Теплые ветра, дующие с моря Альбеон, даровали Южному царству Цзянь тропический климат. Воздух здесь был не сухим и разреженным, как в Западных Пустошах, а скорее влажным и тяжелым, с удушающим запахом. Даже в зимние месяцы влага в воздухе прилипала к коже, образуя пленку. Я не привык к этим густым джунглям и к мерзким кусачим насекомым, что обосновались в листьях и на ветках деревьев.

Моя боевая лошадка пронесла меня далеко, как минимум на сто ли. Усталость наступила только тогда, когда солнце оказалось прямо в зените. Я не отдыхал с той ночи, когда был у доктора Ци, и теперь мое тело ломило от путешествия и всего, что пришлось пережить за последние два дня.

Запах крови застрял в носу. Крики умирающих мужчин до сих пор гудели в голове. Каждый раз, как только я закрывал глаза, видел безжизненные глаза капитана, что смотрели прямо на меня. «Предатель!»

Я провел влажной рукой по груди, чувствуя, как тяжело бьется сердце, отдавая глухой болью по ребрам. Что, если до А-Ма дойдут новости? Она сойдет с ума, узнав, что ее сын пропал и потерялся в бою, отправившись на войну. Ее нервы не выдержат. Сначала муж, а теперь и сын… Доктор Ци погиб, никто не сможет дать ей должного ухода.

Я буквально заставил себя сделать глубокий, хоть и прерывистый вдох. Нет. Никто, кроме императора Жуна и капитана Тяня – второй теперь уже мертв, забрав с собой все свои секреты, – не знал, что я здесь. Насколько я понимал, мое имя никогда не было внесено в военный реестр. У меня не было ранга, не было подразделения, к которому я бы принадлежал. Я пробыл в Шэяне меньше суток, так что сомневаюсь, что другие солдаты могли бы меня узнать или вспомнить про мой побег. Мое задание – секрет, как и мое местоположение. Чем быстрее я найду этого дракона, тем быстрее смогу вернуться домой.

Лошадь замедлила шаг и немного свернула с заросшей тропы, привлеченная звуками журчащей воды поблизости. Вскоре показался узкий ручей, что извивался среди высокой травы, словно змея. Он был настолько мелким и узким, что едва ли смог бы намочить мою обувь. Что ж, небольшой перерыв нам точно не повредит. Кобыла пробралась сквозь низкие заросли папоротников и жадно припала к воде. Я соскользнул с седла, чувствуя ноющую боль в тех местах, о существовании которых раньше даже и не подозревал, и глухо выругался, когда ступни коснулись земли.

– Хотел было пошутить, как у меня все болит, но боюсь, такие речи не для утонченной дамы вроде тебя, – сказал я, поглаживая спутанную черную гриву.

Лошадь лишь громко фыркнула, но, кажется, не возражала. Я отошел на несколько шагов, оглядываясь по сторонам и пытаясь сориентироваться. Заодно расстегнул ремни и начал снимать доспехи, бросая тяжелые пластины прямо на землю. Если я не найду ни еды, ни укрытия до наступления темноты, то рискую либо умереть с голоду, либо стать добычей для какого-нибудь прожорливого хищника. Честно говоря, умирать так глупо мне бы не хотелось. Я даже не успел напасть на след легендарного существа. Если это все не было вымыслом.

По какой-то чудесной случайности я перешел границу в Южное царство и должен теперь признаться, что был абсолютно растерян. Я не лгал его императорскому величеству, когда говорил, что плохо ориентируюсь на местности. Даже если бы я мог отличить Север от Юга, я мало что знал об этом регионе, ведь всю жизнь провел в Цзяошане. Ближайший город мог быть как прямо за поворотом, так и в нескольких днях пути от меня. У меня не было карт, а местность не давала подсказок. И где может быть эта охотница, о которой говорил доктор Ци? Конечно, я с радостью предпочел бы не блуждать по джунглям без цели, но у меня не было ни малейшего представления, с чего начать. Отчаяние на цыпочках подкрадывалось прямо ко мне.

