Задача определения потерь в этой операции с первого взгляда может показаться тривиальной. Все погибшие в этих боях были похоронены тут же на месте. В 50-х годах часть захоронений была ликвидирована, но останки погибших были перенесены в более крупные захоронения, расположенные на той же территории. На каждую из братских могил составлена карточка, где указано их расположение и число погребенных. Там же приводятся и списки тех павших воинов, имена которых известны. Все эти сведения сейчас доступны в Интернете посредством Объединенной базы данных «Мемориал» (далее ОБД).

В таблице 10 представлены основные сведения об этих братских могилах. Согласно этим данным, под Рогачево погибло 1520 человек. Достаточно оценить число раненых и задача будет решена. Однако дело обстоит не столь просто.

Местность вокруг села становилась ареной боев дважды: в конце ноября и начале декабря. Поэтому для начала требуется определить, сколько человек погибло в первом сражении и сколько во втором. Это было бы возможно, если бы для каждого из погибших были известны имена и даты смерти. Но такие сведения в 1991 г. имелись только о 239-ти.

Таблица 10. Сведения по захоронениям в окрестностях с Рогачево (данные на 1991 г.)

Оказывается, что из них 6,7 % погибли до 6 декабря, 51,7 % в период 6–8 декабря, 32,6 % в декабре 1941 г. (но позже 8-го), а остальные 7,3 % похоронены в 1942–44 гг. С первого взгляда это несколько неожиданный результат. Но он легко объясним. После окончания боев братские могилы использовались для захоронения, например, погибших от бомбежек или просто вследствие несчастных случаев, которые всегда происходят в армии, даже в мирное время. Но большую часть здесь, конечно, составляют люди, умершие от ран в госпиталях разного уровня, которых на этой территории побывало довольно много. Конечно, возникает искушение взять общее число погибших и разделить его в соответствующей пропорции, согласно тем процентам, которые получены выше. Но понятно, что эти цифры будут мало достоверны. Слишком мал массив известных имен по отношению к неизвестным.

Работы по установлению имен погибших и поиску неизвестных захоронений, проведенные в следующие за 1991-м годы довольно сильно поменяли представленную в таблице 10 картину в части количества известных имен. Оно значительно увеличилось. Но, забегая вперед, отметим, что вместе с тем увеличилось и количество ошибок в списках. Для двух братских могил в д. Бунятино (см. табл. 11) количество известных бойцов превысило число похороненных. Поэтому в колоне «Имена неизвестны» появился знак минус (на эту математическую операцию пришлось пойти, чтобы сошлись итоговые суммы. Находка санитарного захоронения отрядом «Рубеж Славы», о которой было рассказано в начале книги, несколько исправила ситуацию, но не до конца. Все говорит о том, что имеется, по крайней мере, еще одно пока не обнаруженное санитарное захоронение.

В отличие от предыдущей таблицы мы добавили здесь еще две колонки. В одной из них указано число людей с датами смерти, не попадающими в период боев. Во второй – число погибших в дни обороны: в ноябре. Они потребуются в дальнейшем. Сразу оговоримся, что нам придется делать некоторые допущения и предположения. Некоторые из них будут более обоснованными, другие менее. Во всяком случае, с любыми из них можно спорить, и спорить до бесконечности. Но, не приняв этих допущений, мы просто не сдвинемся с места.

Таблица 11. Сведения по захоронениям в окрестностях с Рогачево (данные на май 2010 г.)

Первое состоит в том, что данные о числе воинов, похороненных в братских могилах, представленные в приведенных выше таблицах соответствуют действительности. Т. е., если в карточке захоронения указано 52, то там 52 человека и похоронены. Выбор тут один: или верить на все сто процентов, или не верить. Нам остается верить. Ведь возникшие сомнения можно разрешить только одним способом: вскрыв захоронение, что конечно исключено.

Братская могила в центре д. Бунятино.

Поводом для сомнений служит уже указанный факт, что на памятных плитах захоронений д. Бунятино в 2010 г. оказалось больше фамилий, чем там похоронено людей. Естественно, возникает вопрос и по поводу достоверности данных для других братских могил. В данном случае казус может объясняться и тем, что существует разница между местом гибели и местом захоронения. Существует возможность того, что останки в свое время все же были перенесены в братскую могилу у деревни Подвязново. Таким образом, физически число похороненных в двух братских могилах у Бунятино не изменилось, а многие из тех, чьи имена зафиксированы на памятных плитах, обрели покой совсем в другом месте.

