Ням-Ням ещё возится с антенной, которую мы соорудили из каркаса от старого зонтика. (И двух тонких проволочных вешалок от папиных рубашек из химчистки.)

С виду наша космическая рация – просто несуразный аппарат с ломаной антенной и встроенными старыми уоки-токи. Мне даже как-то жалко космическую рацию. Вряд ли она заработает. Радиоволны достанут разве что до соседской магнолии. А вот Ням-Ням полна энтузиазма и улыбается до ушей, да и рация скорее её, чем моя, хотя связаться мы хотим с моей мамой.

Вообще мне, увы, не верится, что у нас получится. Если честно, я даже боюсь неудачи. Совсем не умею проигрывать. Мы уже несколько недель ни о чём другом не говорим, и вот этот момент настал. Пока мы не попробуем, всё ещё есть надежда, что у нас получится. Если мы попробуем и ничего не получится, то и эта надежда умрёт. Прямо как мама. Понимаешь? Надежда утешает.

С другой стороны, если не попробовать, точно ничего не выйдет: ведь мы даже не пытались. Поэтому мы, разумеется, пробуем. Э, добро пожаловать ко мне в голову.

– Готово, – говорит Ням-Ням.