Но и просто развернуться и вернуться домой я не мог. Даже если мне как-то удастся избежать бойни на горном перевале, если я вернусь без добычи, то все равно потеряю голову, а может быть, даже и поставлю под угрозу жизнь матери.

Взгляд невольно опустился на руку. Изношенная серая нить, обвивающая палец, оставалась неподвижной с утренней битвы. Показалось? Возможно, были лишь игры моего разума, пытавшегося отвлечь меня от неминуемой гибели? Нет, я знал, что это не так. Пусть всего на мгновение, но я был ближе к своей Судьбе, чем когда-либо. Я почувствовал ее. А значит… возможно, и она почувствовала меня. Мысль и волновала, и пугала одновременно.

– Как ты думаешь, моя верная подруга? – вздохнул я, поглаживая лошадь по шее. – Ставлю все императорские монеты на то, что моя возлюбленная – самое прекрасное создание во всех мирах.

Лошадь фыркнула, вскидывая голову, едва утолив жажду.

– Надеюсь, она любит смеяться, – продолжил я вслух, поправляя ремни седла. Желудок требовательно сжался, напоминая, что пора поскорее отправляться в путь.

– Интересно, чем она любит заниматься? Может, петь? Я, конечно, в этом деле никуда не гожусь, так что мы идеально дополнили бы друг друга.

Кобыла топнула копытом, словно и правда выражая свое мнение.

– Не любишь болтать? – усмехнулся я. – Хорошо, что мне хватает собственной компании.

Сзади хрустнула ветка. Резко обернулся на звук. Никого. Осмотрелся, всматриваясь в зеленые заросли, выискивая хоть какое-то движение. Вряд ли это имперский солдат – я внимательно проверял, не следят ли за мной, когда мчался прочь. Тогда, может, зверь? Или… что-то похуже?

Когда я был ребенком, торговцы, что частенько наведывались в Цзяошань, любили рассказывать страшные истории о диких тварях, что обитают в южных джунглях. Рассказывали о лисьих духах с девятью хвостами[25]. Духи завораживали и уводили жертву с собой, чтобы питаться ее жизненной силой.

Но больше всего мне нравились истории о демонах, которых называли яогуаями[26], – существах, некогда бывших богами, но низвергнутых в мир людей за нарушение небесных законов. Говорили, что они чудовищные создания, чья жажда разрушения не знает предела. Если драконы древних легенд действительно существуют, почему бы и им не таиться в тенях? Я напряженно всматривался в верхушки деревьев, ощущая, как тревога сковывает грудь. Ничего, ничего и никого.

– Вперед, – прошептал я лошади, взбираясь в седло.

Я окончательно и бесповоротно заблудился. Проселочная дорога, по которой мы ехали, оборвалась почти два ли назад. Я был уверен, что мы кружили по одному и тому же месту. Не помогало и то, что каждое дерево, выбранное мной как ориентир, выглядело в точности как предыдущее. Скоро солнце начнет клониться к горизонту. Я не переживал, что ночью станет невыносимо холодно, перспектива остаться без еды пугала куда больше. Я знал, как поставить палатку, но вот охотиться? Развести огонь без кремня и кресала? А-Ба так и не успел научить меня этим вещам до своей смерти.

Хруст. Я резко обернулся, и ледяной страх сковал все тело. Что-то было там, среди деревьев. Пряталось. Следило. Я затаил дыхание, стараясь не паниковать. Последнее, что мне сейчас нужно, – чтобы лошадь испугалась и сбросила меня. Зашелестела листва.

– Кто здесь?! – крикнул я, надеясь, что мой звонкий голос отпугнет преследователя. – Выходи, если не трус, встретимся лицом к лицу!

И тут – нить дернулась. Воздух вырвался из легких. Нить Судьбы натянулась, как туго зажатая струна. Моя половина была где-то рядом. Но когда я посмотрел в сторону, куда указывала нить… Она тянулась прямо в небо, теряясь среди облаков.

