Гроздьями ягод, черных и спелых,

Трогают пряди волос лавровишни.

Люди сейчас здесь были бы лишни —

Вновь я одна у могилы Пшавелы.

Только могу ли назвать могилой

Груду обломков каменных, диких?

Веет от них жизнью и силой

Скал неприступных, вершин великих.

И назову ли смерти молчаньем

Ту тишину, что над ними дремлет?

Горных ручьев и песен звучанью

В звоне ее мое сердце внемлет.