Значительная часть бывшего поля боя стала в 50-е годы территорией воинской части. Силами военнослужащих было произведено перезахоронение павших на этой территории (и поблизости от нее) из отдельных могил в две общие братские могилы. Это захоронения под номерами 16 и 42. Неизвестно, удалось ли в ходе этих работ установить хотя бы несколько имен погибших. Сведений об этом нет и согласно данным карточек захоронений за 1991 г. имена всех похороненных там неизвестны. По крайней мере, можно надеяться, что число перезахороненных исправно фиксировалось в процессе работы, что и дало в итоги ту сумму, которая представлена в таблице 10. То же можно сказать и по поводу других братских могил, куда производились дополнительное захоронение силами местного населения в 50-е годы. Это, например «сборные» захоронения у д. Богданово и в с. Куликово. Данные 1991 г. фиксируют итог работ, которые официально власти закончили за тридцать лет до этого. После этого проводилась только работа по установлению имен погибших, которые довольно формально были перенесены на памятники.

Для нашего исследования мы воспользуемся именными списками безвозвратных потерь соединений и частей, которые они представляли еще во время войны и доступные через ОБД.

Списки представлялись в форме таблицы, в которой указывались: фамилия, имя и отчество, звание и должность, дата и место рождения, место призыва, дата и место гибели, место захоронения, сведения о ближайших родственниках. К сожалению, довольно часто указанные графы заполнены с пропусками и ошибками. Объясняется это тем, что они чаще всего содержат сведения за несколько месяцев боевых действий. Тем не менее, поскольку даты составления списков безвозвратных потерь ближе всего ко времени боев, даже несмотря на свою неполноту (как в целом по числу воинов, так по сведениям о конкретном человеке), этот источник наиболее информативен.

Еще одним важным источником для исследований служат Книги памяти. Хотя, по-видимому, в большей части они основаны на сведениях тех же списков безвозвратных потерь, в них явно использовались и другие источники: документы военкоматов и местных органов власти.

Анализ всего доступного комплекса данных позволил выявить несколько большее число имен, чем отображено на памятных плитах. Обнаружился и ряд ошибок. Часть из них возникла уже на стадии переноса данных на памятные плиты, но некоторые являются следствием погрешностей при обработке списков.

Например, есть человек, погибший еще в первых числах декабря 1941 г. и похороненный якобы в центре д. Бунятино, служивший в 28-й стрелковой бригаде, которая сражалась в составе 20-й армии в нескольких десятках километров южнее. Тогда тела погибших, конечно, никак не могли быть перевезены с места гибели до этой братской могилы, которой еще и не существовало на занятой немцами территории. И даже после освобождения такими перезахоронениями рядовых бойцов и младших командиров никто не занимался. Поэтому это перемещение состоялось только на бумаге в результате какой-то канцелярской ошибки.

То же относится к нескольким бойцам, захороненным у окраины д. Василево. Они служили в 31-й танковой бригаде и погибли у Кочергино, но это не то Кочергино, что расположено севернее Рогачева, а то, что находилось в Солнечногорском районе.

Заметим также, что в список похороненных в лесу у Василево (бывшая территория воинской части), включены ребята, расстрелянные немцами в период оккупации Рогачева. Они, конечно, ни в каких боях не участвовали и вообще, похоронены в другом месте.

Таким образом, если привлечь к рассмотрению списки боевых потерь из ОБД, то ряд вопросов можно, хоть и частично, но разрешить. Частично, потому что не всех воинов из списка захоронений можно найти в базе данных, то есть такой человек там числится, но ссылка на него приводит к той же самой карточке захоронения. Не для всех погибших можно найти две или более ссылок на различные источники информации.

После исключения разного рода ошибок можно привести конечный результат исследования в виде таблиц 12 и 13. Они обобщают наши знания по тем павшим за время штурма, имена которых известны из различных источников. В одной из них представлены данные о числе погибших бойцов и командиров в период от 25 ноября до 10 декабря 1941 г. в окрестностях Рогачева. В другой таблице приведены данные о погибших в боях за конкретные населенные пункты в том же районе. Общая сумма погибших в обоих таблицах не совпадает. По номеру воинской части и дате можно понять, что бой произошел в интересующем нас районе. Но конкретное место гибели или захоронения неизвестно.

