Лука

Изабелла берет стакан у официанта и наклоняется ко мне.

– Эмилиано Карузо, – бормочет она. – Дамиан сказал, что в январе вы вместе работали над каким-то проектом, но подробностей он не знает. Эмилиано уже много лет пытается подняться по карьерной лестнице. Он хочет занять место Донато, но мой дедушка ему этого не позволял. Несколько лет назад он был главным подозреваемым по делу о незаконных собачьих боях, и дедушка не хотел иметь дело с кем-то, кто когда-либо попадал в поле зрения полиции.

Я киваю, проводя рукой по спине Изабеллы, и целую ее в макушку. Мы переговариваемся уже почти два часа. Она подробно рассказывает мне о каждом госте по мере их прибытия, и я не мешаю ей, хотя в этом больше нет необходимости. Я не совсем понимаю, почему не сказал ей сегодня утром, что ко мне вернулась память. Может быть, потому, что хотел увидеть ее в действии сегодня вечером. Удивительно, сколько информации она хранит в своем мозгу. За последние два дня она рассказала мне о каждом члене Семьи, присутствие которого ожидается на банкете, об их ролях, семьях и их подноготную. Люди были бы шокированы, если бы узнали, сколько подробностей их жизни хранится в миленькой головке Изабеллы.

– Почему ты отправил Розу сегодня к ее подруге? – спрашивает Изабелла. – Она была так взволнована по поводу вечеринки, особенно из-за торта.

– Я не хотел, чтобы она была тут, если случится что-то плохое, – отвечаю я.

– Это вечеринка, Лука. У нас куча охраны. Ничего плохого не произойдет.

Я опускаю взгляд на нее и провожу большим пальцем по линии ее подбородка, в то время как мои губы изгибаются в улыбке.

– Посмотрим.

Глаза Изабеллы расширяются.

– Что ты мне недоговариваешь?

С другого конца комнаты доносится несколько возбужденных криков, и мы оба оборачиваемся в сторону суматохи у двери.

– Дерьмо! – Изабелла хватает мою руку и сжимает ее. – Какого черта здесь делает Давид Барбини? Его не было в списке приглашенных, и я строго-настрого запретила парням у входа впускать кого-либо, кого там нет.

– Кажется, Лоренцо привел его, – говорю я, наблюдая, как мой младший босс стоит рядом со своим племянником, пока люди толпятся, чтоб побеседовать с новым гостем.

– Я все еще не понимаю, какого хрена Давид делает в Чикаго, – шепчет она.

– Да, довольно любопытно, не находишь? – улыбаясь, я беру ее за руку. – Пойдем поздороваемся.

– Что? – кричит она шепотом. – Дамиан смог рассказать о нем только общую информацию. Что, если он упомянет о чем-то, что произошло, когда вы оба ходили в школу?

– Буду импровизировать.

– Ты будешь импровизировать? – огрызается она. – С ума сошел?

Я останавливаюсь, поворачиваю ее к себе и приподнимаю пальцем подбородок.

– Доверься мне, tesoro, – говорю я и целую ее в губы.

Толпа с Лоренцо и Давидом переместилась в центр зала, где было накрыто более дюжины круглых столов. Направляясь в их сторону, я бросаю взгляд в угол, где стоит Марко, и, когда наши взгляды встречаются, незаметно киваю ему. Он наклоняет голову, говорит в свой наушник, и боковым зрением я вижу, как Эмилио запирает входную дверь и блокирует ее своим телом.

К тому времени, как мы добираемся до центра зала, у каждого выхода уже стоят по два охранника. Как я и велел. Возможно, это будет излишним, так как на этом мероприятии запрещено носить оружие, но я не хочу рисковать.

– Давид, – говорю я и хлопаю его по спине. – Мне так жаль, что у нас не было возможности встретиться на днях. Давай поедим и ты расскажешь нам о своей жизни в Италии.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я надавливаю ему на плечо, пока он не садится на стул.

– Ты можешь присоединиться к нам, Лоренцо, – я поворачиваюсь к своему младшему боссу. – Если я правильно помню, то ты хотел обсудить со мной что-то важное.

Лоренцо улыбается и садится рядом с Давидом. От моего внимания не ускользают быстрые расчетливые взгляды, которыми они обмениваются. Изабелла не произносит ни слова, просто продолжает сжимать мою руку и не отпускает ее, даже когда мы обходим стол и занимаем свои места напротив них.

