Для бойцов 1170-го стрелкового полка это наступление было продолжением боевых действий накануне. Поэтому для тех из них, кто лежал на морозе перед позициями немцев, дневной бой плавно перешел в ночной.

«Чтобы противник не мог закрепиться на промежуточном рубеже, 1170-й стрелковый полк майора А. Куценко продолжал наступать и ночью, благо выдалась она лунной. Но и гитлеровцы, как оказалось, отнюдь не дремали. Под деревней Бунятино они бросили в контратаку несколько десятков броневиков.

Это была первая контратака, которую пришлось отражать полку. На главном направлении ее находилась стрелковая рота лейтенанта Болтова. Помня недавние оборонительные бои других частей на этих же подмосковных рубежах, молодой офицер впервые в своей жизни произнес суровые, жестокие слова:

– Стоять насмерть!

В ночь на 9 декабря наши полки ворвались в Рогачево…»[375].

Конечно, трудно согласиться с тем, что лунная ночь была благом для наших наступающих частей. Хорошая освещенность давала преимущество оборонявшимся немцем. Другое дело, что наши неопытные части, может быть, и не смогли бы вести бой в полной темноте, о чем докладывал днем раньше генерал П. С. Иванов. В этом отрывке вызывает сомнение и количество немецкой бронетехники, но в целом это описание соответствует записи в журнале боевых действии 348-й стрелковой дивизии.

В 6.00 «был дан залп «РС» по Бунятино, после чего подразделения 1170 сп пошли в атаку. Противник пытался контратаковать наши наступающие части. С направления Абрамцево немцы бросили до трех рот пехоты и несколько бронемашин. Контратаки были отбиты с большими потерями для противника – на поле осталось свыше 70 трупов. Лейтенант Болтов противотанковыми гранатами уничтожил 4 бронемашины.

Взвод ПТР с первого выстрела подбил одну бронемашину.

Командир полка майор Куценко, лично руководивший боем, сумел добиться успеха. Теснимые подразделениями 1170 сп, немцы побежали, оставив в районе Бунятино – Абрамцево большие трофеи»[376].

Упомянутый здесь лейтенант Болтов служил адъютантом 1170-го стрелкового полка. Воевал он с 28 июня 1941 г. и, следовательно, уже имел боевой опыт. Скорее всего, он сопровождал командира полка Куценко, когда тот перемещался за атакующими подразделениями. Следуя за своим командиром, лейтенант, видимо, по его указанию принял командование над оказавшимися в непосредственной близости бойцами и участвовал в ликвидации кризисных ситуаций то на одном, то на другом фланге.

В результате он «1) Подбил четыре бронемашины при попытке контратаковать части под деревней Бунятино, Абрамцево с правого фланга, чем дал возможность нашей части 1170 сп занять деревни Бунятино, Абрамцево.

2) При контратаке 2-го батальона с левого фланга двумя ротами немцев Болтов с группой смельчаков отбил контратаку, оставляя на поле боя большое количество немецких трупов»[377].

В боях за Бунятино отличились и получили награды еще несколько лейтенантов.

Лейтенант Г. Р. Битенев, «выполняя поставленную задачу по уничтожению противника в укрепленном узле Бунятино – Абрамцево, несмотря на интенсивный огонь пр-ка, контратаки пр-ка, смело и решительно воодушевлял бойцов личным примером, атаковал пр-ка, захвачено много трофеев…»[378].

Старший лейтенант А. Е. Сторостенков «лично сам неоднократно водил батальон в атаку. Батальоном была захвачена юго-западная часть укрепленного узла Бунятино, что обеспечило выполнение задачи полка»[379].

Лейтенант Н. А. Ахорзин, «лично руководя огнем станковых пулеметов, уничтожил контратакующую группу пр-ка. Подавил лично две огневые точки пр-ка. Станковые пулеметы за время боя за дер. Бунятино 6 и 7 декабря работали безотказно»[380].

Лейтенант Газизов Нигмент «в боях за Бунятино 6 и 7 декабря 1941 г. лично руководя огнем минометов, подавил две огневые точки пр-ка., рота смело и решительно пошла в атаку»[381].

Артиллерист, наводчик орудия, красноармеец В. Г. Гришин «под дер. Бунятино … из своего орудия разбил 1 бронемашину и 1 грузовик пр-ка…»[382].

