Дни мои,

торопясь, толкаясь, карабкаясь,

обгоняя друг друга (или самих себя),

и все-таки безнадежно куда-то опаздывая,

спотыкаясь и замирая на полуслове,

мечутся

на пятачке настоящего,

как билльардные шары,

гонимые навязчиво неумелым кием,

который не может,

                           не хочет,

                                 не же-ла-ет

выталкивать их

ни в будущее,

ни в прошлое.

А в эту ночь —

в твои ладони

я устало падаю,

Как в гамак долгожданной лузы.

Ты только, пожалуйста,

не торопись вытряхивать меня обратно

на этот гладкий зеленый стол.