– Ты взял с собой достаточно воды? – тревожно спросила А-Ма, суетясь вокруг меня и запихивая булочки с красной фасолью во все свободные карманы моего халата.

– Да, А-Ма, взял.

– А компас? Ты же знаешь, как легко тебе заблудиться.

– Знаю, мама.

– А сменное белье?

– Мам…

Она нервно сжала пальцы, переполненная таким волнением, что, казалось, еще немного – и она начнет подпрыгивать на месте от избытка эмоций.

– Просто хочу, чтобы ты был готов ко всему, – пробормотала она. – Кто знает, сколько времени займет это путешествие?

– Я уже нашел ее однажды, – улыбнулся я. – Значит, смогу сделать это снова.

– Только не забывай писать, иначе я буду волноваться, – напомнила А-Ма. – Я хочу услышать все о твоих великих приключениях.

– Обещаю.

Она крепко обняла меня:

– Будь осторожен, Сай. И удачи.

– Спасибо, А-Ма.

С легким кивком и ободряющей улыбкой я отправился в путь, вытянув перед собой руку. Красная нить тянулась свободно, указывая – согласно компасу – на север.

В тех краях было мало больших городов: почва была слишком холодной и твердой, чтобы выращивать достаточно еды для многочисленного населения. Пешком этот путь занял бы около двух недель.

Но в полете – значительно меньше. Когда я удалился от города на достаточное расстояние, то спрятался в тени высоких деревьев, быстро сменил облик и взмыл в небо. Взлетел под крутым углом, стараясь оставаться вне поля зрения людей. С тех пор как Зимний дворец пал, слухи о драконах распространились повсюду. К счастью, большинство людей не воспринимали эти слухи всерьез, считая небылицами, но я предпочитал лишний раз не рисковать.

Я следовал за своей красной нитью, позволяя ей вести меня сквозь облака. Понятия не имел, что меня ждет. В каком обличье родилась Цзинь? Вернутся ли к ней воспоминания прошлой жизни, как это случилось со мной? Я надеялся добраться до нее раньше, чем с ней случится что-то плохое. Жун был мертв, но мир по-прежнему таил в себе немало опасностей.

Чем дальше я продвигался, тем скуднее становилась растительность. Земля здесь была каменистой, покрытой инеем, почти без деревьев. Благодаря этому я легко заметил небольшую деревню у северного побережья.

Нить начала опускаться вниз. Моя Судьба была совсем рядом. Я спустился на землю в отдалении от деревни, сменил облик и пошел пешком, слившись с людским потоком. Поселение бурлило жизнью: местные жители занимались повседневными делами, торговцы, добравшиеся до этих холодных краев, бойко предлагали свой товар. Я беспрепятственно двигался по главной улице, никто не обращал на меня внимания.

Нить натянулась и завибрировала, распространяя по телу приятное тепло. Сердце забилось быстрее, но я постарался держать себя в руках. Я был близко.

На самом краю деревни я заметил скромный дом. Крыша из камыша, стены из обожженной белой глины. Вдоль периметра тянулась хрупкая изгородь из тонких веток, готовая рухнуть от первого же порыва ветра, но она, похоже, справлялась со своей задачей – удерживала кур на участке.

Над дверным проемом висели связки тимьяна, головки чеснока и красный перец, сушившиеся на воздухе. Рядом с домом располагалась простая летняя кухня: две печи, большой плетеный короб с неочищенным рисом. Все вокруг выглядело скромно, но вполне уютно. Я не был уверен, есть ли кто-то дома.

Ответ пришел сам по себе – раздался громкий плач младенца. Обошел дом и увидел женщину, сидящую на полене среди зеленого огорода. Ей было около тридцати пяти, длинные черные волосы совсем спутались.

Нить Судьбы указывала в ее сторону, но принадлежала не мне. Ее нить тянулась куда-то влево, в сторону центра деревни. Женщина тихонько напевала колыбельную, укачивая ребенка в руках. Новорожденный был всего нескольких дней от роду, с пухлыми щечками розового оттенка. Малыш беспокойно ерзал в теплых одеялах и безостановочно плакал.

– Пожалуйста, моя радость, – умоляла мать, нежно покачивая младенца. – Ну хватит плакать, прошу. Почему ты не хочешь уснуть?

Я откашлялся, привлекая ее внимание.

– Простите, госпожа?

Женщина вздрогнула и подняла на меня взгляд.

– Да?

– Простите за беспокойство, я проходил мимо и невольно услышал, как плачет ребенок. Все ли в порядке?

Женщина кивнула, выглядя вымотанной до предела.

– Ох, прошу прощения… Это моя дочь. Она не хочет пить грудное молоко, как бы я ни старалась. Муж скоро вернется с лекарем, но я боюсь… – Она тяжело вздохнула, и темные круги под глазами стали казаться еще глубже. Губы дрогнули. – Боюсь, что, если она не начнет есть, я потеряю ее. Зима была тяжелой. Я не уверена, что у нас хватит денег на лекарства.

У меня сжалось сердце. Я видел, что она делала все что могла.

– Я целитель, – произнес я. – С вашего позволения, могу ли я подержать ее?

Женщина нахмурилась, явно колеблясь. Ее осторожность была вполне обоснованной. Затем она указала на свободное место на бревне, приглашая меня сесть. Мы устроились рядом, и она аккуратно передала мне ребенка. Плач прекратился мгновенно.

Малышка уставилась на меня своими огромными карими глазами. По краям радужек сверкали зеленые искорки, сияющие, словно изумруды. Она извлекла одну крошечную ручку из-под одеяла, обнажая пальцы.

Мы были связаны. Я не сдержал смеха, а после и она засмеялась в ответ, радость разлилась по нашей связи теплой волной.

– Невероятно! – выдохнула ее мать, глаза расширились от восторга. – Как же так? Она не переставала плакать с момента рождения!

Я лишь слегка пожал плечами, стараясь держать девочку как можно бережнее.

– У вас есть козье молоко?

– Да, есть.

– Добавьте немного меда и замочите в смеси чистую ткань. Это поможет ей продержаться, пока она не научится сосать.

Женщина поспешила в дом, но не спускала с меня глаз, наблюдая за мной через небольшое окошко. Спустя мгновение она вернулась, держа в руках пропитанную молоком и медом ткань, и снова уселась рядом, ожидая.

Я поднес ткань к губам ребенка. Девочка тихонько всхлипнула, затем наконец приоткрыла рот и жадно впитала сладкую влагу.

Ее мать ахнула. В ее глазах заблестели слезы радости.

– Вы чудотворец! Пожалуйста, скажите, как вас зовут?

– Сай, – ответил я.

– Приятно познакомиться, Сай. Я Ло Бин.

– А малышка? Как же ее зовут?

Женщина слегка смутилась.

– Если честно, мой муж и я так и не смогли прийти к согласию, как назвать ее. – Она задумчиво поерзала на месте, затем посмотрела на меня с явным интересом. – Скажите, добрый странник, какое имя предложили бы вы?

– Вы доверите мне выбрать ее имя?

– Ведь именно вы пришли в тот самый момент, когда мне было хуже всего, и словно знали, что делать. Мне кажется, вы точно справитесь.

Малышка в моих руках тихонько замешкалась, широко распахнув глазенки. Она повторила мою улыбку и протянула ко мне свободную ладошку, медленно разжимая крохотные пальцы.

– Как удачно, – мягко сказал я. – Думаю, у меня есть одно.