– Я слышал, что с тобой произошел несчастный случай два месяца назад, – говорит Давид. – Надеюсь, ничего серьезного.

– Нет. Легкое сотрясение мозга. Пара ожогов и царапин.

– Ты всегда был толстокожим, Лука. – Он ухмыляется. – Помнишь тот раз, когда мы угнали машину твоего отца и поехали к Луиджи? Когда мы разбились меньше чем через милю после того, как выехали с территории?

Изабелла сжимает мою руку под столом, и я чувствую, как дрожат ее пальцы. Я откидываюсь на спинку стула и, склонив голову набок, смотрю на Давида, затем перевожу взгляд на Лоренцо. Он смотрит на меня со злым блеском в глазах и едва заметной самодовольной улыбкой на губах. Да, похоже, я был прав в своих предположениях.

– Ты не помнишь? – Давид продолжает, а я все так же наблюдаю за Лоренцо, чья улыбка становится шире с каждой секундой.

Изабелла

Мы в такой заднице.

Я не отрываю взгляда от стола передо мной, пытаясь придумать, как нам выпутаться из этого кошмара. Почему бы ему просто не сказать, что он помнит, и покончить с этим? Я могу попробовать сменить тему разговора после этого.

– Не могу сказать, что помню, Давид, – говорит Лука рядом, и я резко поднимаю голову.

Почему он признался в этом? Я перевожу взгляд на Лоренцо и вижу, что он улыбается. Он не выглядит так, будто ответ Луки удивил его. На самом деле он кажется… взволнованным. Осознание приходит ко мне, и я изо всех сил сжимаю руку Луки. Как, черт возьми, Лоренцо узнал, что Лука потерял память?

– Как ты можешь не помнить? – настаивает Давид.

– Потому что этого никогда не было, Давид, – говорит Лука холодным тоном.

Мое тело цепенеет. Откуда он это знает? Дамиан рассказал ему об этом случае?

– Эту историю Филип рассказал нам, когда мы играли у него дома в карты, – продолжает Лука. – Насколько я помню, это было летом после первого курса. Старые добрые деньки.

Я испытываю странное чувство, словно падаю в пропасть, и меня охватывает паника. О боже, он помнит.

Я не осмеливаюсь взглянуть на Луку, я не вынесу, если увижу отвращение на его лице. Наверное, сейчас он ненавидит меня. Все кончено. Сжав губы, я сдерживаю слезы, которые вот-вот прольются, и пытаюсь вытащить свою руку из хватки Луки. Но он только сильнее сжимает мои пальцы. Сделав глубокий вдох, я каким-то образом набираюсь смелости поднять на него глаза, но вместо ожидаемого гнева я вижу самодовольную улыбку. Его рука поднимается к моему лицу, и он смахивает слезинку большим пальцем. Мои глаза расширяются, когда он наклоняется вперед, чтобы быстро поцеловать меня в губы, затем поворачивается к Давиду.

– Мне любопытно, Давид, – говорит он, – что тебе пообещали в обмен на то, что ты собьешь меня на дороге?

Давид смотрит на Луку с мертвенно-бледным лицом. Скрипит стул, и в следующее мгновение Давид бросается к ближайшей двери. Марко ловит его на полпути.

Комната погрузилась в тишину.

– Босс. – Марко поворачивается к Луке. – Куда увести его?

– На кухню пойдет, – говорит Лука. – У нас там пол выложен плиткой, будет легче смыть кровь.

Марко кивает и начинает тащить Давида к двери в противоположном конце зала. Большинство гостей были заняты трапезой, но теперь все перестали есть и десятки глаз уставились на Давида, который бьется и кричит, пытаясь высвободиться. Марко бьет его наотмашь, а затем продолжает тащить в направлении кухни.

Дверь слева внезапно распахивается, и входят трое мужчин, за которыми следуют Эмилио и Тони. Первых двоих я не узнаю, но тот, кто следует за ними, – один из телохранителей Лоренцо. Их руки связаны за спиной, а лица покрыты синяками. Эмилио подталкивает одного из них пистолетом, и парень спотыкается. Я перевожу взгляд на Лоренцо, который неподвижно сидит на стуле, уставившись на связанных мужчин.

– Тоже на кухню. Я позабочусь о них позже. – Лука скрещивает руки на груди и поворачивается к Лоренцо. – Интересно, что ты пообещал Давиду? Должность капо, когда ты возглавишь Семью после того, как я буду вне игры? Таков был план?

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – бормочет Лоренцо.

