Для императрицы утро начиналось с чаепития и сладостей — засахаренных семян лотоса, дыни и грецких орехов. На тарелочках лежали также особым способом приготовленные сахарный тростник и фрукты. После чаепития Мать государства шествовала в соседнюю залу, где был накрыт завтрак. Любая трапеза начиналась с горячего чая — цветочного или зеленого, черного, им же и заканчивалась. Вот как описывает сложную процедуру чаепития императрицы присутствующая на нем автор книги «Два года в Запретном городе» придворная императрицы Цыси принцесса Дерлин: «Под конец евнухи принесли чай в нефритовых пиалах, покрытых позолоченными блюдцами. В двух специальных чашечках находились лепестки жасмина и розы. Евнухи, держа в руках подносы с этими чашечками, опустились на колени перед вдовствующей императрицей. Она взяла серебряными палочками лепестки цветов и положила их в пиалу, отчего чай приобрел особый аромат». Чай подавался не просто, а с соблюдением этикета: евнухи двумя руками поднимали чашку на уровень своей правой брови, медленно подходили к государыне, вставали на колени и подавали пиалу.

Трапеза Сына Неба проходила по еще более сложному этикету. Еда подавалась сразу же, как только император заявлял о своем желании «вкушать яства». Тотчас после получения сообщения о том, что Сын Неба проголодался, начиналась судорожная суета: старший евнух передавал эту весть другому, тот пулей мчался в квартал, где находилась кухня, оттуда еще один евнух подавал команду, и вскоре из ворот дежурного помещения торжественно выходила процессия с яствами для императора.

Многие блюда готовились заранее, иногда за день, и поэтому на первый план перед Сыном Неба ставили не эти перепрелые блюда, а около двадцати свежих великолепных кушаний. Их приносили в красных лакированных коробах, украшенных золотыми драконами. У дверей палаты «священная ноша» передавалась молодым евнухам в белых нарукавниках, которые расставляли их на столе. Рядом с «драконовым местом» императора находились два стола с «главными» блюдами, а зимой и «третий стол» с китайским самоваром для остывших кушаний. Имелись и еще три стола, в том числе со сдобой, рисом и кашами. На седьмом — расставляли соленые овощи. Летом, весной и осенью использовалась желтая фарфоровая посуда с изображением драконов. Зимой сервиз был серебряным. С появлением в зале Сына Неба раздавалась команда «Снять крышки!», и император садился за стол.

По этикету, установленному в Цинской империи, Сыну Неба запрещалось вкушать трапезу с кем бы то ни было, но для императрицы и вдовствующей императрицы делалось исключение.

Меню было чрезвычайно разнообразно, а его изобилие вполне способно удовлетворить аппетит самого Гаргантюа. Оно состояло из ста «главных» блюд, не считая «обычных», которые с соблюдением сложных церемоний подавал евнух.

Завтрак повелителя начинался так же, как и у императрицы — с чая и сладостей. Затем шли свыше двадцати перемен «утренних яств», и в частности: жареная утка с грибами, утка в соусе, говядина на пару. Вслед за ними подавались вареные потроха, филе из говядины с капустой, тушеная баранина и жареные грибы. Затем — баранина со шпинатом и соевым сыром, мясо духовое с капустой на пару, филе из баранины, пирожки и жареное мясо с капустой. В придачу шли соленые соевые бобы, ломтики копченостей и так далее. В конце трапезы евнух подносил кашу из желтого риса и сладких зерен.

Императорская кухня славилась обилием приправ, количество которых могло достигать четырехсот, в постоянном обиходе их было не менее ста.

Меню одного обеда могло состоять из ста пятидесяти блюд, среди которых были традиционные: «пекинская утка», плавники акулы, утиные язычки, жареные рыбьи молоки, раки в чесноке с сахаром, жареные луковицы лилий, а также сладости. Считалось, что сладости возбуждают аппетит, с них начинали трапезу и в домах простых смертных, а на императорский стол в маленьких тарелочках подавались корни лотоса, сваренные в меду, жареные грецкие орехи, засахаренные зерна абрикоса и многое другое.

На трапезу августейшего семейства уходило огромное количество продуктов, часть которых расхищалась, а часть уходила впустую — на церемонии «подношения яств». И воистину китайская поговорка «Что император скушает за один раз, то крестьянину на полгода хватит» отражала положение дел неверно. За императорским столом съедалось значительно больше.