При составлении итоговых таблиц убраны все совпадения. Если имя бойца встречалось в нескольких источниках, то оно посчитано только один раз. При этом основными считались данные по спискам потерь, которые представляли части. Поэтому из списков по братским могилам были исключены люди, упомянутые в других источниках.

Здесь никак не выделены солдаты, числящиеся пропавшими без вести. Их всего 84 человека. Мы будем считать их погибшими. От принятия этого допущения цифра безвозвратных потерь не изменится и будет внесена только небольшая погрешность в оценку числа раненых. Если бы речь шла об оборонительных боях и отступлении, то можно было бы считать, что почти все эти люди попали в плен. Но, поскольку наши части были наступающей стороной, большинство из без вести пропавших лежат в братских могилах под Рогачевом среди других неизвестных. Конечно, несколько человек могло попасть в плен. Но таких бойцов было очень мало и судьба их, в конечном счете, была печальной. Отступающий враг вряд ли тратил силы на конвоирование нескольких пленных, и их просто убивали. Если бы они были в плену и вернулись домой, то эти сведения тоже попали бы в ОБД, но их нет.

Таблица 12. Безвозвратные потери 30-й армии на Рогачевском направлении 25.11–10.12.41 г. по данным из различных источников.

Теперь сопоставим полученные сведения с данными таблицы 11. Из 1538 человек, похороненных в перечисленных в ней братских могилах, исключим 91 бойца, погибшего в ноябре и 102 человека, дата гибели которых выходит за пределы периода боев около Рогачева.

Из оставшихся 1345 известно 866 имен погибших в период с 4-го по 9 декабря и даты гибели этих людей. Известны также имена еще 42 человек, которые погибли в этих боях, но нет точной даты гибели. Остаются еще 437 человек, дат гибели которых мы не знаем.

Таблица 13. Места гибели 4–10.12.1941 г. по данным списков безвозвратных потерь и книг Памяти.

В отношении погибших воинов 371-й стрелковой дивизии большую долю неопределенности мы можем снять, поскольку они погибли в бою за один и тот же населенный пункт: Трехсвятское.

Относительно них мы можем утверждать следующее.

Во-первых, бои там шли 6 и 7 декабря. При этом 6-го воевал только 1229 стрелковый полк. Все бойцы этого полка, которые погибли (или пропали без вести) якобы 5-го, в действительности погибли тоже 6-го. Значит, 5-е декабря мы исключим из анализа, а потери в этот день отнесем на 6-е. Для нескольких человек в списках потерь указано, что они погибли в Трехсвятском в следующие дни декабря. Это или следствие каких-то ошибок, или речь идет о жертвах бомбежек. Во-вторых, судя по характеру боя, основные потери 371-я стрелковая дивизия понесла именно 6-го. Поэтому мы сделаем допущение о том, что кроме тех, относительно которых мы точно знаем, что они погибли 7 декабря, других потерь в этот день не было. С учетом того, что бой протекал в ночь с 6-е на 7-е декабря, мы ошибемся не очень сильно. Поэтому все, кто погиб возле Трехсвятского и чьи имена нам неизвестны (всего 252 человека), в дальнейшем нами считаются погибшими 6-го декабря.

В результате нам остается определить, когда погибли оставшиеся 185 человек из других соединений, дат смерти которых мы по-прежнему не знаем. Видимо, большей частью это бойцы 24-й кавалерийской дивизии. Сведений о потерях рядовых бойцов этого соединения мы практически не имеем. Конечно, данные по другим частям 30-й армии, тоже вряд ли полные. Но о них мы знаем несравненно больше.

Памятник на братской могиле в с. Куликово.

Памятник на братской могиле в Запрудне. Захоронено 13 человек. Часть из них получила ранения в боях под Рогачево.

Теперь соотношение между известными и неизвестными по сравнению с данными таблицы 9 изменилось на прямо противоположное. Поэтому мы более смело можем принять допущение, что процент погибших в какой-либо день к общему числу павших в рассматриваемый период одинаков для обоих групп убитых.

Дальнейший расчет производился следующим образом. Без учета потерь под с. Трехсвятское мы имеем 760 погибших, для которых есть точная дата смерти. Рассчитаем, какую долю от этого числа составляют потери убитыми за каждый из четырех дней операции. Затем, умножая на эти значения число неизвестных (185), получим число погибших для каждого дня.

