Основным источником информации о численности левофланговой группы 30-й армии будет пункт 3 оперативной сводки ее штаба от 26-го ноября 1941 г.[511] (день боев непосредственно за Рогачево) под названием: «Боевой состав группы на 25.11.41 г.». Но этого документа недостаточно, так как указанный пункт заканчивается словами: «Сведения о 8 тбр и 24 кд будут даны дополнительно». Этих дополнительных сведений найти пока не удалось (возможно, они и не существовали).

Кроме того, нет данных и по 18-й кавалерийской дивизии. Она вообще не упомянута в этом документе. Известно, что 25 ноября ее еще не было на боевых позициях, поэтому штаб группы не имел сведений о ее частях.

Посмотрим, что представляли собой соединения, сведения о которых имеются в нашем распоряжении. Первое из них – 58-я танковая дивизия.

«58 тд – всего людей 3200, винтовок – 1795, револьверов – 547, ст. пул – 4, руч. пул – 34, ППД – 255, 76 мм пушек – 3, 37 мм зенпушек – 2, танки «БТ-7» и «Т-26» – 12, рации 5ак – 7»[512].

Сведения об этом соединении весьма противоречивы. Данные о количестве танков в дивизии, которые мы имеем со стороны командира танкового полка 8-й танковой бригады А. В. Егорова и ряда других источников, в целом соответствуют приведенным цифрам. Однако существует перечень потерь танков 58-й танковой дивизии, где по дням расписано когда и по какой причине погиб каждый ее танк, а также указано место его гибели[513]. Если вычесть из первоначального количества танков дивизии ее потери с середины ноября, то получится, что в составе соединения на утро 26 ноября имелось 50 танков. Этот расчет приведен в таблице 2.

Объяснение этой огромной разницы может быть только одно: все остальные танки дивизии, помимо 12-ти указанных в сводке, находились в ремонте и не считались окончательно потерянными. Здесь уместно сравнение с данными по немецкой 7-й танковой дивизии, где было примерно такое же соотношение между машинами в строю и машинами в ремонте.

Однако ремонт бывает разный. На устранение некоторых повреждений уходят считанные часы и часть тех 38 танков, о месте нахождения которых ничего не известно, могла принять участие в боях 26-го. Кроме того, танки из 58-й активно раздавались для усиления других соединений 30-й армии. Поэтому собственно дивизия в своем подчинении имела меньшее количество машин, чем могло бы быть при других обстоятельствах.

Таблица 2. Потери танков 58-й танковой дивизии в ноябре 1941 г.

Следующее соединение: «107 мсд (120 мсп, 237 мсп, 118 ап, 20 рб – всего людей 464, винтовок – 336, револьверов – 124, минометов – 1, руч. пулеметов – 2, ППД – 1»[514].

В начале немецкого наступления на позиции наших войск, оборонявших рубеж р. Лама, 107-я мотострелковая дивизия оказалась в окружении и понесла весьма серьезные потери. Практически от нее остался только номер, что прекрасно видно из приведенных выше данных.

Зато дальше мы встречаемся с частью, которая еще не воевала, потерь не имела, и хотя называлась батальоном, превышала по численности личного состава эту дивизию.

«Особый б-н – всего людей 1501, винтовок – 1097, револьверов – 119, ст. пул. – 74, руч. пулеметов – 36, к[рупно] к[алиберных] пул. – 1, 50 мм минометов – 7, 76 мм пушек – 7, 45 мм пушек – 3, раций 5АК – 1»[515].

Речь идет о Рогачевском отряде Московской зоны обороны. Приведенные цифры несколько отличаются от тех, которые нам известны из истории Московской зоны обороны. По этим данным отдельный батальон имел две стрелковые роты, пулеметную роту, батарею противотанковых орудий, взвод бронемашин автороты, взвод связи. Общая численность – 1200 бойцов. На вооружении отряда имелось: 567 винтовок, 18 автоматов, четыре ППШ, 72 пулемета, 28 ручных пулеметов, два орудия калибром 45 мм, восемь орудий калибра 76 мм, семь минометов калибром 82 мм и 23 противотанковых ружья[516]. Поскольку в двух ротах должно быть не более 400 человек, значительная часть из упомянутых выше 1200, видимо, относятся к 308-му пулеметному батальону, которому принадлежала и большая часть пулеметов отряда.

