Джакомо Леопарди – итальянский поэт, филолог, переводчик античных текстов и создатель собственной философии. Как философ Леопарди раскрывается в своем самом крупном труде – «Дневнике размышлений» (Zibaldone di pensieri, 1817–1832, опубл. 1898), в котором собраны лингвистические, литературоведческие и культурологические заметки, а также размышления на темы этики. «Дневник» – своеобразная лаборатория, в которой идеи Леопарди возникают, развиваются, претерпевают изменения и подготавливаются к публикации в других поэтических или прозаических произведениях автора.

«Дневник» раскрывает читателю философские взгляды Леопарди и помогает лучше понимать его опубликованные произведения, например «Нравственные очерки» (1-е изд. – 1824, 2-е изд. – 1834, оконч. изд. – 1835). На момент первого издания Леопарди в своих «Очерках» подвергал критике буржуазно-христианскую современность и интеллектуальные границы, которые ставит «добродетель» из-за свойственной ей слабости и неспособности противостоять тирании. На суждения Леопарди влияла политическая атмосфера, царившая на тот момент в Европе, – Реставрация во Франции, отменившая все достижения революционного правительства. Идеи французского Просвещения контрастировали с социальными и духовными установками аристократии и буржуазии, пришедших к власти [7]. Леопарди развивал критические идеи в период с 1819 по 1823 год. В это время он сомневался в возможности перемен в Италии, в реалистичности надежд на политические и социальные преобразования [7].

В центре «Очерков» не могли не оказаться вопросы морали и этических императивов современного Леопарди европейского общества. По мнению Ф. Д’Интино, Леопарди переживал эпоху Реставрации как время двуличия, лицемерия, страха и самоцензуры [5].

Критический взгляд Леопарди формировался также под влиянием личных трагических (из-за болезни и скромных литературных успехов) обстоятельств. В своих рассуждениях Леопарди пришел к выводу, что политика как активное действие не только безнадежна, но и вредна, а обществом всегда правят насилие и обман (политический и социальный макиавеллизм – «искусства, изобретенные, чтобы бороться и побеждать своих собратьев» (Zibaldone: 4198)[25]). Леопарди пишет:

Человеческий род в целом, как и самая малая его часть, за исключением разве что отдельного индивида, делится на две части: одни повелевают, другие подчиняются. Ни законы, ни сила, ни прогресс философии или культуры не смогут помешать тому, чтобы всякий, кто появился на свет или еще должен родиться, попал в ту или другую категорию… [1, c. 348].

Размышления о современном обществе и его социально-политических проблемах сопровождаются у Леопарди напоминанием о негативной роли природы, ее значимости для всех человеческих решений и стремлений. Природа не может противопоставляться человеческому обществу, поскольку она им управляет. Начиная с 1823 года в размышлениях Леопарди намечается оппозиция природы и истины. Истина в понимании поэта противостоит всем формам обмана и самообмана, которые культивируются в современном обществе. Ее задача – противостоять «идеологиям» истины, существующим в общественном сознании [7].

Леопарди проходит путь от приверженности идеалам древности (демократия, этика, политическое устройство республики) к философии отчаяния (filosofia desesperante[26]) [8]. И если в «Нравственных очерках» перед читателем предстает завершенное воплощение идей автора, то «Дневник размышлений» позволяет проследить эволюцию взглядов Леопарди-философа во времени, а также сопоставить эти взгляды в разные годы.

С 1817 до 1821 года в фокусе внимания Леопарди оказываются следующие проблемы: природа удовольствия, чувство и чувствительность, природа иллюзий, республика и монархия, человек, его стремление к совершенству и возможности для совершенствования, упадок человечества по причине развития цивилизации, христианство и христианские ценности. С 1821 года в «Дневнике размышлений» Леопарди появляются записи, посвященные поискам истины, природе привычек, желаний, отчаянию, дихотомии самолюбия и несчастия живых существ. Тогда же Леопарди начинает сосредоточиваться на философии пессимизма.

