Она бормотала себе под нос, ее слова сливались в невнятный поток. Девушка вышла в оазис, беспокойно меряя шагами берег сверкающего пруда с кристально чистой водой, массируя виски.

– Чтоб меня! Почему я такая дура?!

Я поспешно натянул остатки одежды. Моя накидка была разорвана в клочья, штаны пропитались засохшей кровью. Моей кровью. Неудивительно, что она меня раздела.

– Госпожа? – позвал я, следуя за ней вдоль воды.

Не услышала, слишком поглощенная разговором с самой собой. Ругалась на незнакомом мне языке – древнем диалекте? – но мне не нужно было понимать слов, чтобы ощутить ее тревогу, пульсирующую через нашу нить.

Меня тут же скрутило тошнотой, словно внутренности завязались в тугой узел, а желудок свело болезненной судорогой. Это ее эмоции? Почему я чувствовал их так ясно, что едва мог отличить от собственных?

– Госпожа?

– Что?! – рявкнула она, резко оборачиваясь.

Я едва не остолбенел. Моя Судьба была так прекрасна, что я на мгновение потерял дар речи. Невольно задержал взгляд на ее плотно сжатых губах, длинных ресницах. Колючие, как ледяные иглы, они отбрасывали тень на глаза. Особенно меня завораживала маленькая родинка чуть ниже уголка ее левого глаза. Но я не стал бы сравнивать ее красоту с сиянием звезд – она была ослепительнее всего, что существовало на Небесах, на земле и в мире между ними.

– Я… Я хотел поблагодарить тебя, – выдавил я, чувствуя, как сердце грохочет в груди. – За то, что позаботилась обо мне. И за спасение тоже. Это была ты, верно?

Она стиснула зубы, сжав кулаки. Когда уголок ее губ скривился в оскале, я заметил, что ее зубы были чуть острее, чем у обычных людей. Она выглядела так, будто внутри нее ревел настоящий ураган.

– Ты… должен уйти, – сказала она, и ее плечи напряглись. В голосе прозвучала нотка колебания, но слова она произнесла твердо. – Немедленно. Насколько хватит силы ног.

– Насколько хватит силы ног… – пробормотал я, качая головой. – Но мы ведь в самом центре Западных Пустошей. Я умру от жажды намного раньше, чем доберусь домой. И у меня слишком много вопросов.

– Это не моя проблема.

– Меня зовут Сай, – быстро сказал я, прижимая руку к сердцу, отчаянно надеясь, что она хотя бы это услышит. – Можно узнать твое имя?

Она запустила пальцы в волосы, но вместо ответа продолжила нервно расхаживать по берегу.

– Притащить тебя сюда было ошибкой.

Я, не раздумывая, пошел следом.

– Все, что мне нужно, – это твое имя. Разве это слишком? Я просто хочу поблагодарить тебя как следует.

– А мне бы очень хотелось, чтобы ты исчез.

– Напомню, солнце мое, что именно благодаря тебе я здесь.

Она резко обернулась, направив на меня палец, словно кинжал.

– Не смей так меня называть, если жизнь дорога.

Я только шире улыбнулся, наслаждаясь тем, как ее прекрасные глаза сверкают в гневе. Даже разъяренная, она была самым завораживающим существом, что когда-либо дышало. Голос ее звучал низко, почти рычаще, но я был уверен, что угроза пуста. Ведь зачем тогда спасать меня – уже в третий раз – только для того, чтобы прикончить?

– Но у меня просто нет другого имени для тебя, моя булочка. Разве что ты сама даруешь мне свое?

– Еще одно прозвище – и я откушу тебе лицо.

– Если это доставит тебе удовольствие, госпожа, я всецело даю свое согласие. – Я чуть наклонился вперед. – Вот, теперь тебе будет удобнее.

Она прижала ладонь к моему лицу и резко оттолкнула меня от себя.

– Надо было оставить тебя умирать.