Остается неопределенным положение с теми людьми, даты смерти которых неизвестны. Здесь мы будем опираться на наши знания о том, когда проходили бои в том или ином пункте. Если бой шел несколько дней, то потери за каждый из них будем считать одинаковыми.

Затем, складывая число известных и неизвестных по каждому дню, получим искомое значение.

После этого останется определить число раненых. Относительно данного участка фронта мы имеем такие сведения только по одному соединению. Это донесение о потерях, которое представила 348-я стрелковая дивизия по итогам боев за 7–10 декабря 1941 г.[533] Мы приводим таблицу не полностью, а только ее заполненные графы.

Донесение составлено по «горячим следам», и эти данные на первый взгляд не сильно отличаются от тех, которые получены на основании анализа списков. Однако в аналогичном донесении за 6 декабря сообщается, что дивизия потеряла только двух человек убитыми. Поэтому в целом сведения, составленные непосредственно после боев, сильно отличаются от более поздних.

К сожалению, если говорить о потерях не одной дивизии, а всей группы в целом, эти данные позволяют судить только о том, насколько достоверны те оценки относительно числа раненых, которые будут проведены далее.

Для войн XX века существует стабильное соотношение числа убитых и раненых, равное трем. Оно отражает степень устойчивости человеческого организма к поражающим факторам современной войны. Цифра эта не постоянная, но обычно она выдерживается, смещаясь в ту или иную сторону в зависимости от условий конкретного боя. В нашем случае открытая, хорошо просматривавшаяся местность была, конечно, неблагоприятным фактором. С точки зрения выживания раненых такими же неблагоприятными условиями были морозы, наиболее сильные в первые дни наступления. Поэтому коэффициент три, видимо, даст верхнюю границу диапазона потерь.

В качестве нижней границы примем два. Меньшие значения означают практически расстрел в упор, к чему может привести попадание в засаду и тому подобные казусы (и что, по-видимому, имело место днем 6 декабря у с. Трехсвятское). Чтобы обосновать эту цифру, сошлемся на «Список политработников 348 стрелковой дивизии, погибших в боях с немецким фашизмом за время с 1-го декабря по 1-е апреля 1942 г.». Как ни цинично это звучит, но политработников считали все же немного лучше, чем рядовых. Поэтому приведенные данные довольно надежны, хоть список и составлен спустя месяцы после появления первых потерь. Всего в документе 63 фамилии. Из них раненых 33, а убитых 16. Остальные проходят по таким категориям, как убывшие по болезни, убывшие с частью и убывшие на курсы. Есть еще 5 человек без вести пропавших. Поскольку судьба их нам неизвестна, то мы не будем причислять их к числу погибших. Таким образом, соотношение раненых и убитых для наступательных боев в зимних условиях составляет почти точно 2:1.

Таблица 14. Потери 348-й сд за 7–10 декабря 1941 г.

Эти соотношения подтверждает и приведенная ранее таблица по той же 348-й стрелковой дивизии. Если взять только число убитых и раненых, то получим коэффициент 3,3. Но, если считать, что все пропавшие без вести в действительности тоже убиты, то коэффициент становится равным 1,9. Из этого можно сделать вывод, что на данном участке фронта в указанный период времени оценка числа раненых по нижнему пределу более достоверна, чем по верхнему.

Умножая полученные нами цифры потерь убитыми на 2 или 3, мы получим диапазон потерь ранеными на каждый день операции. Сложив число раненых с числом убитых, мы получаем общие потери наших войск. Результаты всех этих вычислений представлены в таблице 15.

Таблица 15. Расчет потерь 30-й армии при штурме Рогачевского оборонительного узла

Напомним, что эти цифры получены с учетом ряда предположений и допущений. Несмотря на то, что результат получен с точностью до одного человека, это все же оценка. В силу этого он далеко не окончателен. Эти наши подсчеты конечно не точны, но все же несколько ближе к истине, чем сообщенные в оперативной сводке Генштаба от 9-го декабря 1941 г.: «Потери [30-й] армии за тот же период [6.12–7.12.1941] убитыми и ранеными 468 человек»[534]. Из этой фразы следует, что во всей 30-й А за два дня боев погибло всего 120–150 человек, в то время как действительная цифра во много раз больше.