«Куафу соревновался в беге с солнцем, почти догнал его, но почувствовал жажду и пошел напиться. Выпил он реки Желтую (Хуан) и Вэйскую. Воды в них ему не хватило. Повернул Куафу на север, чтобы попить из Большого озера (Дацзэ), но, не дойдя до него, умер от жажды. По пути он оставил посох, который превратился в Рощу плодородия (Дэнлинь)».

В Китае все слышали о великане Куафу и о том, как он за солнцем погнался. Бежал он за ним вплоть до того места, где заходило светило, а на месте, где великан, продвигаясь навстречу гибели, бросил свой посох, выросла огромная персиковая роща. Среди всех авторов, воспевавших или комментировавших этот сюжет, особо отметим поэта Тао Юаньмина (365–427 гг. н. э.), который написал целую серию стихов по мотивам чтения «Книги гор и морей». Тао отмечает следующее, говоря о Куафу: «Чрезмерны честолюбивые устремления великана, даже с солнцем осмелился он соревноваться. Добежал он вслед за ним до места заката, не одержав, вестимо, ни победы, ни поражения… Тысячу лет рассказывают о том свершении». В «Книге» история Куафу упоминается неоднократно. Более того, здесь мы обнаруживаем немало персонажей, которые преисполнены того же духа, что Куафу. Сразу вспоминаются упомянутые в альбоме Синтянь и Цзинвэй. Потомков трогает не то, что герои (не) исполнили желаемое. Как раз напротив, последующие поколения вдохновляются именно тем, что персонажи не отказывались от своих амбиций даже перед лицом поражения.