– Твои слова как нож по сердцу, мой пряничек…[28]

В этот раз она не стала отвечать – просто столкнула меня прямо в пруд. Холодная вода сомкнулась вокруг меня, сбив дыхание. В жаре пустыни это могло бы показаться освежающим, но вместо спасительной прохлады меня охватила паника. Рефлексы взяли верх, я начал судорожно бить руками и ногами, стремительно погружаясь на дно. Глотнул воды, и тело пронзила волна адреналина. Случайное падение в реку в детстве навсегда вселило в меня страх перед глубиной.

Но, несмотря на панику, я ясно видел дно. Вода была такой прозрачной, что солнечные лучи играли на серых камнях, а стайки пестрых рыбок юрко скользили между подводными растениями.

И снова перед глазами мелькнуло что-то странное. Это не могло быть просто грезами, но и воспоминанием казалось слишком невероятным. Четко, до мельчайших деталей, я увидел извивающегося синего дракона, что плавал рядом со мной. Он был меньше того зеленого, которого я знал, – моложе, подвижнее, он с весельем гонялся за собственным хвостом. Я моргнул – видение исчезло. А над водой раздался всплеск, и меня рывком вытащили на поверхность.

– Ты что, утопиться решил, идиот?! – рявкнула моя Судьба.

– Сама меня толкнула! – отозвался я, кашляя и отплевываясь от воды.

Она только покачала головой и ушла, а я выбрался из воды. Одежда тяжело облепила тело. Впрочем, теперь хотя бы кровь смылась. Я снял накидку, выжал ее, позволяя солнцу согреть кожу. В такую жару одежда высохнет быстро.

– Почему ты всегда такая заноза в заднице? – проворчала она.

– Всегда? – переспросил я, прищурившись. – Что ты имеешь в виду? Мы ведь только встретились.

Она замерла на другой стороне пруда, бросив на меня взгляд, в котором смешались раздражение и… печаль?

– Неважно. Просто уходи.

Мои ладони мгновенно вспотели. Как я мог уйти, когда наконец встретил свою Судьбу? Неужели она не чувствовала то же самое – это необъяснимое притяжение? Зачем вообще помогать мне, если она так хочет прогнать меня прочь?

Я стиснул зубы, подавляя желание задать еще тысячу вопросов. Ее слова – лишь попытка оттолкнуть меня, но почему? В глубине ее взгляда пряталось что-то еще: неуверенность, а может, даже страх.

– Хорошо. Если ты так хочешь, я уйду, – сказал я медленно. – Но только после того, как ты ответишь на мои вопросы.

Девушка тяжело вздохнула:

– Ладно. Но давай быстрее.

Я замялся, не зная, с чего начать.

– Я был уверен, что умру, – наконец выдавил я. – Что ты мне дала?

– Кровь. Мою кровь. У нее… есть целебные свойства.

– Как это возможно? Разве только если ты… наполовину дракон?

Сказать это вслух было безумием, но, видимо, я решил стать безумцем.

– Я не наполовину дракон, – с явным раздражением произнесла она. – Я и есть дракон. Могу менять облик.

– Как?

– Так же, как божества выбирают форму по своему желанию, я тоже могу менять ее по прихоти.

– Ты сказала, что знала, что мы связаны судьбой. Как?

Девушка переступила с ноги на ногу, ее губы дрогнули, словно она собиралась что-то сказать, но передумала. Даже с этого расстояния я видел, как тщательно она подбирала слова.

– Следующий вопрос, – отрезала она.

Я обошел водоем по краю и осторожно приблизился.

– Пожалуйста, ответь мне.

– Я тоже их вижу.

Я нахмурился. Теперь вопросов стало только больше.

– Нити? Как это возможно?

– Это… сложно объяснить.

– Я готов к долгим объяснениям.

– Даже если так, тебе это не поможет.

– Почему?

– Потому что… – Она осеклась, ее взгляд затуманился, на глазах заблестели слезы.

