Как уже отмечалось, в 1920-е годы вооруженная белогвардейская эмиграция рассматривалась советской внешней разведкой в качестве основного противника, готовящего вооруженную интервенцию в нашу страну. Оказавшись за границей в результате поражения в Гражданской войне, части белой армии не рассеялись, а постарались сохранить свою организованность и сплочение. В ноябре 1920 года из Крыма в Турцию прибыло 170 тысяч человек, в основном остатки армии генерала Врангеля. Вскоре к ним присоединились и беженцы из России. В результате только в Турции оказалось свыше 300 тысяч наших бывших соотечественников.

Поскольку в армии Врангеля, оказавшейся за границей, числилось в то время от 70 до 100 тысяч активных штыков, она представляла собой грозную силу. Англия и Франция опасались, что армия Врангеля может захватить Стамбул и Проливы, так как турецкая армия, согласно Версальским мирным договорам, была разоружена. По решению Антанты русские эмигранты из Турции направлялись в Балканские страны, Чехословакию, Францию. Другой путь эмиграции лежал через Польшу в Германию, Бельгию и Францию. Часть эмигрантов осела в Финляндии.

Таким образом, в начале 1920-х годов во многих европейских городах образовались центры русской эмиграции, в том числе остатки бывших воинских формирований белой армии. Основным координатором их являлся расквартированный в Сербии штаб «Объединенной Русской армии» (ОРА) во главе с генералом Врангелем. В сентябре 1924 года на базе ОРА был создал Русский общевоинский союз (РОВС). Фактически это была Русская армия за границей, располагавшая своими гарнизонами, складами, вооружением и даже военными академиями, училищами и кадетскими корпусами. В руководство РОВС вошли генералы Кутепов, Шатилов, Туркул, Гершельман, Климович и Скоблин.

Генерал Врангель весьма ревниво относился к попыткам других политических эмигрантских сил установить контроль над армией. Когда к нему вскоре после прибытия в Турцию пожаловали представители парижской эмиграции В. Бурцев, А. Карташов, А. Хрипунов и другие лица, предложившие Врангелю создать национальное правительство в изгнании, в ведении которого перешли бы все политические вопросы и заботы об армии, генерал отказался поставить армию под контроль этого «правительства». Он заявил: «Я с армией воевал, я ее вывез, я с нею буду делить радости и горе – о ней буду заботиться и никому не позволю притронуться к ней даже пальцем».

Врангель и его сподвижники всерьез считали, что большевики долго у власти не удержатся, и поэтому налаживали контакты с антибольшевистским подпольем в СССР с целью подготовки восстания. Кровавые набеги на территорию Советской Республики совершали с территории Польши банды Петлюры, Скоропадского, Булак-Балаховича, Тютюника и Павловского.

Большую опасность для Советского государства представляла также террористическая деятельность белогвардейцев. В 1923 году белогвардейцы Конради и Полунин убили генерального секретаря советской делегации на Лозаннской конференции В. Воровского. В 1927 году представители военной белой эмиграции предприняли попытку взорвать здание советского полпредства в Варшаве, заложив в дымоход бомбу.

В марте 1927 года в Териоки, на советско-финской границе, состоялось совещание террористов, на котором присутствовал генерал Кутепов. Он заявил о необходимости «немедленно приступить к террору». Вечером 7 июня 1927 года группа диверсантов, пришедшая из Финляндии, бросила бомбу во время заседания партийного клуба в Ленинграде. Было ранено 30 человек. Белогвардейские офицеры, совершившие теракт, были задержаны и предстали перед судом.

Руководство советской внешней разведки сделало вывод о том, что главную угрозу для нашей страны представляет РОВС, и приняло меры по его разложению и дискредитации. Эта напряженная работа советских разведчиков и контрразведчиков не прекращалась до начала Второй мировой войны.

Врангель делал ставку на террор и диверсии в борьбе против советской власти. В Париже, где находилась штаб-квартира РОВС, а также во всех его филиалах (Прага, София, Варшава, Хельсинки) готовились офицерские террористические группы для заброски на территорию Советского Союза. Эта работа проводилась в тесном контакте со спецслужбами Франции, Польши, Румынии и Финляндии.

