В слепую суету дождей

приходит вечер снежно-синий.

И в бархате его сетей

так хочется молчать

и бережно играть

на добром старом клавесине.

Снежинкам, право, все равно,

в каком они кружатся веке,

в какое залететь окно,

и как растет трава,

и чем живет Москва,

и на какой растаять ветке.

А я их попрошу, кружась,

помочь перемешать столетья,

оставив лишь меня и Вас,

и маленький камин,

и старый клавесин,

и комнату при лунном свете.

Как хорошо за гранью лет,

где все движенья невесомы,

Вас пригласить на Менуэт,

в тумане трех веков

танцуя так легко,

как будто мы едва знакомы.