Экспертиза языка должна выделяться в отдельный вид экспертизы, и проводить её должны лингвисты и филологи при участии психологов, специалистов по когнитивистике, социологии и праву. Экспертиза языка учебника – это именно та область, где специалистам одного профиля не справиться, где нужна комплексная междисциплинарная оценка.

– «Нез наю», «генирал» и «через-чюр»… Такие ошибки делали абитуриенты, недавно поступавшие на факультет журналистики МТУ. В их числе и те, которые набрали при сдаче ЕГЭ 100 баллов. Что делать?

– Да, я знаю, что абитуриенты, часто даже те, которые поступают на факультет журналистики МГУ, уже поступили в университеты и даже имели 100 баллов, делали грубые ошибки в написании слов. Что сказать? У нас дети перестали читать, а значит, память зрительная им не может помочь. Ведь можно быть абсолютно грамотным, даже не зная конкретных правил, если ты много читаешь.

Мы в последнее время много делаем для того, чтобы возник, вернулся интерес к чтению. Жить без чтения, без знания нашей прекрасной классической литературы нельзя. И без современной литературы – тоже. Например, не читать Улицкую невозможно. Наверное, если дети будут читать, то и ошибок будет меньше.

Очень много делают ошибок в ударениях. Очень много ошибок и в написании слов. Ведь у нас основной принцип орфографии как раз грамматический, а не фонетический. Значит, чтобы понять, какая должна быть гласная, нужно найти родственное слово, где эта гласная под ударением. Тогда поймёшь, как писать. Ну и потом очень сложно школьникам логически излагать свои мысли, уметь выразить то, о чём они думают. А ведь по нашим представлениям, то, что произносится, это и есть результат мыслительной деятельности.

– А как Вы оцениваете язык диссертаций?

– Я даже не представляла себе, каким ужасным языком написаны диссертации, представляемые к защите!

Я удивляюсь тому, что человек, который защитил диссертацию и получил степень доктора наук, не может говорить на нормальном русском языке. А главное – диссертация написана так, как будто задача была сделать её как можно менее понятной. Наукообразие языка не даёт возможности понять суть исследования, докопаться до неё. Это очень грустная картина.

Я должна признаться, что большая часть диссертаций даже в области педагогических наук написана на ужасном языке. Поэтому ВАК должен и будет принимать самые серьёзные меры. И то огромное количество диссертаций, которые ВАК не утверждает, заставит задуматься те организации, которые не только допускают такие диссертации к защите, но и направляют защищённые в ВАК.

– Нашу страну ещё недавно называли читающей. А сегодня мало читают и взрослые, и дети. Эксперты говорят, что одна из причин такого отношения кроется в семье. Родители не читают книг детям…

– Знаете, когда надо открывать сказки? Не когда ребёнок родился, а пока находится в организме матери. Именно в этот период закладываются основные механизмы развития, а мы безответственно упускаем драгоценное время. Да ещё радуемся, что, едва начав ходить, кроха уже включает гаджет. Типичная для современной семьи картина: чадо сидит перед экраном, а его в это время кормят манной кашей…

В наши дошкольные учреждения дети приходят в 3 года. А до этого где они находятся? В этом плане мне очень нравится инициатива губернатора Владимирской области Светланы Юрьевны Орловой. В своём регионе в детский сад она берёт малышей уже с одного годика, где их развивают и обязательно им читают. Это трудно, но правильно.

Конечно, родители должны в воспитании принимать непосредственное участие, и книга здесь – главный помощник. У меня, например, и дети, и внук очень рано научились читать. Понимаю, что все загружены, устают, но перед сном ребёнку надо почитать обязательно, спросить, что ему интересно, что нет. Потом он сам начнёт дружить с хорошей книгой, будет грамотно писать, думать, анализировать. Правда, важно, чтобы он взял в руки настоящие книги, а не низкого качества издания, которые сегодня в изобилии лежат на полках книжных магазинов – без корректора, без редактора, с массой ошибок.

– Второй проблемой провала с чтением специалисты называют низкий уровень школьных преподавателей, их нелюбовь к детям. Ситуация оказалась настолько запущенной, что Вы, например, предлагаете при приёме в педагогические вузы ввести особые условия.

– Здесь у меня много вопросов. Как допустили, что в России сегодня всего 28 педагогических вузов? Было намного больше, но педвузы стали присоединять к университетам, в итоге подготовка упала. Недавно в Петербурге мы провели исследование среди учителей русского языка и литературы. Выводы почти трагические. Многие не могли осилить анкеты, с которыми справлялись школьники. Не знаю, чему и как такие учителя учат.

