На своем участке 29‐я пд также предприняла наступление, хотя и была чрезвычайно истощена предыдущими потерями. Со дня «Д» дивизия лишилась 2400 бойцов, и ее пехотные полки испытывали отчаянный людской голод. Несколькими днями ранее, после успешного форсирования реки Эль, 29‐я пд была близка к прорыву в Сен-Ло, но Брэдли предпочел сдержать ее командира генерал-майора Чарльза Герхардта, человека решительного и властного, но мало популярного среди солдат за нежелание считаться с потерями. Между тем, в тот момент немецкая оборона города держалась буквально «на честном слове». 14 июня штаб 7‐й армии вынужден был констатировать, что 352‐я пд «истратила все резервы и срочно нуждается в замене. Кампфгруппа Хейна (остатки 914‐го гренадерского полка) ослабла до последнего предела, кампфгруппа Гота (916‐й гренадерский полк) оставила Сен-Клэр-сюр-л’Эль и отходит под ударами наступающих американских войск, а кампфгруппа фон Ауфсесса (30‐я мобильная бригада) потеряла контроль над деревней Кувен. 3‐я парашютная дивизия и 353‐я пехотная дивизия еще не закончили переброску и не могут на данном этапе дать достойный отпор противнику… Сен-Ло может быть потерян уже завтра». Этого не произошло. 29‐я остановилась и начала окапываться на захваченных позициях, а истощенные немецкие части получили возможность усилить свои ненадежные оборонительные линии. И вот теперь американским солдатам приходилось платить за нерешительность своего высшего командования.
В рамках атаки, проводимой по всему фронту 16 июня, 29‐я пд наступала вдоль нескольких осей с задачей овладеть важными позициями северо-восточнее Сен-Ло. Первые несколько часов казалось, что противник по‐прежнему слаб и быстро прекратит сопротивление. Наибольших успехов добился 175‐й пехотный полк, что и не удивительно, поскольку, он единственный в дивизии, не участвовал в мясорубке пляжа «Омаха». Полк прибыл в Нормандию на третий день вторжения, сражался западнее Изиньи, форсировал реку Вир и понес довольно серьезные потери, но боевой дух в нем был значительно выше, чем в 115‐м и 116‐м полках, солдаты которых уже практически достигли пределов физической и моральной выносливости. 175‐й пп размещался на западном фланге дивизии, ближе всех к реке Вир и, начав атаку в 08:00, к полудню выдавил с позиций кампфгруппу подполковника Эрнста Хейна и перерезал дорогу из Ла Мофф в Сен-Клэр-сюр-л’Эль. Передовой 1‐й батальон сумел пробиться в деревню Ле Мёсниль-Рукслен, расположенную всего в 3 км севернее Сен-Ло, захватив при этом важную высоту 108, доминирующую над северо-западными подходами к городу. Командира 352‐й пд генерал-майора Дитриха Крайсса столь стремительное продвижение американцев вынудило спешно бежать со всем своим штабом в Сен-Ло. Вдохновленный успехом, командир 29‐й пд связался по телефону со своим непосредственным начальником генерал-майором Корлеттом и сообщил: «Я думаю, что в самое ближайшее время мои солдаты войдут в Сен-Ло». Его оптимизм оказался преждевременным. Остальная часть дивизии безнадежно застряла в бокаже, и фланг 175‐го полка оказался опасно открытым.
Наступавший восточнее 116‐й сумел продвинуться своим 1‐м батальона на 2 км на юг в направлении Сен-Андре‐де-л’Эпин, не дойдя до деревни совсем немного. Остальные батальоны проплутали большую часть дня в зеленом лабиринте, находясь под постоянным вражеским огнем. К вечеру они вышли к окраинам Виллер-Фосар, но попытка атаки деревни была решительно отбита. Несколько дней бездействия американцев немецкая сторона использовала с максимальной эффективностью. Прибытие 3‐й парашютной дивизии позволило закрыть бреши в обороне 352‐й пд и даже вывести часть сил в тактический резерв. Кроме того, вечером 16 июня 7‐я армия перебросила на этот участок кампфгруппу Бома, состоящую из 353‐го фузилерского батальона и передовых частей 943‐го гренадерского полка. Именно эти свежие силы были развернуты в Виллер-Фосар и дали решительный отпор джи-ай. На следующий день атаки возобновились. Генерал Герхардт усилил 116‐й полк двумя батальонами 115‐го полка, но существенных результатов это не принесло. Зеленый лабиринт бокажа уже начал оказывать губительно воздействие на психику вымотанных прошлыми боями солдат «Сине-серой». Напрасно командование призывало действовать решительно и обходить очаги сопротивления. Никакие приказы сверху не могли победить опасения, что противник просочился через позиции рот и в любую минуту может атаковать с тыла. Командир 2‐го батальона 116‐го пп капитан Чарльз Коутон стал свидетелем неприятного инцидента, вызванного такого рода фобией. Оперативный офицер батальон был убит дружественным огнем, когда пытался забраться на чердак полуразрушенного фермерского дома. Солдаты приняли его за немецкого снайпера.
Станковый пулемет «Браунинг» М1917А1 на позиции в бокаже. Пулеметы являлись стержнем оборонительной позиции в бокаже.