В его указателе 1827 года к этому времени относятся следующие понятия и универсалии: «Счастье, невозможное и несуществующее во вселенной» (Felicità, impossibile, e non esistente nell’universo), «Сад. Жалкое зрелище сада, который под видом радости является лечебницей для страдающих существ» (Giardino. Spettacolo miserabile di un giardino, che sotto apparenza di gioia, è un vero ospitale di creature soffrenti), «Всё – зло» (Tutto è male) [9]. Эти категории, выделенные самим Леопарди в указателе, сопровождающиеся краткими пояснениями, отслеживающими ход размышлений автора, – от философии витализма (природа как положительная сила) к пессимистической концепции природы, безразличной к судьбе живых существ, безличной машине, протестовать против власти которой лишено смысла [4, p. 30–39]. В «Нравственных очерках» характеристика природы дана во фрагменте «Разговор природы с исландцем». В этом очерке изложена концепция природы, а также дан ее образ:

…перед ним непомерного роста женщина и… она сидит на земле, выпрямившись и опираясь спиною и локтем о горный хребет. И женщина эта была не изваянной, но живой, лицо ее было прекрасно и вместе грозно [2, c. 105].

Леопарди утверждает, что существование каждого живого существа идеально потому, что оно реализует себя полностью в данных ему возможностях. Но это существование нельзя назвать счастливым, поскольку в сознании разумных существ появляется противоречие – стремление к добру и счастью при ощущении своего несчастья. Человеку не суждено ощутить свою идеальную природу, и поэтому человечество считает свою идеальность несуществующей и задается вопросом о своей природе и цели[27] [1, c. 326].

Летом 1824 года Леопарди формулирует бытийственный парадокс – каждое живое существо ощущает пустоту внутри себя и стремится ее заполнить. Так, человек все сильнее удаляется от себя, от своей идеальной природы и устремляется на поиски «счастья». Но поскольку совершенство уже скрыто внутри нас, эти поиски будут бесконечными и бессмысленными, а ощущение несчастья будет усиливаться.

По Леопарди, каждое живое существо совершенно, а пустота внутри – только чувство, но не реальность. Пустота не появляется сама по себе, она – результат опыта конкретного человека, которому свойственно желать счастья и любви. Желания определяют жизнь, указывают, куда направить жизненную силу, и вряд ли этой целью может быть пустота. Но Леопарди приходит к заключению, что жизненная сила преобразуется в форму конститутивного несчастья [3, p. 244–249].

Леопарди утверждает совершенство природы человека в 1821 году, размышляя над понятием «возможность»: он определяет ее как остаток после устранения случайностей. В это время поэт пишет:

Ничего не существует заранее. Ни формы, ни идеи, ни необходимость, ни причина быть и быть таким или другим (Zibaldone: 1616).

Получается, что нельзя отличить необходимость от случайности, а место Бога оказывается занято всеми возможными (потенциально) вариантами. Однажды исключив отождествление между необходимостью и Богом как содержанием всей реальности, оказывается, что возможно и несуществование Бога [12, p. 97–128]. Так, Леопарди не отрицает Бога, а делает возможным его существование.

25 сентября 1821 года Леопарди пишет:

Можно сказать (но это вопрос имен), что моя система не разрушает абсолют, а скорее умножает его. То есть она разрушает то, что считается абсолютным, и делает абсолютным то, что называется относительным. Она разрушает абстрактные, существовавшие ранее представления о добре и зле, об истинном и ложном, о совершенном и несовершенном (Zibaldone: 1791).

Идея множественности абсолютов, даже противоположных друг другу, реабилитирует понятия диалектики (противоборства добра и зла) и множественности: они больше не являются синонимами несовершенства. По мысли Леопарди, множественность и диалектика характерны для каждого существа, обладающего качествами совершенной сущности.

В начале 1820-х годов Леопарди знакомится со множеством философских источников – античными скептиками, Руссо и Монтенем, Локком, Монтескье и Гольбахом [10, p. 20–22]. Произведения этих философов определяют направление мысли поэта, но не исчерпывают ее. И Леопарди приходит к выводу о необходимости новой философии в новых терминах.

Он создает концепцию «привыкания» (assuefazione), напоминающую идею «зависимости», «привычки» как «второй натуры», но помещает ее в своеобразную антропологическую форму. Весной 1821 года Леопарди пишет, что

самолюбие может принимать самые разные формы, поскольку является единственным двигателем действий животного, сегодня называется эгоизмом, а когда-то это был героизм, и все добродетели и пороки происходят от него (Zibaldone: 878).

Сфера морали, по Леопарди, управляется страстями и является производным от природы человека, его основного мироощущения, проявляющегося через любовь к самому себе. Исходя из этого, можно сделать вывод, что имеющиеся нравственные нормы – следствие развития страстей и отношения к ним. Процесс, благодаря которому происходит переход от сущностного поведения к этическим императивам, и есть «привыкание».