Горькое разочарование кольнуло в груди, а разум охватило смятение. Как такое возможно? Это какая-то ошибка? Я давно подозревал, что с моей нитью что-то не так: пепельный оттенок, потрепанность, едва держащиеся волокна. А теперь, когда она указывала в невозможном направлении, мои худшие опасения только подтвердились.

Что-то со мной не так? Неужели я обречен на одиночество? Краем глаза я уловил движение. Чья-то тень скользнула между деревьями. Огромная, неузнаваемая. Существо двигалось слишком быстро, то мелькая в просветах между пальмовыми стволами, то вновь скрываясь за листвой. Я успел заметить лишь обрывки его силуэта: извивающийся змеиный хвост… тело и ноги, как у оленя… острые изогнутые рога, голова быка… и один-единственный красный глаз посреди лица. Ужас.

Лошадь истерично заржала, дергаясь в попытке вырваться. Существо выбралось из подлеска, его зубы были длинными и заостренными, когти блестели, как бритвы. Нечто зарычало – низко, глухо, с такой силой, что дрожь прокатилась по земле, пробрала до самых костей. Оно медленно двинулось вперед, не отрывая от меня единственного бездушного глаза.

– Че… ловек… – прохрипело оно.

Я застыл. Умеет говорить?

– Гряз… ный… че… ловек…

Бежать? Догонит. Остаться? Сожрет. Нужно было сражаться. Но монстр был вдвое больше меня и, скорее всего, втрое сильнее. Я почувствовал, как сердце подкатило к самому горлу, когда тварь припала к земле, готовясь к прыжку.

Это ловушка. Бежать некуда. Внезапно мне пришло в голову, что, возможно, моя удача подошла к концу. Я сумел выжить в бойне, но, может, это было последнее благоволение судьбы?

Тварь рванула вперед, обнажив клыки и когти. Все, что я успел сделать, – так это рефлекторно вскинуть руку перед собой, надеясь защититься. Но чудовище вцепилось в предплечье, его челюсти захлопнулись, как капкан. Меня сорвало с седла, и я с глухим стуком рухнул на землю. Подо мной треснули ветки, острые обломки вонзились в спину. Из горла вырвался истошный крик. Я почувствовал, как тварь рвет мою плоть, как по руке струится горячая кровь, пропитывая одежду.

Чудовище было так близко, что я чувствовал его зловонное дыхание. Оно все терзало меня, пыталось вывернуть мне руку, вырвать ее прямо из сустава. Смерть, казалось, была полна решимости забрать меня в этот день. Чем сильнее я сопротивлялся, тем темнее становилось вокруг и перед глазами все расплывалось, а края реальности растворялись в густом мраке.

И тут над головой раздался оглушительный рев. Крики птиц разорвали воздух, и они с шумом взмыли в небо, спеша скрыться в кронах деревьев. Мелкие зверьки бросились врассыпную, ныряя в укрытия. Лошадь заржала от страха, встала на дыбы, бешено лягаясь передними копытами, отбиваясь от чудовища, что напало на меня.

А после нас накрыло огромной тенью. С небес стремительно рухнуло огромное тело, и воздух обжег кожу ледяным вихрем, рассекая щеки. Существо молниеносным движением вцепилось в красноглазого монстра, сомкнув челюсти у него на горле. Тварь дернулась, попыталась вырваться, но не успела. Через мгновение она обмякла. Чудовище умерло с жалобным всхлипом, безжизненно повалившись на землю. Хищник, что возвышался над добычей, разорвал плоть и мышцы, впиваясь в кости рядами зазубренных зубов, с легкостью прокусывая их, словно сухие ветви.

Повисла хрупкая, почти нереальная тишина. Я не мог перестать дрожать. Казалось, каждая частичка моего тела содрогалась. Стук сердца отзывался в ушах, заглушая мысли. Что это было? Это чудовище с головой быка? Я окончательно сошел с ума? Я медленно приподнялся, осознавая случившееся. И замер, совсем не готовый к величию того, кто предстал передо мной.