Разницу в людях и винтовках можно объяснить тем, что в состав отряда влились Рогачевский истребительный батальон и остатки Клинского отряда МЗО. Другие нестыковки, за исключением числа противотанковых ружей и орудий калибра 57 мм, не столь велики. Возможно, штаб группы не успел как следует познакомиться со своими новыми подчиненными и качественно провести инвентаризацию их хозяйства. Отсюда и ошибки (в частности, спутан калибр минометов).

Необходимо сделать следующее замечание. Относительно личного состава часто употребляются термины: «активные штыки» (или «сабли» для кавалерии) или «боевой состав». Это люди, которые непосредственно ведут бой. Когда производится сравнение сил противников, необходимо сопоставлять численность именно этой категории военнослужащих. Однако четко выявить их количество не всегда представляется возможным. Командно-начальствующий состав не относится к тем, кто непосредственно ведет бой. Активные штыки и сабли в большинстве своем младшие командиры и рядовые. Причем существуют исключения. Так, в походной хлебопекарне есть все эти категории военнослужащих, но обычно никто из них в бою не участвует. Доля таких людей в относительно хорошо укомплектованном соединении невелика.

Приведенные выше цифры могут не включать командно-начальствующий состав соединений группы, однако полностью быть уверенным в этом нельзя. Речь идет о частях, понесших большой урон. В таких случаях боевым составом часто становятся практически все бойцы и командиры.

Например, в 107-й мотострелковой дивизии на 464 человека имелось 336 винтовок и 124 револьвера (всего 460 единиц стрелкового оружия). Понятно, что револьверами были вооружены преимущественно командиры. Получается, что на двух или трех рядовых приходилось по офицеру. Скорее всего, в боевой состав дивизии было включено все ее управление и состав вспомогательных частей. Однако это только догадки. Поэтому мы будем считать, что приведенные данные отражают боевой состав группы. А чтобы определить общую численность группы, введем в дальнейшем поправочный коэффициент.

Теперь перейдем к тем соединениям, о которых в сводке известий нет.

Начнем с 24-й кавалерийской дивизии. При оценке ее сил придется опираться на документы, отстоящие по времени на несколько дней от описываемых событий.

Утром 1 декабря оперативная сводка № 249 штаба 30-й армии сообщила «24 кд – 56 кп, 213 сабель оборонял МЕЛЬДИНО, 2-я ПОЛУДЕНОВКА; 18 кп, 238 сабель – занимает район обороны 2-я ПОЛУДЕНОВКА, ПРИСТАНЬ СОРЕВНОВАНИЕ; 70 кп – 160 сабель сосредоточился в районе СЕРГЕЕВКА. Штадив СЕРГЕЕВКА»[517].

Так выглядели «похоронки», пришедшие из частей, атаковавших Рогачево.

Могила расстрелянных во время оккупации жителей с. Рогачево.

Между боями за Рогачево и моментом подачи этой сводки дивизия никаких боевых действий не вела. Следовательно, до ее последнего боя численный состав полков мог быть только больше. В сумме это 611 бойцов. К ним нужно прибавить тех воинов, о гибели которых 26 ноября достоверно известно (36 человек). Этому числу убитых соответствует около ста человек раненых. Эту оценку подтверждает и документ, приведенный в приложении V, где указано количество раненых – 120 человек. Таким образом, на утро 26-го в дивизии было как минимум 767 бойцов.

При этом речь идет не обо всем личном составе дивизии, а только о тех, кто непосредственно ведет бой. Сколько людей было в управлении дивизии и частях обеспечения, неизвестно.

Что касается вооружения, то при больших потерях в личном составе его должно было хватать, и у каждого солдата наверняка имелась хотя бы винтовка. Труднее с более тяжелым вооружением. Придется допустить, что перед наступлением в дивизию пришло только маршевое пополнение, а все оружие осталось со времени оборонительных боев. Данные по количеству вооружения на момент начала контрнаступления известны и приведены далее в таблице 5.

В 8-й танковой бригаде[518] в тот момент, когда она заняла оборону на Рогачевском направлении, имелся 21 исправный танк и столько же в ремонте[519]. По данным мемуаристов, бригада имела половину штатного состава. Соответственно, численность ее личного состава – 700 человек. Из воспоминаний А. В. Егорова[520] следует, что к 25 ноября все танки еще были в наличии, но, по-видимому, эта дата ошибочна. Согласно донесению 30-й армии[521] о результате боев, 24 ноября 8-я танковая бригада потеряла 2 танка КВ-1 и 1 Т-34, уничтожив 10 танков противника[522].

