В вечернем шуме, в городе огромном,
Там, где огни бессонных фонарей,
Не раз потом, задумавшись, припомним
Мы комнату с хвостами глухарей
На почерневших стенах, и герани,
И окна в лес, и лампу на столе…
Здесь счастья сон был сказочно безгранен,
А счастья сны не часты на земле.
В нашем скромном камине (в маленькой печке)
В догорающих углях теплится жизнь.
А за окнами осень, холод и вечер,
И сосна на пригорке нас сторожит.
И молчание леса ползет сквозь щели,
И, смешавшись со мглою, смотрит в окно,
Будто ждет, чтобы угли дотла сгорели,
Чтобы стало уныло, жутко, темно.
В одинокой избушке холод сгустится,
Когда красные блики в печке умрут.
Леденящие струи склеют ресницы,
И дыхание ветра коснется рук.
И, от взгляда укрыта сумрака маской,
Под дождя однотонный, скучный рассказ,
Буду ждать, что согреешь ты сердце лаской
И губами коснешься волос и глаз.
Ночь осенняя за окном
Боязливо жмется к стеклу,
И угрюмым, черным пятном
Притаился сумрак в углу.
Озаренный свечою круг
Опоясан бледной каймой.
В дрожи света тайный испуг
Пред сырою холодной тьмой.
И когда с бессильной тоской
Свет угаснет, бросив борьбу,
Осторожной, мягкой стопой
Ночь бесшумно войдет в избу.
Лучше сам погаси свечу, —
Пусть обнимет нас черный мрак.
Я забиться в угол хочу
И мечтать, мечтать до утра.
Если спросишь, милый, о чем, —
Я не знаю… Слов не найду…
Я склонюсь на твое плечо
В непонятном, сладком бреду.
Мир окрасился в новый цвет,
Когда ты в мою жизнь вошел…
Слышишь вздохи в мокрой листве?
Ветер мнет ее желтый шелк.
Ветер мечется в пасти труб,
Ветер шепчет, стонет… Ну что ж?
Лаской нежных, горячих губ
Ты прогонишь холод и дрожь.
Я не вижу твое лицо,
Но щекой касаюсь волос…
Мрак сковал нас темным кольцом,
В неизведанный мир унес.
Жду у холодных окон.
Глухо шумит поток.
Будто личинка в кокон,
Прячусь в большой платок.
Зябко кутаю плечи.
Слышу, шепчут кусты.
Ах, поскорей бы вечер…
Шорох шагов… и ты…
Где-то мычит корова,
Где-то колесный визг.
Нижет повисший провод
Капли прозрачных брызг.
К мокрой оконной раме
Жмется засохший лист.
Лес обреченно замер…
Что это? Ветра свист?
Вот он ворвался в щели,
Резко коснулся щек.
Руки похолодели.
Стукнул в окно сучок…
Так в тишине, одиноко,
Взгляд приковав к стеклу,
Жду у холодных окон
Я и тебя, и мглу.
Я хочу добежать до трамвая,
Затаенного счастья полна,
Чтобы смеха река золотая
Не успела иссякнуть до дна.
Объяснять ли веселья причины?
Вновь по-детски смеяться хочу!
Я с трамвая у яркой витрины
На знакомом углу соскочу.
В светлом сумраке линии строже,
Но смеются зрачки фонарей…
Я тебя среди шумных прохожих
Постараюсь найти поскорей.
Будет голос прозрачным и звонким,
Буду ярче и радостней всех!
По губам белозубой девчонки
Пробежит перламутровый смех.
Там, где старых дворцов колоннады
Строго смотрят в мерцание струй,
Уловлю я подаренный взглядом
И коснувшийся губ поцелуй…
К самым будничным мелочам
Я сегодня не безразлична!
Даже кладка из кирпича
Мне кажется мозаичной.
О, я знаю этот секрет, —
Блики солнца на ней смеются,
А лужи, глотая солнечный свет,
Превратились в синие блюдца.
Как легкой сетью, скрыта Нева
Чешуей серебряных рыбок.
Я для него украшу слова
Чудеснейшей из улыбок!
За окном о чем-то шепчут листья…
Звук шагов, обрывки чьей-то речи…
Нет, тебя не смела попросить я
Провести со мной и этот вечер.