Кроме того, опросы показывают, что в педагогические вузы часто идут люди, которые не считают ребёнка личностью и не собираются работать в школе. Ведь только 10 % выпускников, получив диплом, приходят работать непосредственно в класс.

Сложившуюся систему пора менять, а выпускников после окончания надо обязать 2–3 года поработать «у доски». Мне говорят, что это зажим демократии, но это совсем не так. Наверное, необходимо внести коррективы в закон. Иначе мы так и будем терять кадры и только мечтать о преподавателях высокого уровня.

– Сегодня по учебному плану на русский язык и литературу в школе даётся свыше 2,5 тысячи часов. Неужели этого мало, чтобы привить любовь к чтению, научить грамотно писать?

– По объёму, может быть, и достаточно, но нет хороших учебников. Мы только надеемся, и небезосновательно, что они скоро появятся. Нет и высокоэффективных методик.

Когда я училась, каждый урок был праздником. Учителя подходили к делу творчески и постоянно что-то придумывали, и это давало возможность на всю жизнь полюбить предмет. Например, наша Алевтина Владимировна вбегала в класс, как Липочка из романа Бунина, и кричала: «Уж замуж невтерпёж!» Конечно, мы на всю жизнь запомнили, что эти слова пишутся без мягкого знака.

Сегодня, да и во все времена, «сеять разумное, вечное» трудно. Один пример. Валентина Ивановна Матвиенко в бытность губернатором Петербурга существенно подняла зарплаты учителям. В итоге они стали получать больше, чем профессор в вузе, почти в 2 раза. И что вы думаете? Ни один из университетских мэтров в школу не пришёл. Сложно. Надо видеть, чувствовать и любить каждого ребёнка, а это особый дар.

– Многие дети, помимо того что не любят читать, неграмотно пишут, не умеют и правильно говорить, чётко формулировать мысли. Почему так?

– Отчасти виноват сумасшедший темп наших будней, заставляющий в сжатом виде перерабатывать лавину информации. Мы уже никогда не издадим, как Гоголь, «Выбранные места из переписки с друзьями», которые стали исповедью. Что туда напишем – потоки эсэмэсок? Даже стихи наизусть на уроках почти не учат, а литературу с лёгкостью заменяют на физкультуру. Но ситуация постепенно меняется. Восстановили сочинение, а сейчас включаем в экзамен по русскому языку и устную форму. В 2019-м планируется ввести её повсеместно. Тогда появится шанс, что люди будут больше внимания обращать на устную речь. Ведь сегодня слушаешь больших и малых начальников, депутатов петербургского ЗакСа, Думы – и становится очень грустно. Говорить не умеют.

– Но у нас только грамматических правил свыше 400. Вот и недавно в Петербурге на совместном заседании Совета по культуре и искусству и Совета по русскому языку Владимир Владимирович Путин сначала сказал «обеспечЕние», потом поправился: «обеспЕчение». Для другого выступающего, знаменитого руководителя театра, на этом же заседании преградой стали числительные.

– Президент – один из немногих политиков высшего ранга, кто при сложностях в написании или произношении сразу выясняет, как правильно, задаёт мне вопросы. А вот другим, похоже, всё равно. Ведь это сложный случай: слово поменяло ударение, и сказать точно, почему это произошло, порой невозможно.

– Составлен ли, наконец, нашумевший список из 100 книг, которые школьник должен обязательно прочесть?

– На самом деле список-то ведь есть. Три года назад Владимир Владимирович Путин, который глубоко интересуется проблемами языковой политики, попросил нас составить список приблизительно из 100 книг. И мы такой список подготовили. Потом, правда, туда вносили изменения все, кто хотел. Но основа у нас, безусловно, есть.

Из тех, кто очень глубоко этими проблемами занимается, – профессор Петербургского университета Елена Ивановна Казакова. Елена Ивановна предложила программу «Читайград»: дети неделю «живут» в сказочной стране, где улицы называются, как произведения лучших писателей. Мы уверены, что те, кто через это прошёл, будут и в дальнейшем читать обязательно.

Мы прекрасно понимаем, что нельзя считаться образованным человеком, не зная того, что написали Пушкин, Достоевский или Толстой.

Правда, повторяю, «Войну и мир» я бы в школе не изучала – в течение всей своей жизни я открываю этот роман и что-то новое ещё узнаю, потому что он глубокий и философский, а дети запоминают только то, кто кого любил и разлюбил. Но без этих произведений жить невозможно.

И совершенно ясно, что лучшие произведения советской литературы, конечно, тоже нельзя убирать. А наша современная литература, к сожалению, такая, что не знаешь, что и посоветовать для чтения в школе.

