культурный атташе. — Документы!

— Передадут в целости и сохранности представителю посольства, — мягко, но непреклонно твердил орудовец, удерживая пытающегося встать с носилок мистера Скотта.

А потом ему в предплечье вонзилась игла, и он душой уехал в царство Морфея. А телом — в ближайшую больницу.

Американцы каким-то образом очень быстро узнали об аварии и прикатили на еще одном, на этот раз нежного салатового цвета, «кадиллаке», когда милиция продолжала осмотр места происшествия. Им вежливо разъяснили, что работник посольства в больнице, но они, кажется, вообще внимания на его судьбу не обратили. А вот машина — другое дело.

Одетый в шикарный серый костюм, в шляпе и в солнечных очках американец требовал с гнусным акцентом, будто брюкву жевал:

— Это собственность посольства США! Мы забираем ее!

Капитан милиции, включив мастерскую ступень дуракаваляния и служебной упертости, в ответ только хлопал оловянными глазами и монотонно вещал:

— Никак нельзя.

— Но это собственность США! — орал американец, и казалось, что он сейчас схватит капитана за грудки и вытряхнет из него все необходимое.

— Совершено ДТП со значительным материальным ущербом и телесными повреждениями, что по уголовному законодательству России является уголовным преступлением. Это транспортное средство повреждено в результате преступных действий неустановленного лица. Поэтому является вещественным доказательствам.

— Но это наше! Это дипломатическая собственность!

— После проведения осмотра и экспертизы следователем будет решен вопрос о дальнейшей судьбе вещественного доказательства. Или уже в суде. Обращайтесь в следственные органы.

— Но дипломатический статус. Он распространяется на имущество посольства…

— Совершено неосторожное преступление. Лица не установлены. Будет возбуждено уголовное дело. Обращайтесь в органы следствия. И в МИД.

Американец бился за машину как дракон — изрыгал огонь, метал молнии, но эти могучие стихии разбились о цитадель равнодушной невозмутимости советского милиционера.

В результате машину оттащили в одно из автохозяйств Управления милиции Москвы. И там ею занялись мы.

— Черт, неужели ничего нет? — после первого осмотра устало произнес я.

Интересно, что со мной сделают за международный скандал? И за такое представление в самом центре Москвы? Аж шея зачесалась, которую будут мылить.

Но со второго захода наш техник воскликнул:

— О-па! Кажется, что-то есть!

Тайник был вделан в пол, притом очень тщательно и умело. И там лежала коробочка.

Потряс я ее. Внутри что-то стучало.

В соответствующих условиях эксперты открыли коробочку. И обнаружили, что искали. Три микропленки. Те, что наснимал завхоз.

Между тем наш МИД неторопливо переписывался с посольством США. Американцы занудно требовали, чтобы немедленно нашли и наказали по всей строгости виновных в ДТП, а заодно установили, не было ли злого умысла. Намекали на провокации наших органов, но не слишком давили на это. И опять, настойчиво и даже настырно, требовали вернуть машину.

Интересно, чего вообще этот Скотт потащился на столь приметном автомобиле на столь важное мероприятие? Решил, что может спокойно играть с нашей наружкой и оторваться от любого наблюдения? Почему не взял какой-нибудь скромный транспорт или вообще не отправился пешком? Впрочем, резон определенный в его действиях был. Он целыми днями шастал на своей машине по Москве, так что примелькался всем. А вот если бы его срисовали в ином качестве, сразу стало бы понятно — идет или на встречу с агентом, или закладывать-вскрывать тайник. И тогда бы с него уже не слезли.

Посольство США все долбило нас претензиями и нотами. И наконец победило.

Получите свою машину, капиталисты. Мы даже ее подлатали чуток — отрихтовали наиболее безобразные вмятины. Удивительно, но мотор заработал сразу же.

Американцы забрали свою автотехнику. Ну а дальше — нетрудно додумать.

Перво-наперво те, кто особо тосковал по этому чуду американского автопрома, полезли в тайник. Нашли его в целости и сохранности. И вздохнули с облегчением. Тайник был не только цел, но и упакован. «Посылка» на месте.

Какие выводы напрашивались у американцев? Или на самом деле ДТП — случайность, а не происки контрразведки. Или русские настолько тупы, что за неделю не нашли отлично сделанный тайник. Последняя версия им наверняка нравилось куда больше. Они были изначально свято уверены в своем техническом превосходстве и в недалекости русских спецслужб, что уже не раз играло с ними злую шутку. И еще они были преисполнены энтузиазма и ликования от того, что нашлось в тайнике.

На микропленках были совершенно секретные документы. Целое сокровище. Есть чем порадовать Лэнгли и Конгресс США. И арифмометр — это одна из важнейших деталей в голове каждого американца, — сейчас счастливо отстукивал — вложения в агентурную сеть «Анаконда» оправдались полностью и принесли хорошие дивиденды.

Ну а нам можно было перевести дух. И поднять рюмочку за то, как удачно мы накормили стратегического противника сытной и увесистой порцией дезы.

Конечно, сотрудники ЦРУ должны были допускать финт с дезинформацией. Но, насколько я их знаю, предпочтут об этом помалкивать, чтобы не портить вкус победы прилагающимися призами.

Дело «Плотина» реализовано. Еще один наш скромный вклад в копилку достижений ядерного противостояния с западным миром…