В июле 1821 года Леопарди делает такую запись:

Какое состояние естественно? Состояние невежды или состояние художника? Невежда не знает и почти не чувствует прекрасного в искусстве, мало чувствует прекрасное в природе, словом, всякое прекрасное, и т. д. Действительно, грубого человека едва затронет даже самая простая музыка. Вкус к музыке тоже приобретают, прямо и косвенно привыкая к ней. А музыка кажется самой общедоступной из прекрасных вещей и т. д. Я говорю следующее. Прекрасное прекрасно лишь в той мере, в какой оно доставляет удовольствие и т. д. Неизвестная истина все же остается истиной, ибо истинное истинно независимо от того, насколько оно полезно. Природа не наставляет нас в истинном, между тем как абсолютно прекрасное, если бы оно существовало, мы могли бы узнать только из наставлений природы [2, c. 367].

По мысли Леопарди, взаимосвязь тела и души представляет собой базовую предпосылку для понимания отношения нравственных императивов и их зависимости от цивилизации, которая, в свою очередь, также сильно влияет на эту взаимосвязь [7]. Так, Леопарди противопоставляет древних людей и современников (древних и новых) – данная оппозиция становится классической в XVIII веке. Леопарди считает представителей этих эпох «двумя разными цивилизациями, каждая из которых фактически завершена сама по себе» (Zibaldone: 4174). Древние и новые – две альтернативные системы «привыкания»: первая – демократическая, экспансивная и героическая, вторая – деспотичная, депрессивная, базирующаяся на смирении и слабости. Обе цивилизации не допускают возможности сосуществования, поскольку заполняют все пространство идей и не позволяют существовать альтернативной идее.

Совершенство первой цивилизации (древних) подразумевает насыщенность страстей человечества, его стремление к их выражению вовне в соответствии с любовью к себе. Совершенство второй цивилизации (новых) подразумевает сосуществование морали и страстей при подавлении самолюбия, превращая это подавление в добродетель [11, p. 135–141]. Леопарди говорит о совершенстве и несовершенстве как о результатах «привыкания» – сочетании социальной устроенности общества и дисциплинированности желаний. Когда Леопарди говорит о совершенстве, то речь не идет о божественной сущности либо метафизических размышлениях об абсолютно совершенном существе, о Боге. Совершенство для Леопарди – это само существование, которое зависит от последовательного развития «привыкания». 2 сентября 1821 года он пишет в «Дневнике»:

Его (каждого существа. – С. Б.) способ существования – совершенство, потому что оно существует таким образом (Zibaldone: 1614).

Факт существования становится свидетельством совершенства, поскольку некое существо или вещь имеет точную форму, что означает идеальность. Однако существование означает соответствие парадигме конкретной цивилизации, ее исторического развития. До цивилизации, какой мы ее знаем, существовала природа сама по себе, но более она не существует [6, p. 116–117]. Природа, по Леопарди, – это первичная сущность, утраченная человечеством. Человек не способен почувствовать природу в себе – ему доступно ощущать только отклонение от ее законов.

По Леопарди, история цивилизаций является постоянным отклонением от законов природы, а человечество уходит все дальше от возможности следовать этим законам и теряет «естественность». 28 июля 1823 года Леопарди пишет о цивилизации так:

…люди несовершенные, дефектные, чудовищные телом, в том числе те, кто так и не родился и погиб в результате абортов, выкидышей и т. д., которые не являются ни добровольными, ни вызванными (Zibaldone: 3058).

В этих словах можно увидеть противоречие идее абсолютного совершенства всех вещей и идее однородности человеческой цивилизации и животного мира [6, p. 114–116]. Достижение счастья человечеством невозможно, а ощущение природного совершенства утрачено по мере развития цивилизации. Несчастье человечества неизбежно из-за невозможности чувствовать природу и подчиняться ей.

Истоки философии пессимизма Леопарди лежат в осознании неудовлетворенности обществом, устройством современного государства и политикой. По мере погружения в исследование причин несовершенства общества, его уклада и традиций Леопарди приходит к глобальному выводу о несовершенстве человечества из-за несогласия смириться со своей природой. Отклонение от природы приводит к накоплению несовершенств и уродств у человечества, делая людей несчастными по факту рождения. По Леопарди, именно несовершенство – главная черта человечества, которое обрекает себя на большие страдания, желая обрести счастье вовне, а не внутри самих себя.