– Нет? – Лука улыбается и наклоняется к Лоренцо. – Была одна вещь, которая не давала мне покоя. Почему ты не попробовал еще раз? И тут до меня дошло. Ты знал, что я ничего не помню. Скажи, что меня выдало?

Лоренцо смотрит на него пару секунд, затем скрежещет зубами.

– Я нашел врача, который лечил тебя, когда ты был в больнице.

– Но тебе нужно было убедиться, не так ли? Прежде чем ты расскажешь об этом Семье. Итак, вчера ты пригласил Давида на обед, чтобы посмотреть, как я отреагирую. И когда тебе этого не удалось, ты привел его сюда. Мне очень жаль, что я разрушил твой план.

– Ты отнял мое место! – презрительно усмехается Лоренцо. – Оно было мое! Я потратил десятки лет, целуя задницу Джузеппе, а потом вмешался ты, женился на этой суке и все испортил!

В зале царит зловещая тишина, и только за соседним столиком кто-то ахает.

Лука вскакивает со стула, хватает Лоренцо за волосы и бьет его лицом о стол. Тарелки и столовые приборы звенят от силы удара. Вырываясь, Лоренцо хватает Луку за руку и пытается высвободиться, но Лука просто снова ударяет его лицом о стол. И снова. Каждый раз посуда звенит и дребезжит. Две тарелки и несколько бокалов падают на пол, и звук бьющегося фарфора и хрусталя дополняет симфонию жестокости.

Вздохи и перешептывания среди гостей продолжаются, в то время как мой муж делает все возможное, чтобы выбить из Барбини все дерьмо. В конечном счете, Лука поднимает Лоренцо, все еще держа его за волосы.

– Извинись перед моей женой.

Я откидываюсь на спинку стула, глядя на окровавленное лицо Лоренцо. Он поднимает взгляд, затем плюет в мою сторону, и окровавленный плевок пачкает белую скатерть.

Взгляды людей в комнате мечутся между Лукой и Лоренцо в ожидании, что же будет дальше.

– Знаешь, я отношусь спокойно к тому, что ты хотел меня убить, – говорит Лука и опускает взгляд на стол. – Это бизнес. Ты пытался. Не получилось. Я выстрелю тебе в голову, и мы все вернемся к нашей веселой жизни. – Он тянется к штопору, лежащему на столе, а затем подходит ближе к Лоренцо.

– Но никто не смеет проявлять неуважение к моей жене, Лоренцо, – рявкает Лука, затем поднимает взгляд на Марко и Эмилио, которые стоят за спиной младшего босса. – Держите его.

Люди Луки хватают Лоренцо, удерживая его на стуле. Я вижу, как мой муж вонзает штопор Лоренцо в шею сбоку, как раз под ухом. Лоренцо кричит и пытается встать со стула, но Марко и Эмилио толкают его обратно и удерживают, пока Лука выдергивает штопор. Из раны хлещет кровь, пропитывая спереди рубашку Луки и руки Марко. Несколько гостей вскрикивают.

– Мне показалось или я услышал извинения? – Лука наклоняет голову, как будто хочет расслышать, что говорит Лоренцо, но изо рта Барбини вырываются только сдавленные звуки. – Нет, я не думаю, что это было извинение, – говорит он и снова вонзает штопор в шею Лоренцо, на этот раз спереди.

Я закрываю глаза, не в силах больше смотреть на кровавую баню. Но я не могу заглушить плач. Захлебывающиеся звуки. Я сглатываю.

Примерно через минуту звуки расправы стихают, и я заставляю себя открыть глаза. Лука стоит перед Лоренцо со штопором в руке. Его правая рука вся в крови. Грудь тоже. Я перевожу взгляд на Лоренцо, точнее на его тело, и ахаю. У него на шее длинная красная полоса, кровь течет по меньшей мере из дюжины колотых ран и стекает по торсу. При виде всей этой крови к горлу подкатывает желчь. Стиснув зубы, я делаю глубокий вдох, заставляя себя сохранять спокойствие. Я не упаду в обморок на глазах у всей Семьи.

Лука оборачивается, пронзает меня взглядом и бросает окровавленный штопор на стол. Я слежу за ним, когда несколькими большими шагами он преодолевает расстояние между нами и встает передо мной, пока все смотрят на него.

– Прости за то, что испортил твою вечеринку, tesoro.

Я стою и моргаю. Я должна что-то сказать?

– Пойдем наверх. – Он берет меня за руку своей чистой от крови рукой и ведет в фойе, а затем вверх по двум лестничным пролетам.