Первым серьезным ударом по РОВС была осуществленная чекистами под руководством А. Артузова операция «Трест». Это название операция получила в связи с переходом советской власти от «военного коммунизма», вызванного разрухой и Гражданской войной, к новой экономической политике – НЭПу, когда в нашей стране стали возникать всякого рода тресты, картели, синдикаты. Решение чекистов провести подобную операцию родилось при следующих обстоятельствах.

В конце мая 1921 года в Германии открылся съезд русских монархистов, на котором присутствовали делегаты из разных стран. После бурных дебатов они избрали Высший монархический совет во главе с бывшим членом Государственной думы Н.Е. Марковым-вторым, известным черносотенцем. Самая многочисленная часть монархистов, включая Маркова-второго и генерала Врангеля, ориентировалась на двоюродного дядю императора Николая II – великого князя Николая Николаевича, Верховного главнокомандующего Русской армией в начальный период Первой мировой войны. Руководители монархистов понимали, что, не имея поддержки внутри Советской России, они не смогут добиться свержения большевиков. Кроме того, наличие тайной антибольшевистской организации в России позволило бы им рассчитывать на финансовую и материальную помощь со стороны Антанты.

Зная о серьезных разногласиях в стане контрреволюции, чекисты решили не дожидаться, пока монархисты станут засылать вооруженных бандитов и террористов для свержения власти Советов. Они приняли решение создавать легендированные антисоветские организации, которые якобы ищут связи с зарубежной вооруженной эмиграцией и готовы совместно с ней вести подрывную работу против коммунистического правительства.

В начале 1922 года органами ГПУ была нейтрализована подпольная антисоветская «Монархическая организация Центральной России» (МОЦР). Из показаний ее участников выяснилось, что заговорщики были связаны с заграничной контрреволюцией. Организация была ликвидирована, но никаких сообщений в прессе на ее счет не появилось.

Руководством ГПУ было принято решение использовать уже не существующую организацию МОЦР для оперативной игры с Высшим монархическим советом с целью проникновения в зарубежные контрреволюционные центры. Так началась операция, получившая условное наименование «Трест».

Шесть лет велась оперативная игра чекистов с привлечением к ней в качестве «эмиссара» МОЦР бывшего действительного статского советника, а после революции – ответственного работника Народного комиссариата путей сообщения Александра Александровича Якушева, который по делам службы мог совершать поездки за границу. Якушев через переводчика английского паспортного бюро в Ревеле довел до члена Высшего монархического совета князя Ширинского-Шихматова специально подготовленные чекистами сведения о том, что в Москве и Петрограде якобы продолжают подпольно действовать разрозненные группы монархистов, которые он намерен объединить.

Зарубежные монархисты очень хотели верить в то, что в Советской России сохранились их активные сторонники, и клюнули на приманку чекистов. Шесть лет изо дня в день сотрудники внешней разведки и контрразведки вели эту опасную игру, вводили в нее новых лиц, даже организовали в декабре 1925 года «инспекционную поездку» в СССР бывшего члена Государственной думы Василия Васильевича Шульгина, создавая тем самым на Западе авторитет легендированной организации. Шульгин посетил Киев, Москву и Ленинград и по совету Якушева подготовил и опубликовал за рубежом книгу под названием «Три столицы». Интересно, что ее первыми читателями были Дзержинский, Менжинский и Артузов. В своей книге хорошо известный на Западе автор откровенно писал, что в Советской России нет голода, жизненный уровень постепенно повышается, а население в своем большинстве поддерживает большевиков.

Для придания большей убедительности «всемогущества» МОЦР до представителей Запада и русских монархистов доводилась информация о том, что «ярыми противниками большевиков» являются якобы видный деятель партии большевиков Г. Пятаков, «красный маршал» М. Тухачевский, бывшие царские генералы Потапов, Свечин и другие.