Но ведь тут очень многое зависит и от того, как ребёнка воспитывают в семье. Я много говорю о том, что, пока ребёнок находится в организме матери, ему необходимо читать. И потом тоже, как только родился ребёнок – это с первой минуты важно, – не думая, понимает он что-то или нет. Дети очень много понимают.

– Вы в своих выступлениях подчёркиваете необходимость сохранения чистоты русского языка – в частности, об этом также шла речь на состоявшемся недавно Всемирном форуме соотечественников «В единстве с Россией». На Ваш взгляд, какие меры необходимо принять для этого?

– Во-первых, должны быть яркие и творческие учителя в школах и воспитатели в дошкольных учреждениях – их речь должна быть образцом для детей, чего зачастую нет. Я до сих пор помню своих учителей и в первом классе, и в пятом, и в других. Сейчас, к сожалению, таких очень немного.

Существуют большие проблемы, связанные с педагогическими вузами. Академия образования будет очень серьёзно заниматься этим вопросом. Я всё время говорю о том, что для поступающих в педагогические вузы должны быть особые требования. Правда, в последние два года, мне кажется, такие изменения произошли. В прошлом году я вручала дипломы выпускникам Московского педагогического университета и спрашивала всех, где они собираются работать. И оказалось, что многие из выпускников уже работают в школе. Если это произойдёт – если талантливая молодёжь придёт в школу, то они смогут привить ребёнку любовь к языку.

Второе – у нас нет учебника, который бы ребёнок с удовольствием открывал. Как известно, Российская академия образования проводит лицензирование учебников. Ну не видела я пока ни одного учебника, про который можно было бы сказать: это то, что нужно детям. Я очень надеюсь, что в ближайшее время появится такая линейка школьных учебников для всех классов.

И ещё один момент – общество не должно быть равнодушно к тому, что слышит. Почему-то считается неловким поправить человека, указать ему на ошибку. Есть люди, которые прекрасно говорят, и если я вдруг замечаю какую-то ошибку и им пишу, они благодарят. Но есть и другие, которые недовольны, если их поправляешь. Мне кажется, если наше общество не будет к этому равнодушно – к культуре речи, это тоже поможет. Ведь у нас удивительный язык – и яркий, и образный, интонационно очень богатый.

– Ещё один интересный момент – создание федеральной площадки для профессионального общения учителей языков народов России и русского языка. По Вашему мнению, для чего необходима такая площадка и каким именно образом она может функционировать?

– У нас много таких площадок. В начале октября 2016 года в Казани прошёл конгресс Российского общества преподавателей русского языка и литературы – там было много дискуссий, мастер-классов. То есть мы понимаем, что учитель – это, конечно, главная фигура во всей нашей деятельности. Единственное, что у нас пока не очень хорошо отлажено, – это система повышения квалификации. И мы сейчас над этим думаем.

– Вы, конечно, видели в своё время фильм «Доживём до понедельника». Как Вы относитесь к образу учителя, созданного Вячеславом Тихоновым? Не устарел ли этот образ?

– Фильм прекрасен, и очень яркий образ создал Вячеслав Тихонов. Но о том, устарел или нет, говорить трудно. Да, у нас есть фильмы о медицинских работниках, хирургах, масса фильмов об актёрах и людях других профессий. Но почему сегодня нет фильмов, героями которых были бы учителя? Ведь на самом деле более святого труда, чем труд учителя, на свете нет. И без школы, без учителя не может жить ни один человек на свете. И если мы говорим о карьере, которую человек делает, то это возможно только в том случае, если у него были хорошие учителя в школе.

– Падение грамотности – оно действительно есть в нашем обществе или просто Интернет обнажил проблему, существовавшую всегда?

– Дело не только в падении грамотности, но и обеднении, упрощении, ненормативности устной речи. Проблемы правильного написания были всегда: и 20, и 40, и 100 лет назад, потому что правила написания в русском языке очень сложные, они базируются на морфологическом принципе: чтобы понять, какую букву следует писать в безударной позиции, следует поставить её в сильную позицию, а это непросто. Но раньше многие, не зная правил, справлялись с правописанием прекрасно, потому что они постоянно читали – их выручала зрительная память.

Что мы видим сейчас? За 2011 год, к примеру, 30 % жителей России не прочли ни одной книги! Среди этих 30 % и взрослые люди, которые утрачивают навыки грамотного письма, и дети, не вырабатывающие этот навык (в том числе те, которым не читают вслух, и они не запоминают правильные формы). Это первая причина, почему сейчас население России хуже пишет и говорит.