Сердца неровный стук

Слышишь ли ты, Машук?

Слабости этой гнет,

Знаю, пройдет, пройдет!

Вызов бросая судьбе,

Я поднимусь к тебе,

Сердце тобой полно,

Выдержит груз оно!

С лаской хочу прильнуть

Я к твоему плечу.

В синие дали взглянуть

С высей твоих хочу.

Помощи сильных рук

Я не ищу, Машук!

Я поднимусь сама,

Чтобы стихи сложить…

Жизнь без скитаний – тюрьма,

Слабою мне не жить.

Пленницей быть не мне

В тесных людских домах.

Птицу влечет к вышине

Крыльев широких взмах!

Между Машуком и Бешту, назад

Тому лет тридцать, был аул…

«Скажи,

не знаешь ли аула Бастунджи?»

Одним живым, стремительным порывом

Я поднялась на голубой Машук.

Мне платье разорвал колючий сук,

Быть может, в вожделенье молчаливом.

Я сердца своего слыхала стук,

Остановившись над крутым обрывом,

Но выдержало сердце пробу сил,

И ветер гор мне бодрость приносил.

Вся даль была сиянием объята.

Сверкал громадой снежною Кавказ

И в пламени багряного заката,

Казалось, таял, плавился и гас.

Сгущались тени, застилая глаз

Скользящими разводами агата…

И миг прошел, и стало все темно,

Как пропасти невидимое дно.

Но я совсем не испытала страха.

Во тьме воображение живей

И прошлое в поэзии своей

Неудержимей восстает из праха.

Надвинутая низко, до бровей,

На склоне мне почудилась папаха…

И захотелось крикнуть мне: скажи,

Где след искать аула Бастунджи?