Вернувшись в гостиницу, я рухнул на кровать. События этого дня совершенно измотали меня, и я был рад вернуться в эту комнату с ее рождественским и эзотерическим декором. Я свернулся калачиком на чудесном мягком покрывале. И уже собирался заснуть…

Как вдруг зазвонил телефон. Я ответил, даже не посмотрев, кто звонит.

– Это Бен? Ну, наконец-то! Весь день пытаюсь до тебя дозвониться.

Глубокий голос Шанти, немного хриплый от электронной сигареты, моментально заставил меня проснуться.

– Простите, я оставил телефон в гостинице.

– Это не очень профессионально… Надеюсь, дела с подготовкой к вечеринке идут лучше.

Я понял, что для Шанти важнее был не контракт с Николя, не ее будущий бестселлер, а эта проклятая вечеринка. Она считала меня не перспективным сотрудником, достойным вскоре занять пост редактора, а мальчиком на побегушках, отвечающим за корпоративные вечеринки.

Шанти продолжила свой монолог, пересыпая его выражениями вроде «роскошное убранство», «роскошь и элегантность» и «ценности издательства “Деламар”»… Собеседник ей в принципе не требовался. Любой ее разговор строился так: она говорит, а другой человек слушает. Очень одностороннее общение.

Я попытался переключить ее внимание на то, что действительно имело значение.

– С контрактом появились кое-какие сложности, но я справляюсь.

– С каким контрактом?

– На рукопись, которую я нашел…

– Ах, это.

– У автора есть некоторые требования, но…

– Он хочет больше денег? Пусть даже не мечтает. Издательство «Деламар» не даст ни цента больше непризнанному гению из затерянного где-то там Письмодранска.

– Почтограбска. Нет, он хочет…

– Послушай, Бен, у меня нет на это времени. И так полно дел, с которыми нужно срочно разобраться. Сосредоточься на вечеринке.

И она отключилась. Если Шанти сказала все, что хотела, значит, разговор окончен.

Я был в недоумении.

Почему она так одержима этой вечеринкой?

Она же главный редактор, какое ей дело до маленького междусобойчика, который устраивают сотрудники. Должна быть какая-то серьезная причина… Шанти ничего не делала просто так. Но спросить ее саму просто невозможно.

Должен признаться, что миссия, возложенная на меня Николя, занимала все мое время, так что для офисной вечеринки я еще ничего не сделал.

Меня прошиб холодный пот. Я оказался в ужасно затруднительном положении. Если я привезу Шанти контракт на «Примирение», а вечеринка окажется провальной, она может меня уволить. А издательство предаст этот великолепный текст забвению. Не говоря уже о том, что с работой мне придется попрощаться.

Я упал на кровать и зарылся головой в подушку, на которой были изображены Санта и миссис Санта в их очаровательном доме на Северном полюсе. Я вспомнил, как мы с Лали изображали эльфов. Люди были правы – мы оказались довольно милыми. Особенно Лали, потому что на мне чулки в красную полоску сидели не так хорошо.

Еще я вспомнил Антуана и его уверенность альфа-самца.

Рядом с ним Лали казалась такой хрупкой, а ведь я видел, какая она сильная.

Снова зазвонил телефон. У Шанти, очевидно, появились новые указания насчет вечеринки.

– Шанти, все сделаю…

– Алло?

– Кто это?

– Финеас.

– Финеас?

– Твой тайный Санта.

Наступила тишина. Я и представить себе не мог, что мой чудаковатый коллега мне позвонит. Зачем вообще звонит? Хотел проверить, купил ли я подарок?

– Что случилось?

Я услышал, как он вздохнул.

– Хочу узнать, как у тебя дела.

Я бросил взгляд на будильник-радио. Двадцать два часа.

– Очень мило с твоей стороны, спасибо.

– Правда? Мой врач говорит, что я должен это делать. Уверяет, что так принято. Это правда?

– Спрашивать у людей, как у них дела? Да.

