Любопытные приходят на место катастрофы и фотографируют. Они блокируют дорожное движение, и грузовикам спасателей трудно добраться до мест, где их ждут. Власти приняли решение выдавать право на проезд, чтобы избежать затруднений.

Ужин в ресторане, специализирующемся на окинавской кухне, с композитором и романисткой. Черный юмор по поводу ядерных электростанций. Над столь нестабильной ситуацией можно только смеяться.

Некоторые японцы убеждены, что именно в Японии происходят по-настоящему интересные события. Для них ни Европа, ни Нью-Йорк не являются центром мира. Возможно, так оно и есть в тех или иных областях. Композитор тоже так думает. Он часто бывает в Европе, где показывает свои произведения, недавно провел во Франции два концерта, вместе с тем для него более важно работать в Японии. Происходящее беспокоит его. Он рассказал об одном авторе – Хироки Адзума[14], который на грани депрессии. Как мне кажется, оттого что он видит, как рушится нравственное пространство, в котором Япония является центром культуры. Он, например, объясняет, что «не мог бы представить себя мультимедийным художником в Берлине». Этот пример показателен и характеризует его позицию относительно Европы и мира.

Впрочем, во время моего последнего пребывания в Японии в прошлом году одна издательница посоветовала мне обустроиться в Японии, чтобы мои книги могли быть больше представлены на местном рынке. Ею двигали лучшие побуждения, это сродни тому, как говорят: «Ты хорошо отдохнул за границей, теперь нужно вернуться домой и взяться за работу».

Среди шуток, циркулирующих в народе, есть одна о молодом японце, который никак не может жениться за границей из-за радиации. Если это подтвердится, мы не удивимся.

Ужинаем. Смеемся. Следим за крушением государства так же, как следят за понижением уровня воды. Всё хуже и хуже. До каких пор дойдет падение?

Сегодня был риска взрыва.

Сильные встряски к 23 ч. 30 м. Онагава и Роккасё частично обесточены.

Пока я была во Франции, я в основном беспокоилась об атомной электростанции. Казалось, это самая уязвимая точка катастрофы. Но теперь отсюда мне кажется, что и с землетрясением не всё еще завершено. Это то, чего больше всего боятся, толчки продолжаются, ощутимо напоминая нам, что это не конец. И не только остаточные толчки, новое землетрясение может быть спровоцировано нестабильностью плит, сдвинутых с места первым землетрясением. В Токио и окрестностях известно, что риск того, что большое землетрясение произойдет в ближайшие тридцать лет, поднялся до 70 %. Этот риск как никогда велик теперь, когда есть угроза новой неминуемой катастрофы. С недавним землетрясением не только не покончено, но есть ощущение, что мы на пороге новой большой встряски.

Может быть, мой страх сильнее, чем страх большинства японцев. Как у иностранцев, никогда не переживавших землетрясения. Тут не обходится без привычки, а она как приобретается, так и утрачивается. Мне, давно живущей во Франции, теперь намного страшнее, чем раньше.