Как сердце бьется и томится,

          Объято тьмой!

Как будто умерла частица

          Меня самой.

Уйти от горя, от печали

          Я не хочу,

Но груз их кажется вначале

          Не по плечу.

И потому ищу опоры

         В горах опять,

Чтоб душу никнущую горы

        Смогли поднять…

Чтоб влились мужество и сила

        В больную грудь,

По этим тропам я свершила

        Свой трудный путь.

Страна Сюник, суровая страна,

Не знавшая покорности от века!

На гребни скал легко вознесена

В твоем ущелье крепость Давид-бека.

Хребет лежит, как острая пила,

Как зубы обнаженные дракона,

По крутизне изрезанного склона

Лесная чаща к пропасти сползла.

И, вспенена под Чортовым мостом,

Река ревет угрюмым воем дэва,

Сраженного воинственным крестом

И тяжкою громадою Татева.

В лучах луны прозрачной стала мгла

И заструились по земле узоры,

Но все-таки понять я не могла,

Где были облака, где скалы или горы.

Над пропастями страшен был наш путь.

Дорога чуть мерцала и змеилась.

Дыханьем ветра наполнялась грудь,

Встревоженное сердце тяжко билось…

Но исцеленья в этом был залог —

Мне испытать хотелось больше страха,

Чтоб ощутить мой дух острее смог

Всю ценность жизни и земного праха.

Гортанный говор рослых чабанов,

На пастбище веселый гомон стада…

Ребячливому сердцу много ль надо,

Чтоб мир всегда желанен был и нов?

Учись же вновь у этой простоты

Жизнь принимать и в радости, и в горе.

Цвести свой век, как горные цветы,

В прохладе ветра, в солнечном просторе.

Не жалуйся, не плачь и не ропщи

Перед лицом законов неизбежных.

Миг оцени – в нем столько красок нежных! —

И с вечностью знакомства не ищи.

Вдыхая розы аромат пьянящий,

В тени зеленых слив,

Я вновь живу минутой настоящей,

О смерти позабыв.

И сквозь узор ветвей густого сада

Я изливаю вниз

Спокойствие задумчивого взгляда

На солнечный Горис.

И вижу скал причудливые башни

В прозрачной вышине,

И думаю уже не о вчерашнем —

О новом ярком дне…