Мне показалось, что он успокоился. Его голос перестал звучать так, будто принадлежит роботу, и стал теплее.

– Это хорошо! Потому что мне проще с компьютерами, чем с людьми. Но после суда мне пришлось ходить к психотерапевту.

– Какого суда?

– По поводу пары дел о взломе. Если хочешь совет насчет того, когда лучше взламывать сайты государственных учреждений – полиции, например, или налоговой инспекции, страховых компаний или банков, – дождись выходных. В это время все расслабляются, даже системные администраторы.

– Спасибо, я запомню…

– Тут-то я и совершил ошибку: даже не пытайся хакнуть электронную почту президента посреди рабочей недели. Надо было дождаться выходных.

– Ты хакнул почту президента?!

– И не только. Еще счета нескольких миллиардеров, на которых происходила какая-то подозрительная активность. Кстати, тюрьмы мне удалось избежать именно благодаря тому, что я обнародовал некоторые файлы.

– Тюрьмы?..

– Да, но, видишь ли, перспектива попасть в тюрьму меня совсем не привлекала. Сеть там никудышная, вряд ли там даже оптоволокно есть, и что я с этим буду делать? В общем, меня отправили на терапию для «предотвращения антисоциального поведения». И теперь психотерапевт говорит, что я должен звонить другим людям и спрашивать, как у них дела, им это, типа, нравится и создает между нами связь. Ну и как, тебе нравится? Между нами возникает связь?

– М-м, да. Думаю, да.

– Отлично! Тогда скажу ей, и, может быть, она в качестве поощрения разрешит мне посидеть на сайте полиции!

Я потер глаза. Сон уже покинул меня. Я был уверен, что в ближайшее время не смогу заснуть.

– Итак, как дела в Почтотеряйске?

Я оперся спиной на подушки.

– Скажем так, все немного осложнилось.

– Что это значит?

– Автор, с которым я познакомился, – кстати, он тут, в Почтограбске, местный Санта-Клаус, – потребовал выполнить ряд заданий вместе с его дочерью Лали, чтобы она смогла вновь полюбить Рождество. Мы уже катались на конном экипаже, смотрели, как загораются огни на главной елке, и победили в конкурсе на лучший горячий шоколад.

– Похоже, ты там вовсю развлекаешься!

Я улыбнулся.

– Как ни странно, да.

– Так почему ты говоришь, что все стало сложнее?

– Мне немного не по себе из-за Лали. Мне показалось, что мы с ней сблизились, и я хотел сказать ей правду. Но тут явился один из ее друзей и помешал мне. Я не смог с ней поговорить. Мы вернулись в гостиницу. Это место держит Анжелика – она что-то вроде гадалки или ясновидящей, а еще она обожает Рождество.

– Я не очень разбираюсь в человеческих чувствах, но ревность я всегда узнаю…

– Какая еще ревность? Конечно, нет!

– Конечно, да. Тебе не нравится, когда кто-то еще приближается к дочери Санты.

– Ну не знаю, я просто…

– Она красивая?

– Кто, Анжелика?

– Лали!

Я вытягиваюсь на кровати.

– Она… настоящая. Грубоватая, и ей нравится поддразнивать меня, но в то же время она хрупкая… и мягкая, хотя пытается это скрыть.

– Сердечко, три раза.

– Как это понимать?

– Три смайлика-сердечка. Мне проще писать, чем разговаривать. Врач говорит, что это может стать препятствием для моих попыток коммуникации.

– А почему сердечки?

– Похоже, в человеческих чувствах ты разбираешься примерно как я! Хочешь, дам тебе телефон моего психотерапевта? Видно же, что ты к ней неравнодушен.

– К твоему психотерапевту? Я ее даже не знаю!

– К Лали! Следи хоть немного за разговором. Ты привязываешься к объекту своего задания. Классический перенос.

– Нет, это невозможно. Я вернусь, как только праздники закончатся.

Тут я испустил душераздирающий вздох.

– А еще эта офисная вечеринка… Не представляю, зачем она так понадобилась Шанти.