Пробегая, звонкие трамваи
Нижут искры синие на провод.
Я на окнах шторы закрываю,
Но поднять их вновь ищу я повод.
Я сижу одна сегодня дома.
Сразу стала комната тоскливой…
Белый вечер на паркете комнат
Что-то чертит кистью боязливой.
Слишком бледны белые узоры,
Слишком блеклы и бесцветны тени…
Отодвинув край ненужной шторы,
У окна я стала на колени.
Только нет, тебя я не увижу…
Вот опять трамвай звенит, как овод,
И, как бусы голубые, нижет
Искры синеватые на провод.
Ты ушел холодный, чужой,
Избегая взгляда и слов,
Будто ты тяготился мной,
Будто был оттолкнуть готов.
Я больна, когда ты жесток
И безжалостен, как теперь.
Эта холодность, как замок,
Закрывает меж нами дверь…
Вот и правда щелкнул замок
(О, замки всегда жестоки!)
И сгустился черный клубок
Нехорошей, немой тоски.
И у ног потерся хвостом
Любопытный пушистый кот…
Пусть скорее будет «потом»!
Пусть скорее вечер пройдет!
Я мечтаю или дремлю?
За окном бледнеет закат.
Фонари, зажигаясь, льют
Желтизны изменчивый яд.
Но зато веселым цветком
Расцветает наш абажур
И колеблется за окном
Серебристых теней ажур.
Ты придешь. Угаснет закат
За зубчатой стеною труб.
Но сияньем зажжется взгляд,
И пожар будет в ласке губ.
И опять я шепну «люблю»…
Но ведь сам ты знаешь о том…
А пока я жду и дремлю,
И в руках – нераскрытый том.
Жду тебя у окна. Приходи же скорее!
Шум доносится с улицы гулкой,
И весна, точно птица, над городом рея,
Соблазняет веселой прогулкой.
Я поля отогну у соломенной шляпы,
И глаза улыбнутся, и губы.
Пусть подняли пушистые, дымные лапы
К синеве беспокойные трубы, —
Воздух чист, и покровами бархатной пыли
Не оделись, как летом, граниты.
Здесь вчера еще льды серебристые плыли,
На чешуйки ветрами разбиты.
Но сегодня Нева зацелована солнцем
(Как и я тобою, любимый),
И весна золотистых лучей волоконца
Чуть колышет рукой незримой.
И на камнях, – счастливых минут заметки, —
Блики солнца сплетаются в строчки.
Посмотри, на березовой тоненькой ветке
Распустились сегодня почки.
В хмурый час, когда ты грустишь,
От меня уходишь всегда.
И вползает в комнату тишь,
И в окне бледнеет звезда.
И не смею тогда взглянуть
Я на профиль суровый твой,
И не смею упасть на грудь
Тяжелеющей головой.
В этот бледный, холодный час
Ты и рядом, и так далек,
Что доверья почти угас
Согревающий уголек.
Ведь я совсем, совсем еще юна,
Не женщина, а девочка-подросток.
В моих глазах – зеленая весна,
А юным жить и радоваться просто.
Сегодня я тебя развеселю, —
Ведь этот день, совсем, как я, весенний…
Когда пойдем гулять, я буду петь «люблю»
И прыгать шаловливо со ступеней.
Пусть каждый вечер будет светел,
Как светел он для нас сейчас.
Твой взгляд так ласково ответил
Огню моих влюбленных глаз…
И сердце бьется, как вначале,
Как в первый день и час любви,
И светлой радостью в крови
Растворены следы печали.
Прости же все, мой друг… Прости,
Что стала хуже и капризней…
И неразрывнее сплети
Единый узел наших жизней!
Я в каждом звуке затаенном
И в каждом лепете струи
Ищу твой голос, тон влюбленный,
Слова зовущие твои.
И если сух ты и небрежен
В работы напряженный час,
Стараюсь уловить я нежность
На дне зеленоватых глаз.
Стараюсь жить мечтой о миге,
Когда, усталостью объят,
Ты оторвешь от умной книги
Серьезный, потемневший взгляд,
Когда задумчивые губы
Уронят легкий шорох слов,
И, как вина просящий кубок,
Наполнят сердце до краев.