Разработанная чекистами легенда, подбор участников, распределение ролей так были продуманы, что в МОЦР поверили бывший великий князь Николай Николаевич, монархист генерал Кутепов, а также Борис Савинков и бывший российский подданный, а затем английский разведчик Сидней Рейли. За участие в заговоре британского посла Локкарта он был заочно судим и приговорен к расстрелу в случае появления на территории нашей страны.

Услышав о существовании МОЦР, в апреле 1925 года Рейли направил в адрес этой организации письмо, в котором давал рекомендации перейти к террористическим акциям в отношении руководителей Советского государства. Было принято решение использовать операцию «Трест» для вывода Сиднея Рейли на территорию СССР и его ареста.

«Нелегальная поездка» В. Шульгина в Советский Союз породила за рубежом иллюзии в прочности позиций антисоветского подполья, которое якобы готовит переворот в стране. Британская разведка Сикрет интеллидженс сервис приняла решение направить в Москву своего эмиссара, которым стал Сидней Рейли. Об этом советская разведка узнала от своего разведчика Н. Крошко, который сумел проникнуть в руководящие структуры Высшего монархического совета.

Получив сообщение об инспекционной поездке С. Рейли в Союз, для встречи с представителями «антисоветского подполья», заместитель председателя ВЧК В. Менжинский и начальник КРО А. Артузов приняли решение обратно на Запад его не выпускать.

В середине сентября 1925 года Сидней Рейли приехал в Гельсингфорс (Хельсинки), где его встретили белогвардеец Н.Н. Бунаков и племянница Кутепова Мария Захарченко-Шульц. Туда же прибыл и Якушев, который заверил Рейли в надежности «окна» через границу. Рейли принял решение перейти границу с целью инспекции МОЦР.

25 сентября 1925 года Рейли пересек финскую границу в районе Сестрорецка. До границы его сопровождал финский офицер. На советской стороне Рейли встретил начальник заставы Тойво Вяхя (выступавший как сторонник МОЦР), который на двуколке отвез его на станцию Парголово. Там его встретили Якушев, легально пересекший границу, и «рядовой член МОЦР» Щукин, роль которого играл чекист Григорий Сыроежкин. Все вместе они отправились в Ленинград, а затем – в Москву.

Уже 27 сентября Рейли встречали в Москве сотрудники ОГПУ, выдававшие себя за деятелей МОЦР. Гостя отвезли на дачу в Малаховку, где было инсценировано заседание политсовета организации, на котором присутствовали только чекисты. Для финансирования деятельности МОЦР Рейли предложил организовать «экспроприацию» художественных ценностей из советских музеев, а также установить активное сотрудничество с британской разведкой.

После совещания все поехали в Москву. По просьбе Рейли его завезли на квартиру одного из сопровождавших его чекистов, где английский разведчик написал несколько открыток «из большевистского логова» своим друзьям в Германию и США. Там же на квартире он был арестован и содержался во внутренней тюрьме на Лубянке.

3 ноября 1925 года в соответствии с приговором Революционного трибунала, вынесенным в 1918 году, Сидней Рейли был расстрелян.

Чтобы скрыть факт ареста Рейли, 28 сентября 1925 года на границе с Финляндией была произведена инсценировка: шум, крики, выстрелы, «убийство» трех человек, «арест Вяхи» (впоследствии он был награжден орденом Красного Знамени и долгие годы под фамилией Петров служил на другом участке границы). Вскоре было опубликовано сообщение о том, что при попытке нелегального перехода границы убито трое неизвестных. Все это делалось для того, чтобы у сторонников Рейли создать впечатление о его случайной гибели.

Несмотря на принятые меры, провал Рейли вызвал у руководителей эмиграции и западных разведок определенные сомнения в отношении МОЦР. Поэтому было принято решение не только не арестовывать следующего «инспектора», но, напротив, оказать ему всяческое содействие. Таковым оказался бывший член Государственной думы, видный монархист и политический деятель В.В. Шульгин, о котором речь шла выше.

Операция «Трест» продолжалась до 1927 года, когда стоявшие перед ней задачи были полностью выполнены.