Я сделал шаг ближе, кончики пальцев зудели от желания коснуться ее. Между нами оставалась всего пара шагов, воздух вдруг стал густым, словно его можно было потрогать. Медленно и осторожно я поднял руку и с искренним изумлением обнаружил, что девушка не отстранилась, позволив мне провести тыльной стороной ладони по ее щеке. Прикосновение было мимолетным, но разрядом пронеслось по коже.

Теперь я точно знал, что чувствовали все мои подопечные, когда я впервые приводил их к их Судьбам. Это было ни с чем не сравнимое ощущение. По телу разлилось приятное тепло, а душу окутало редкостное умиротворение. Точно так же я чувствовал себя, когда, измученный, ложился в постель после долгого дня – спокойно, безопасно и так правильно. А потом она отстранилась, и я снова остался один.

– Значит, ты видишь нашу нить Судьбы? – поспешно спросил я.

– Да.

– Почему она серая?

Она посмотрела на меня, глубоко вздохнула и отвела взгляд, стараясь вновь тщательно подобрать слова. Мне это совсем не нравилось.

– Я не знаю, – ответила она наконец.

– Но ты хотя бы догадываешься…

– Довольно вопросов, – перебила она. – Больше ты от меня ничего не услышишь.

– Только один, – уступил я. – И я оставлю эту тему.

– Какой?

– Как тебя зовут, госпожа? Хотя бы это.

Она злобно сверкнула глазами, но злость в ее взгляде почти угасла. Решимость пошатнулась.

– Ты уже знаешь.

Я растерянно уставился на нее. Как я мог знать ее имя? А потом меня осенило. Внезапно, словно кто-то распахнул запертый ящик в глубине моей памяти. Я увидел этот невероятный зеленый цвет, ее улыбку, разбросанные осколки нашей жизни. Услышал ее голос, ее бессловесные мелодии, рев ветра, проносящегося мимо ушей. Почувствовал запах морских брызг, сырой весенней земли после сильного дождя.

Когда я снова посмотрел на нее, я почти слышал собственный голос – более грубый, более зрелый, – зовущий ее по имени.

– Цзинь, – сказал я, сам того не осознавая.

Она кивнула, но не выглядела ни удивленной, ни обрадованной. Напротив – ее глаза наполнились слезами.

– Прости, я не хотел тебя расстроить. Если как-то обидел…

Она вытерла лицо, но по нашей связи отчетливо пробилась ее боль.

– Хватит! – резко бросила она и зашагала к тени под навесом скалы. – Оставь меня в покое.

Я не собирался этого делать. Если я смогу уговорить ее позволить мне остаться хоть ненадолго, возможно, она начнет раскрываться. Я огляделся, в голове выстроился приблизительный план.

– Как скажешь, – произнес я, наигранно вздохнув. – Раз ты так хочешь, не буду настаивать. Хорошего тебе дня.

Я направился… куда-то на восток? Палящее солнце било по плечам, у меня не было ни воды, ни припасов. Продолжай я идти в этом направлении, и через пару часов из меня останется только поджаренная корка. Я выбрался за пределы зеленого оазиса и шагнул на горячий песок, обжигающий босые ступни.

– Не туда! – окликнула меня Цзинь.

– Тогда сюда? – Я повернул в противоположную сторону и сделал еще одну попытку.

В этот раз она дала мне уйти дальше, но потом со злостью бросилась следом.

– Нет, глупый! – воскликнула она, схватив меня за запястье.

– Знаешь, ты могла бы просто унести меня отсюда, раз уж ты дракон.

– Я не могу.

– Почему?

– Мне нужно отдохнуть. Черт, замолчи уже. Я нарисую тебе карту. Можешь переночевать, а утром убирайся.

Я радостно засиял. Это, конечно, не так много времени, как мне хотелось бы, но уже что-то. После всего увиденного и пережитого ее присутствие рядом казалось спасением.

– Как скажете, госпожа.