В донесении 30-й армии от 27 ноября сообщается, что бригада лишилась уже всех танков, которых было: 2 – КВ, 4 – Т-34 и несколько легких[523]. Возможно, слово «было» относится ко времени перед боями в районе Покровское – Рогачево. Тогда остаются неизвестными потери за 25 ноября, когда, погибла (или была повреждена) основная часть танков бригады. Остается сделать допущение, что бригада накануне боев за Рогачево сохранила первоначальное количество легких танков. В этом случае на 25 ноября мы имеем в ее составе: 2 шт. – КВ-1, 4 – Т-34, и 11 – Т-40 и Т-26.

Баланс не сходится на один танк КВ, но это не самая серьезная нестыковка. Согласно воспоминаниям командира танкового полка бригады А. В. Егорова, 27 ноября, когда согласно донесению танков в бригаде уже не было, он вел бой в районе Синьково, находясь в танке и танками командуя. Объяснение этому факту может быть только одно: поступление танков из ремонта. Как уже было сказано, на 21 ноября имелся 21 танк в ремонте. Происходил непрерывный процесс восстановления боеспособности танковых частей за счет ввода поврежденных машин обратно в строй. Однако детально отследить этот процесс ввиду отсутствия соответствующих документов невозможно.

Окончательный итог расчетов представлен в таблице 3.

Необходимо отметить, что по одному виду оружия советские войска в этом районе имели абсолютное превосходство перед противником. Это собаки – истребители танков. Их участие в битве за Москву остается малоисследованным. В районе Рогачева, как при обороне, так и при наступлении, действовали подразделения 1-го армейского отряда истребителей танков Западного фронта.

В середине ноября одна рота отряда (имевшая 102 собаки) была отправлена на Можайское направление, а сам отряд поступил в распоряжение командования 30-й армии. Его тылы и рота, еще проходившая подготовку, дислоцировались в Савелове, где расположилась окружная школа проводников-собак. По свидетельству командира левофланговой группы войск 30-й армии Г. И. Хетагурова, рота собак истребителей танков воевала вместе с подразделениями 107-й мотострелковой и 58-й танковой дивизий[524]. Собаки – подрывники использовались повзводно, а иногда и по отдельности, прикрывая фланги отходящих соединений. О результатах их боевой работы в оборонительный период ничего не известно.

Таблица 3. Численность личного состава и вооружения левофланговой группы 30-й армии на 25.11.1941 г.

Несколько больше сведений удалось получить о боях в декабре. В музее (единственном в России), находящимся в кинологическом центре «Звезда» (поселок Княжево), можно обнаружить немногочисленные документальные свидетельства о боевых действиях 1-го армейского отряда в полосе наступления левого фланга 30-й армии. Разделенные на роты и повзводно истребители танков прикрывали фланги 348-й, 371-й и 363-й стрелковых дивизий.

В частности, «6 декабря в районе Рогачево (2 танка) и 12 декабря у деревни Рябинки (3 танка противника), не приняв боя с нашими истребителями, отошли, оставив позиции.

14 декабря 1941 г., 1-й ротой в районе Соколово была отбита атака 20 танков врага. Это дало возможность продвижения нашей пехоте».

За скупыми строками боевых донесений скрыта тяжелая военная работа. На одной из фотографий в экспозиции музея запечатлен трагический момент. Истребитель танков на огневой позиции, вооруженный ППШ и двумя противотанковыми гранатами РПГ-40, ведет наблюдении за противником. Рядом с бойцом его верный четвероногий друг. На спине собаки, находится минный заряд с рычагом. Еще мгновение, и поступит команда!

Нужно иметь железные нервы, чтобы подпустить танк противника на расстояние 50–70 метров и «запустить» собаку на смерть. В случае, если «живая мина» не окажется в мертвой зоне обстрела пулеметов танка и погибнет, то сам боец – истребитель вступит в бой.

Немецкие авторы склонны принижать результаты деятельности таких подразделений, но в то же время называют собак-минеров «дьявольским оружием». От противника исходят сведения и об удачных случаях применения этого оружия, и о неудачных. Во всех случаях знание о наличии такого оружия вызывало у противника дополнительное психологическое напряжение.

Захоронения в окрестностях с. Рогачево.