Сосредоточившись на нашем задании, мы стали искать елку. Небольшая пила, которая лежала в нашем рюкзаке, казалась мне не очень подходящей для поставленной задачи. Я не представлял, как наброшусь с ней на какого-нибудь двухметрового монстра. Это займет целую вечность, и под мышками у меня снова появятся ужасные пятна…

Я указал на симпатичную маленькую елку.

– Вот эта кажется мне очень подходящей.

– Ты шутишь? Она же крошечная!

– Ну она все-таки доходит мне до икры.

Лали покачала головой.

– С такой карликовой елкой мы точно не выиграем соревнование.

– А как же оригинальность? Нужно выделяться, выходить из зоны комфорта.

Я вспомнил о том, что у нее был «сложный год», и о том, что она утратила рождественскую радость, и о причинах, которые заставили ее все бросить, развестись и вернуться в родной городок.

– Временами мы думаем, что все пропало, видим все в черном свете, но на самом деле это лишь начало нового приключения. Изменения – это хорошо.

– Что ты знаешь об изменениях? Ты выглядишь как…

Она окинула меня внимательным взглядом и продолжила:

– Как домосед.

– Домосед? Я? Ничего подобного! Я – авантюрист, искатель приключений.

И напустив на себя уверенный вид, чтобы доказать это, я решительно шагнул вперед.

– Осторожно! – закричала она.

Слишком поздно. Я по пояс провалился в снег.

Лали расхохоталась.

– Ты выглядишь, как замерзший эскимос.

– Очень смешно. Лучше помоги мне отсюда выбраться.

Я вытянул руки, как большой ребенок, чтобы она освободила меня из снежного плена. Но она вдруг подняла фотоаппарат и сделала снимок. Вспышка ослепила меня.

– Замечательно! Теперь я не только замерз, но еще и ослеп.

– Надо будет сделать подборку лучших моментов Рождественского марафона только из твоих фото.

– Почту за честь… Ну а теперь ты мне поможешь?

Наконец она схватила меня за руки и стала тащить изо всех сил.

– Какой ты тяжелый!

– Я не толстый, так только из-за пуховика кажется.

С громким воплем, отчасти напоминающим Халка, Лали потянула меня в последний раз и вызволила из снежного «капкана». Но дернула она слишком сильно, и мы оба потеряли равновесие. Я упал на нее… и теперь лежал на ней, а наше горячее дыхание сливалось в одно облако. Кажется, это был самый интимный момент в моей жизни. Может быть, настоящая близость – это когда у тебя с кем-то есть такое облако?

Время будто остановилось, тишина окутала нас, а деревья стали единственными свидетелями момента. Мне показалось, будто я вижу что-то во взгляде Лали – мягкость, но на смену ей тут же вернулся металл. Тот, из которого была сделана защищавшая ее броня.

– Я подтверждаю: ты тяжелый, – сказала она.

Она толкнула меня, и я свалился с нее. Лали встала и посмотрела на меня, упершись руками в бока.

– Ну что, срубим наконец елку?

Я взъерошил свои волосы, которые уже начали покрываться льдом, и, пошатываясь, тоже поднялся на ноги.

– Приступим!

Вслед за Лали я шел между рядами елок. Я заметил несколько подходящих, но она каждый раз отвергала мой выбор. Я уже начинал терять надежду, как вдруг она остановилась.

– Вот эту!

– Ты шутишь?

– Она идеальна.

– Да в ней же десять метров.

– Максимум два.

Я попытался отвлечь ее.

– Чуть дальше я видел другую…

– Опять какая-нибудь карликовая елка?

– Во-первых, следует говорить «альтернативно высокая елка».

Лали проигнорировала меня и вытащила из рюкзака лопату и пилу. Расчистила снег вокруг толстенного ствола, который, на мой взгляд, был не менее двадцати сантиметров в окружности.

Затем опустилась на одно колено и начала пилить. В жизни мужчины бывают моменты, когда он должен действовать. Я забрал у нее пилу и сказал голосом, который должен был звучать очень по-мужски:

– Оставь, я сам все сделаю.

– Ты охрип? Хочешь пастилку для горла?

Что ж, значит, специального мужского голоса не вышло. И я впервые в жизни начал пилить. Сначала все шло довольно хорошо. Думаю, дерево даже ничего не заметило.

Но дело постепенно продвигалось. Как же это было трудно! Крупные капли пота катились у меня по лбу.

– Это довольно тяжело. Сними пуховик, будет не так жарко, – посоветовала Лали.

Ни за что! Я уже чувствовал, как ужасные пятна проступают на моей футболке.

– Не так уж сильно я потею, – возразил я, вытирая лоб.

Я продолжил сражаться с деревом, но вскоре вынужден был признать, что не продвинулся ни на миллиметр.

– Кажется, пила сломалась.

Лали закатила глаза.

– Ну конечно…

– Да смотри, вот, зуб сломался.

Трагически взмахнув рукой, я заявил:

– Ты поручаешь мне тяжелую работу, но не даешь нормальных инструментов?

Лали покачала головой.

– Я помогу.

– Нет!

У меня все-таки была гордость. Я встал, надеясь, что так легче будет найти опору, а значит, я смогу приложить больше усилий. Я выкладывался на полную. Я пилил вперед-назад и назад-вперед. Я перепробовал все позы, а под конец даже начал кружить вокруг елки с отчаянным криком. Я был похож на депрессивного индейца племени сиу.

Но дерево не собиралось сдаваться. Пила наткнулась на сучок и выскользнула у меня из рук. Я был к этому не готов, и меня отбросило назад. Я упал самым жалким образом.

– Все в порядке? – спросила Лали.

– Мне кажется, я вывихнул себе зад.

Лали рассмеялась и помогла мне подняться. Потом подобрала пилу, которая валялась на снегу.

– А что, если мы сделаем это вдвоем?

Я кивнул.

В жизни мужчины бывают моменты, когда нужно уметь принимать помощь.