Город на место поставил

мой разгулявшийся стих.

В рамках обыденных правил

он виновато затих.

Где-то в другом измереньи,

может, в созвездьи другом

пел он, горя вдохновеньем,

прямо под летним дождем.

Там, где смешались порядки,

вечные нормы сломив,

пел он почти в лихорадке

свой самый светлый порыв.

В мире разбрызганных красок,

вольный сплетая букет,

пел без ужимок и масок

свой самый светлый сонет.

Золушке росчерк оставив —

искренность строчек живых,

в рамках обыденных правил

пойманной птицей затих.