Был и другой вариант оплаты колледжа – спортивная стипендия. В детстве я занимался различными видами спорта, но моей главной страстью был баскетбол. Родители повесили кольцо на нашей подъездной дорожке, и я часами бросал в него мяч. Даже дождь не мог меня остановить. Зимой я расчищал дорожку от снега, чтобы продолжать тренироваться. В седьмом классе я пытался попасть в школьную команду, но не преуспел… Меня отсеяли одним из последних. В результате я стал заниматься еще упорнее.

Я играл и в футбол. Им страстно увлекался мой отец, и в детстве я часто смотрел вместе с ним матчи по телевизору. О чемпионате мира по футболу я узнал раньше, чем о баскетбольном «Мартовском безумии»[5]. Я был крупным парнем с отличной координацией движений – прекрасные природные данные для защитника.

Спорт был для меня способом проявить свой соревновательный дух и напористость. Все мои товарищи занимались спортом и при этом хорошо учились – общие интересы и смышленость объединили нас в небольшую спаянную группу. Нас привлекали не только подвижные, но и прочие виды игр, в том числе и видеоигры. Всей компанией мы часто рубились в них на приставках Magnavox Odyssey[6], Atari[7] и Coleco[8]. Лучшее развлечение на наших тусовках.

Осенью я занимался футболом, зимой – баскетболом, а весной просто ради интереса участвовал в легкоатлетических соревнованиях, причем в самых разных дисциплинах: толкании ядра, метании диска, прыжках в высоту, тройном прыжке и беге на средние дистанции. Это было уникальное сочетание силовых и скоростных видов. По большей части я просто хотел держать себя в форме для двух основных видов спорта, но мне случалось выигрывать турниры и получать награды во всех трех.

Я был достаточно хорошим спортсменом, чтобы вызвать интерес на университетском уровне. Конечно, не у колледжей с командами из первого дивизиона, а у менее крупных, из третьего. Я получил письма из ряда учебных заведений, которые расхваливали свои программы и просили меня заполнить их анкеты. Бывший тренер моей школьной команды по баскетболу теперь работал в колледже и руководил баскетбольным лагерем, который я посещал. Все это льстило самолюбию, но в глубине души я понимал, что спортсменом элитного уровня стать не смогу. У меня было больше шансов попасть в университет благодаря мозгам, чем благодаря мускулам.