Еще один лейтенант, Я. Г. Брук в бою за Бунятино удачно корректировал огонь артиллерии, а несколько позднее, уже под Клином, участвовал в отражении атаки 30-ти танков противника. Награждение за этот подвиг было посмертным, так как Я. Г. Брук погиб в конце декабря[383].

Не были забыты при награждениях и политработники. Правда, в наградных листах на них учтен более продолжительный период боевых действий.

Так, младший политрук И. Ф. Ярыгин «в боях с 6/XII по 16/XII 41 г. за деревню Бунятино, Григорьевское, Ельцово, своим личным примером обеспечивая наступление 6–5 роты, сам неоднократно поднимался в атаку и вел за собой бойцов 5 роты, в результате контратаки противника были отбиты. Рота в составе своего батальона заняла юго-западную часть дер. Бунятино…»[384].

Старший политрук К. Е. Пучков «в боях с 6 по 9 декабря и 16/XII 41 г. за деревни Бунятино, Мякинино и Меленки, участвуя в составе 1 стрелкового батальона, находясь на передовой линии, не раз своим личным примером поднимая дух бойцов, водил их в атаку, отбивая контратаки противника, отбрасывая его на старые линии обороны. 7 декабря лично с бойцами 1 сб атаковал с правого фланга д. Бунятино, обеспечив разгром до батальона пехоты в окрестности Бунятино»[385].

А. А. Куценко, командир 1170-го сп 348-й сд.

Конечно, при знакомстве с этой подборкой наградных листов возникает мысль, что начальство поспешило отметить себя по случаю победы и совсем забыло о рядовых бойцах. Возможно, в какой-то степени это верно. С другой стороны, все лейтенанты имели гораздо больший опыт службы в армии (а некоторые уже и повоевали). Они были подготовлены лучше своих бойцов и более успешно действовали даже в первом бою полка. Этим последним обстоятельством, скорее всего, и объясняется такое большое обилие наград для командиров за бои 8 декабря. В целом списки награжденных по 348-й стрелковой дивизии выглядят гораздо более «демократично». В них есть место и красноармейцам, и сержантам. Однако все они награждены за участие в событиях, которые произошли позднее и западнее Рогачева. У многих из них описание героических поступков начинается с фразы о том, что они впервые вступили в бой 6 или 7 декабря 1941 г.

Не были забыты при награждении и медики. У них работа была всегда, и опыта оказалось достаточно для первого боя.

Фельдшер А. Г. Акопов «в тяжелых условиях эвакуации раненых во время боя за дер. Бунятино 5 и 6 декабря организовал эвакуацию 250 человек раненых 2 сб и другого б-на с поля боя до ППМ. Энергично и правильно оказывал помощь. И в дальнейшем в боях за дер. Благовещение, Григорьевское и Мякинино т. Акопов с такой же энергией организовал и выносил с поля боя не один десяток бойцов и командиров»[386].

Фельдшер П. Я. Парфирова, «работая по оказанию первой помощи бойцам и командирам на ППМ, энергично, никогда не отдыхая сутками, как это было во время боя за Бунятино и Мякинино, чутка и внимательна»[387].

8 декабря в бою за Бунятино 1170-й стрелковый полк потерял не менее 111 человек убитыми и пропавшими без вести. Еще 20 погибли накануне. Поэтому цифра в 250 раненых вполне соответствует этим данным. Единственная неточность в наградном листе на А. Г. Акопова – это смещение дат назад.

Как мы помним, в приказе на наступление командир 348-й стрелковой дивизии планировал дать по Бунятино два залпа ракетными установками. Эти удары противник почувствовал.

«На 7./8.12 11-й пп (мот.) приказал начать дальнейшее отступление. 1-й батальон был в дальнейшем усилен 1-м противотанковым дивизионом и 1-м дивизионом пехотных орудий. При вхождении арьергардов в соприкосновение с противником они снова и снова несли потери. Вследствие преждевременного поджога деревни Бунятино подразделением дивизии отступление было обнаружено противником. Путь отхода находился под сильным танковым и минометным обстрелом. Кроме того, произошло два ракетных обстрела. Временно правый (южный) фланг был открыт, так как связь с 7-й тд была прервана. Контакт смог восстановиться только позднее, в послеполуденные часы. 7-я тд также находилась в состоянии отхода»[388].

После того, как удалось очистить от немцев Бунятино, первая часть плана наступления была выполнена, и в полдень началась общая атака всей группы Хетагурова.