Американцы расценили стремительное продвижение к Шербуру как признак крушения вражеской обороны. Но это было ложное представление. Генерал фон Шлибен намеревался дать главный бой союзникам на линии Сухопутного фронта, а плохая погода позволила осуществить отвод войск с минимальными потерями. Порт Шербур располагается в неглубокой впадине, окруженной с юга кольцом холмов, на которых в течение 1943–44 годов организация Тодта возводила оборонительную дугу, включающую в себя 85 узлов сопротивления (Widerstandsnesten). Они во многом походили на стандартные фортификационные комплексы Атлантического вала и обычно состояли из бетонного каземата с противотанковым орудием, нескольких бетонных позиций «Рингстад» для пулеметов и минометов, дополнительных пулеметных гнезд, а также обширной сети траншей и туннелей, соединяющих все сооружения в единую систему. Кроме того, по периметру линии размещалось большое количество средств ПВО, прикрывающих город, но способных, при необходимости, вести огонь по наземным целям. Противотанковые рвы прокладывались таким образом, чтобы наряду с многочисленными узкими потоками и речушками ограничивать продвижение техники и направлять американские войска прямиком к минными полям и огневым мешкам. Дополнительным козырем обороняющихся был бокаж, покрывавший подходы к холмам.

Уже после того, как Сухопутный фронт Шербура был прорван в нескольких местах, корреспондент газеты The Baltimore Sun Ли Маккардел получил возможность осмотреть одну из немецких позиций. Он писал: «То, что штурмовавшая линию 79‐я пд в своих рапортах называет дотами первой линии обороны, на самом деле представляет собой настоящие сухопутные форты с железобетонными стенами в 1,5 метра толщиной. Встроенные в холмы таким образом, что их амбразуры располагаются практически вровень с землей, они вооружены внушительным количеством пулеметов и минометов и поддержаны огнем 88‐мм орудий – самого кошмарного и смертоносного противотанкового вооружения немцев. Вокруг фортов находится россыпь меньших оборонительных средств, бетонных огневых точек, редутов, стрелковых ячеек, полевых минометных позиций, наблюдательных пунктов и прочих сооружений, позволяющих защитникам вести смертоносный многослойный огонь во всех направлениях. Подходы к укреплениям прикрыты минными полями, колючей проволокой и противотанковыми рвами в 6 метров глубиной и такой же шириной в верхней своей части. Каждый опорный пункт соединен с соседними, а вся сеть бункеров связана воедино системой глубоких, замаскированных траншей и подземных туннелей. Входы в форты находятся в тыльной части сооружений ниже уровня земли и перекрыты системой двойных бронированных дверей, закрывающихся на внутренние запоры. Форты имели надежную телефонную связь, электрическое освещение и автоматическую вентиляцию. Ниже казематов с орудиями находились два подземных уровня, защищенные от бомб и снарядов и под завязку набитые снарядами, патронами и провизией».

Как уже отмечалось ранее, ахиллесовой пятой Сухопутного фронта были их гарнизоны. Совершившие долгий марш под проливным дождем войска 709‐й пд прибыли на позиции вымотанными как физически, так и морально. Восточные батальоны, составлявшие значительную часть оборонявших укрепленную линию войск, имели сомнительную ценность, а пополнения, предоставленные флотом и Люфтваффе, не обладали даже элементарными навыками патрулирования и активной обороны. Рекруты организации Тодта – немцы и фольксдойче, не достигшие призывного возраста и отбывавшие трудовую повинность в рамках принятой в Германии Имперской программы, были хотя бы прекрасно мотивированы, но отсутствие военной подготовки часто сводило на нет их фанатичное желание сражаться. Фон Шлибен неоднократно докладывал о плачевном состоянии своих сил, особо указывая, что отдельные подразделения насквозь пропитаны пораженческими настроениями, но в Берлине уже привыкли к жалобам командиров на местах. Схема оборонительного пояса Шербура выглядела весьма внушительно и, казалось, нет никаких причин сомневаться в том, что город превращен в неприступную крепость. Но как едко отметил после войны комендант гарнизона генерал-майор Саттлер: «Вы можете провозгласить мужчиной трехлетнего мальчика, но от этого у него не станет расти борода».

Фон Шлибен распределил ответственность за оборону Сухопутного фронта между четырьмя оставшимися у него в распоряжении полковыми штабами, стараясь закрепить за подразделениями уже знакомые им сектора обороны. В результате кампфгруппа подполковника Франца Мюллера, состоящая из остатков 243‐й пд, удерживала холмы западнее Шербура. Утром 21 июня ее солдаты наблюдали с высоты 171 и из Флоттеманвиль-Аг за приближением передовых отрядов 9‐й пд к прикрывающей поток Уэльбек линии немецких аванпостов. В кампфгруппу подполковника Гюнтера Кайла были собраны 919‐й гренадерский полк 709‐й пд и 17‐й пулеметный батальон. Эти подразделения заняли оборону на участке, прикрывающем гряду Буа-дю-Мон-дю-Рок и долину реки Диветт. Восточнее кампфгруппа подполковника Валтера Кёна, включающая в себя остатки 739‐го гренадерского полка 709‐й пд и 84‐й крепостной батальон, удерживала высоты по обе стороны потока Тробек перед фронтом 79‐й пд и левым флангом 4‐й пд. Сведенные в кампфгруппу полковника Гельмута Рорбаха подразделения 729‐го гренадерского полка 709‐й пд и части 549‐го восточного батальона закрывали участок восточнее Шербура, включающий лес Буа-дю-Кудрай и летное поле Мопертю. Все четыре сектора были усилены не сумевшими прорваться на континент остатками 77‐й и 91‐й дивизий. По планам Сухопутный фронт предполагалось оборонять тремя стационарными дивизиями, а не четырьмя слабыми полками. В результате, плотность обороны на разных участках линии сильно различалась. Нередко очаги упорной и почти фанатичной обороны соседствовали с зонами вялого сопротивления, где элементарное проявление атакующими решительности вызывало массовую сдачу в плен. Со всем этим предстояло столкнуться 7‐му корпусу, который утром 21 июня 1944 года изготовился к штурму Сухопутного фронта Шербура.