Дверь распахнулась, и в кабинет вошла горничная, она катила перед собой сервировочный столик.

– Макароны? – принюхалась Котлетова, едва сняли с блюда серебряный колпак.

– Болоньезе. Угощайся, – предложил Пьер.

– С удовольствием! – Света уселась за стол, заправила за воротник салфетку и стала есть. – М-м-м-ням-ням! – причмокивала она.

– Первый раз вижу, чтобы макароны ели с таким наслаждением! – удивился Пьер. – Я, пожалуй, составлю тебе компанию.

Он позвонил в колокольчик, и в кабинет тут же доставили вторую порцию.

– Обожаю макароны! На мой взгляд, за ними будущее! По крайней мере, в моём случае – точно. Я иногда мечтаю, чтобы они на деревьях росли, как яблоки. Уже в готовом виде. Сорвал – и ешь себе на здоровье!

– Как яблоки? – задумчиво переспросил Пьер. – Хм, интересно…

– Что именно? – не поняла Котлетова.

Раздался телефонный звонок. Тревожная мелодия эхом пронеслась по просторному кабинету.

– Внимательно слушаю! – сказал в трубку Пьер и действительно стал внимательно слушать того, кто говорил на другом конце провода.

А потом Кучерявофъ, забыв попрощаться со Светой, вызвал машину и уехал в неизвестном направлении. Прямо в тапочках.

Но Котлетова была бы не Котлетовой, если бы не отправилась следом за ним. Разумеется, нажав на пупок. Макароны с соусом болоньезе отлично работали.

* * *

Кучерявофъ шагал по скользкому полу, покрытому маслянистыми пятнами. Крокодиловые тапки разъезжались в разные стороны.

– Кто-то вывел из строя всю систему. Ничего не работает! – докладывал Пьеру помощник.

– Кто это сделал? – ледяным тоном потребовал ответа Кучерявофъ.

– Мы не знаем.

– Не знаете?!

– Мы нашли орудие преступления – вот этот гаечный ключ, со ржавчиной с одной стороны и каплями зелёнки – с другой. Именно им открутили два главных болта, – механик протянул Пьеру злополучный ключ.

– Так прикрутите их обратно! – прикрикнул Пьер.

– Это невозможно. Резьба сорвана. Вместо яблочных огрызков в левую цистерну теперь поступают дырявые башмаки, а не наоборот. Фильтры не справляются с очисткой. Шампунь получается воню… Простите, невкусно пахнущим.

– Это я уже понял! – Пьер зажал пальцами нос.

– Кто-то хочет сорвать сроки поставок. И испортить нам послезавтра весь праздник!

– Посторонние были? Вы камеры просмотрели?

– Была зафиксирована какая-то странная тень, похожая на… панка. Но она исчезла. Мы не смогли отследить куда.

– Какие ещё панки? Что вы мне голову морочите!

Сидя на раскладушке, Тося и Антонина Парамоновна играли в шахматы.

– Где тебя носит? – бабушка требовательно уставилась на запыхавшуюся Свету.

– Я ездила по делам, – коротко ответила та.

– Вы посмотрите на неё, деловая колбаса!

– Шах и мат, – сообщила Тося и скромно улыбнулась. – Антонина Парамоновна уже третью партию проигрывает.

– Не проигрываю, а специально тебе поддаюсь, – отрезала бабушка, вставая и уходя на кухню. – Из жалости, понятно?

Девочки молча переглянулись.

– Ты где была? – спросила у Светы Тося.

– Вот где! – Котлетова вынула из кармана шахматную фигурку и протянула подруге.

– Наша королева! Откуда она у тебя?

– Сегодня утром я виделась с твоим дедом. Фигурку он прятал в тайнике, в книге. Только я вот не поняла зачем.

– Зато я всё поняла, – Тося сжала кулаки. – Это чтобы я в его драгоценные шахматы не играла. Он сказал, что я ещё маленькая и что мне нельзя доверять, раз я потеряла королеву, а сам спрятал её! – Тося покраснела от злости.

– Да уж… – протянула Света. – Слушай, ну он же тебе её отдал. А это значит… Может, он раскаялся, а?

– Ничего это не значит. Я ему не верю. Теперь уж точно!

– Ладно, – Света кивнула. – Знаешь, мне кажется, у Пьера проблемы. Причём большие.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Тося и почему-то ещё больше покраснела.

– Кто-то проник на ваш завод и всё там испортил. Кто-то похожий на панка.

– На панка? – глаза у Тоси забегали.

– Скажи честно: это была ты? – напрямик спросила Котлетова.

– Я. Вернее, не я. Точнее я, но не совсем, – невразумительно залепетала Тося.

– Стоп! Что ты несёшь? Только давай начистоту.

– Ладно. В общем, утром, когда ты телепортировалась куда-то, я тоже решила на месте не сидеть. Я отправилась к дедушке на завод.

– Зачем? – Котлетова требовательно смотрела на подругу.

– Мне захотелось всё там у него поломать! Разрушить!

– Зачем? – повторила вопрос Котлетова.

– Чтобы мы зажили как раньше! Неужели ты не понимаешь? Чтобы никакого шампуня между нами больше не было.

– Понимаю, – кивнула Света, вспомнив фотографии в стеклянных рамках. – Очень даже понимаю.

– Ну и вот. В общем, я взяла у твоей бабушки гаечный ключ и приехала на завод. На троллейбусе.

– Пожалуйста, ближе к делу.

– Короче говоря, я не смогла… Понимаешь? Я просто бросила на пол ключ и убежала.

– Подожди, но там же у них всё испорчено! Я собственными глазами видела, что творится на заводе.

– Но я ничего такого не делала. Правда! – в отчаянии воскликнула Тося.

– Успокойся. Я тебе верю, – Света на минуту задумалась. – Получается, кто-то воспользовался случаем, чтобы тебя подставить.

– Зачем?

– Вероятно, чтобы навредить Пьеру и запутать следы. Наверное, кто-то хочет сорвать послезавтра какое-то важное мероприятие… – Котлетова уселась на подоконник.

– Точно, праздник! – вспомнила Тося, усаживаясь рядом. – Я тоже должна на нём быть.

– Ты ещё можешь это сделать, – заметила Света. – Поддержать дедушку…

– Вот ещё! И не подумаю.

– Ладно. В любом случае нам нужно вычислить злоумышленника.