– Хочешь, я взломаю их электронные почты – Шанти, Лали, всех? Так мы поймем, что происходит.

Я вскочил на ноги.

– Ни в коем случае!

– А почему бы и нет? Если бы ты только знал, сколько всего можно узнать о человеке, читая письма! Помню одного русского олигарха…

– Это же подло!

– Они даже не узнают. Я, как призрак, не оставляю следов. Ты вот ничего не заметил, а я проверил твои мессенджеры и личные данные. Должен же я был знать, с кем имею дело, прежде чем звонить и проверять тебя. ЧТД[14].

Я подумал, что давно пора удалить все свои аккаунты в социальных сетях и вообще прекратить всякое присутствие в Сети. Но я не успел высказать Финеасу претензии, как он продолжил:

– Кстати, я восхищен твоими регулярными пожертвованиями в организации по защите животных.

– Послушай, то, что ты делаешь, незаконно!

– О, знаешь, законно, не законно – это все относительно.

– Не стоит лезть в чужую жизнь.

– Ладно. Что ж, если хочешь, будь моралистом. Тем хуже для тебя. Кстати, кто такой Лиам?

– Понятия не имею. Какой еще Лиам?

– Если бы я знал, я бы не спрашивал. Тебе действительно стоит сходить к моему психотерапевту. Думаю, это пойдет тебе на пользу.

Я был готов рвать волосы на голове.

– Он часто упоминается в последних сообщениях Лали, – продолжал Финеас.

– Ты просматривал ее сообщения? Я только что запретил тебе это делать.

– Ты сказал не взламывать ее почтовый ящик. Про мессенджеры ты ничего не говорил.

Я провел рукой по волосам, как всегда, когда сильно нервничаю. Я испытывал противоречивые чувства.

С одной стороны, я боялся, что меня арестуют. Общение с хакером до добра не доведет. Я уже представлял, как агенты ФБР вышибают мою дверь и волокут меня на допрос в сверхсекретную тюрьму.

С другой стороны, Финеас пробудил мое любопытство. Что это за Лиам и что ему нужно от Лали? Разумеется, меня это интересовало лишь потому, что он мог помешать моей рождественской миссии.

Нет, я не должен был поддаваться искушению. Тайна личной жизни священна. Нужно уважать секреты Лали, хотя появление Антуана, а теперь и Лиама очень меня беспокоило. Из-за моей миссии, конечно.

– Ну, мне пора, – вдруг заявил хакер Финеас. – Был бы рад встретиться с тобой IRL, но…

– IRL?

– In real life. То есть в реальной жизни! Но знаешь, люди – это не совсем мое.

– Понимаю.

– Тогда до скорого.

Он уже собирался повесить трубку, но я сказал:

– Финеас? Не лезь в жизнь Лали и в мою тоже. Хорошо?

Он вздохнул.

– Хорошо.

– Спасибо.

– Тебе было приятно, что я позвонил?

Я улыбнулся.

– Да.

– Когда моя психотерапевтша об этом услышит, уверен, это даст мне несколько очков. Может быть, смогу заглянуть на сайт министерства финансов США…

– Спокойной ночи, Финеас.

– Спокойной ночи. Кстати, отличный желтый пуховик.

Я вытаращил глаза.

– Откуда ты знаешь, что у меня есть желтый пуховик? Ты узнал об этом, когда просматривал мои расходы по карте?

– Нет. Он висит на стуле у тебя за спиной. На том, что стоит у стола. Ну, пока!

И он отключился. Я обвел комнату подозрительным взглядом. Может быть, в каком-нибудь из этих пластиковых Санта-Клаусов спрятана видеокамера?

И тут я понял, что Финеас сделал: на корпусе моего ноутбука погасла маленькая красная лампочка. Встроенная камера! Вот как он за мной шпионил! Я быстро захлопнул ноутбук. И тут гирлянды начали мигать, а радио-будильник заиграл Santa Claus is Coming To Town.

Спокойной ночи, Финеас!