Мой спаситель был длинным и гибким, как змей, но с четырьмя мощными лапами, каждая из которых заканчивалась пятью острыми когтями. Чешуя, покрывавшая все его тело, переливалась глубоким изумрудным цветом, вспыхивая золотыми бликами в свете заходящего солнца. По его шее и спине тянулась густая грива, мягкая, как весенняя трава, неспешно колыхаясь на ветру. Он был настолько огромен, что почти доставал до верхушек деревьев, с легкостью раздвигая их в стороны, прокладывая себе путь.

Дракон. Мой рот непроизвольно приоткрылся, но я не смог найти в себе сил заговорить. Особенно когда заметил нечто странное. То, что обвивало коготь божественного создания. Нить Судьбы. Серая и потрепанная. И ее конец был связан с моей.

Дракон неподвижно смотрел на меня, застыв величественной статуей. Глаза поразительного изумрудного цвета с золотыми и янтарными искрами переливались в стремительно угасающем свете. Мне следовало бы обезуметь от страха. Кто знает, вдруг оно решит съесть меня на ужин? Но в его взгляде было… что-то знакомое.

Я не мог объяснить этот странный жар, разливающийся в груди. Но в присутствии дракона мне было спокойно. Несмотря на кровь, что капала с его губ, несмотря на раздувающиеся ноздри, полные раздражения. Среди всех возможных эмоций мне точно не стоило ощущать спокойствие. И все же…

Я знал, что меня не тронут. Медленно, осторожно сделал шаг вперед. Дракон зашипел, обнажая клыки и хлестнув хвостом по земле – сделав предупреждение. Я поднял руки, не двигаясь дальше.

– Тихо, тихо, – пробормотал я, стараясь говорить как можно мягче. – Я не причиню тебе зла.

Настоящее удивление накрыло меня, когда дракон позволил приблизиться аж на целых три шага. Я протянул руку, ощущая теплое дыхание, щекочущее ладонь. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, будто ответы на все тайны Пяти Царств и Небес над ними скрывались в этом взгляде.

Я понимал душу существа, хотя и не мог этого объяснить. Но именно сейчас я чувствовал себя настоящим, я был дома.

Осознание облило ледяной водой. Дракон, которого приказал отыскать император… и моя судьба… Они были одним и тем же существом.

– Как это возможно? – прошептал я скорее себе, чем дракону, но слова тут же растворились в шуме листвы.

Мои вопросы не имели конца. Но время было мне неподвластно. Когда оно вообще было на моей стороне?

Позади раздался резкий шорох. Дракон взревел, оскалив зубы, острые, как зазубренный клинок. Я обернулся, встревоженный, и увидел ее – охотницу с копьем в руках.

– Отойди! – выкрикнула она, выскакивая из зарослей. Взмахнула рукой, готовясь метнуть оружие.

– Нет! – крикнул я, но было слишком поздно.

Снаряд вонзился в переднюю лапу дракона. Существо взревело, взметая в воздух клубы пыли, и, не медля ни секунды, взмыло в небо, скрываясь в сгущающейся темноте. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как сжимается грудь, а нить Судьбы натягивается и тянется вверх вслед за ним.

– Ты! – раздался громкий голос.

Я обернулся. Женщина стояла передо мной – дикая, неистовая. Выхватила нож, размахивая им перед моим лицом.

– Ты что, совсем безмозглый? Ты спугнул его!

– Пожалуйста… – пробормотал я, чувствуя, как голова начинает кружиться. – Моя рука… Мне нужно…

– Ох, чтоб тебя. Ладно, иди сюда, пока не истек кровью.

– Спасибо, добрая госпожа…

Она громко фыркнула.

– Ничего доброго во мне нет.

– Тогда как мне тебя называть?

Женщина посмотрела на меня пристально, с толикой насмешки.

– Враги зовут меня Охотницей. Но ты можешь звать меня Фэн.