Ситуация повторилась и 18 июня, хотя усилиями Герхардта пехота получила дополнительную танковую и воздушную поддержку. Но пилоты истребителей-бомбардировщиков с большим трудом распознавали цели в зеленом море живых изгородей, а танки мало чем могли помочь пехоте, поскольку бои велись на расстоянии броска гранаты. Немцы продолжали надежно удерживать Виллер-Фосар, вбив клин между ушедшим вперед 175‐м полком и остальными подразделениями 29‐й пд. 175‐й пп понес к этому времени серьезные потери и потерял целостность. 1‐й батальон подполковника Роджера Уайтфорда закрепился на высоте 108, но оказался полностью изолирован. Несколько часов со штабом Уайтфорда не было никакой связи. Именно в этот момент кампфгруппа Бома пошла в атаку, которую предварил мощный артиллерийский налет, ошеломивший американцев. Они все еще полагали, что имеют дело с последними резервами немцев и вот-вот окажутся в Сен-Ло. Немецкая контратака быстро развеяла эти иллюзии. 1‐й батальон был атакован с трех сторон, и парашютисты довольно быстро проникли на позиции американцев. Без поддержки артиллерии (радиосвязь активно глушилась) джи-ай чувствовали себя совершенно беспомощными. Как вспоминал один из переживших эту схватку, «чертовски сложно сражаться с теми, кого не видишь». В короткие промежутки между перестрелками какой‐то неплохо говорящий на английском языке немецкий солдат отпускал сальные шутки по поводу американцев, их страны и президента. Подполковник Уайтфорд отвечал ему отборной бранью, джи-ай поддерживали его свистом и улюлюканьем, после чего бой вспыхивал с новой силой. По сути это была схватка изолированных небольших отрядов, в которой не было места ни благородству, ни милосердию.
К вечеру 17 июня немцы выдвинули вперед танки. К этому времени батальон практически исчерпал боеприпасы для базук, и немецкая бронетехника могла беспрепятственно утюжить поле за полем. В какой‐то момент казалось, что американской позиции на высоте 108 пришел конец, но проблемы с радиосвязью удалось наконец преодолеть, и подполковник Уайтфорд (к этому времени уже серьезно раненый) вызвал три последовательных удара артиллерии 224‐го дивизиона на свои позиции, что на некоторое время остудило пыл немцев. Пользуясь этим, командир 175‐го пп отвел остатки 1‐го батальона с высоты 108, заменив их 3‐м батальоном. Несколько изолированных групп, не получивших приказа на отход, остались на полосе ничейной земли, под огнем обеих сторон. В одной из них старшим был сержант Генри Хилл. Ранее днем его отряд вступил в дуэль с двумя немецкими танками и сумел вывести из строя один из них. Но второй устроил настоящую бойню. Сержант Хилл был ранен в бедро, и лишь чудом сумел остановить кровь, наложив жгут. Когда танк, покончив с большей частью отряда, убрался прочь, Хилл пополз от одной стрелковой ячейки к другой, пытаясь помочь тем, кто еще был жив. Он истратил все имевшиеся запасы бинтов, сульфаниламида и морфина. Последнюю дозу Хилл вколол себе, когда закончил работу. «Вокруг свистели пули, то и дело рвались снаряды, волнами накатывал тошнотворный смрад разлагающихся тел. Я то и дело ослаблял жгут, чтобы оставаться в сознании как можно дольше». Хилла случайно обнаружил корректировщик огня 3‐го батальона капитан Уильямс, но санитары сумели добраться до них лишь спустя еще 8 часов. И вот тогда сержант позволил себе потерять сознание. Он очнулся только в полевом госпитале на пляже «Омаха».
Несмотря ни на что, 175‐й пехотный полк удержал высоту 108, которую вскоре заслуженно окрестили «Холмом пурпурных сердец». Один только 1‐й батальон за два дня боев потерял здесь 250 человек, в том числе 60 убитыми. 18 июня погода стремительно испортилась, полил холодный дождь – предвестник надвигающегося шторма. Попытки выровнять линию фронта на участке 29‐й дивизии пришлось оставить, несмотря на негодование генерал-майора Герхардта. Шторм принес с собой не только непогоду, но и серьезные проблемы со снабжением, и очень скоро и 5‐й, и 19‐й корпуса начнут испытывать серьезную нехватку боеприпасов, и в первую очередь артиллерийских снарядов. Между тем, немецкие войска с лихвой использовали предоставленный им природой шанс улучшить свои позиции. Кампфгруппа Бома в Виллер-Фосар получила подкрепление в виде 200 солдат 30‐й мобильной бригады и трех штурмовых орудий, значительно усилена (особенно в противотанковом отношении) была и кампфгруппа Гота. К 25 июня 352‐ю пд пополнили кампфгруппой Кентнера, состоящей из подразделений 897‐го гренадерского полка 266‐й пд. Это позволило вывести остатки 30‐й мобильной бригады и 914‐го гренадерского полка в тактический резерв. 28 июня в сектор 352‐й пд перебросили 3‐й батальон 898‐го гренадерского полка 343‐й пд, что позволило командующему 2‐го парашютного корпуса генералу Ойгену Майндлю, ответственному за восточный сектор фронта 7‐й армии, доложить в штаб Западного фронта, что позиции, прикрывающие подходы к Сен-Ло, «достаточно сильны, чтобы решительно противостоять любым атакам противника». Генерал-майор Крайсс предусмотрительно приказал эвакуировать из прифронтовой зоны всё французское гражданское население, которое подозревал в поголовном пособничестве союзникам. Хотя это и было явное преувеличение, поступление информации о реальном состоянии немецкой обороны в этом секторе действительно заметно сократилось.