Когда мы добираемся до спальни, Лука направляется прямиком в душ. Я подхожу к кровати, сажусь на край и жду, не сводя глаз с двери ванной. Я только что стала свидетельницей того, как у меня на глазах убили человека, но вместо того чтобы осознать это, я не нахожу себе места из-за того, что Лука, очевидно, все помнит.

И что теперь будет? Он меня выгонит? Разведется со мной? Не думаю, что смогу жить с ним в одном доме, если он снова станет таким, как прежде, но от одной мысли о том, что мы не будем рядом, мне хочется кричать. Шум воды стихает, и я задерживаю дыхание.

Дверь ванной открывается, и выходит обнаженный Лука. Его мокрые волосы падают по обе стороны от лица, совсем как в моем первом воспоминании о нем. Я встаю и смотрю, как он приближается, в ожидании. Оказавшись прямо передо мной, он поднимает руку и, взяв меня за подбородок, приподнимает мою голову.

– Мне жаль, что я соврала тебе, – шепчу я.

Он наклоняет голову, пока наши носы не оказываются в двух сантиметрах друг от друга.

– Насчет чего?

– Насчет того, что ты влюблен в меня, – выдавливаю я.

Уголки губ Луки приподнимаются.

– Но ты не лгала, Изабелла. – Он убирает руку с моего подбородка и спускается вниз по шее и груди, а затем по талии к пояснице. – Видишь ли, я уже был без ума от тебя задолго до аварии.

У меня перехватывает дыхание. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не получается.

– Мне так жаль, что я был таким идиотом, Иза. За то, что оттолкнул тебя, даже после того, как влюбился в тебя. – Рука на моей талии сжимается, притягивая меня к его телу. – Я боялся, что ты слишком молода.

– Ты ошибался, – говорю я, и слезы счастья собираются в уголках моих глаз. Я никогда не смела надеяться, что услышу эти слова из его уст.

– Знаю. – Он прижимается губами к моим. – Ты позволишь мне доказать тебе, как мне жаль?

– Возможно.

В глазах Луки зажигается огонь.

– Возможно?

Я поднимаю руки, запускаю пальцы в его влажные пряди и смотрю прямо ему в глаза.

– Ты будешь трахать меня. Сначала ртом. Затем рукой. И, наконец, членом.

– Хорошо.

– Но, Лука… – Я стискиваю его волосы. – Тебе нельзя кончать, пока ты полностью не удовлетворишь меня.

Лукавая улыбка появляется на его губах, и в следующее мгновение я оказываюсь на кровати.

– Не думаю, что когда-либо говорил тебе, – он начинает, нависая надо мной, – как же сильно я влюблен в твой хитрый ум.

– Только в мой ум? – я спрашиваю, но затем ахаю, когда тишину нарушает звук рвущейся ткани. – Ради бога, Лука. Перестань уничтожать мою одежду.

– Я уничтожу все, что встанет между мной и твоим телом. – Он целует меня в шею, затем его губы опускаются ниже, по ключицам и зоне декольте, к груди. Я завожу руку за спину и быстро расстегиваю лифчик, чтобы его тоже не уничтожили.

Огромные ладони Луки обхватывают мои груди, слегка сжимая их.

– Я люблю твою красивую грудь. – Он покусывает мою левую, затем правую. – А также все остальное твое тело. – Он покрывает поцелуями мой живот. – И твою маленькую жадную киску.

Он берется за пояс моих трусиков, и мгновение спустя на пол падает обрывок бежевого кружева. Я хватаюсь за его волосы, тяжело дыша, пока он медленно вынимает пробку из киски. Стон срывается с моих губ, когда он зарывается лицом у меня между ног и посасывает мой клитор.

– Я передумала, мне нужен твой член, сейчас, – я скулю. Потребность ощутить его внутри себя сводит меня с ума. Лука хватает меня за ноги и закидывает их себе на плечи.

– Еще рано. – Его язык скользит между моими губами, и я вздрагиваю.

Лука ласкает мою киску, то облизывая, то посасывая, как будто это мороженое, и давление между моих ног нарастает, пока я не чувствую, что вот-вот растаю изнутри. Я выгибаю спину, пропуская длинные темные пряди между пальцами, еще сильнее опуская его голову вниз. Мое тело уже сотрясает дрожь, когда он начинает медленно скользить пальцем внутрь. Я кончаю еще до того, как он вошел наполовину.

– Даже на вкус ты как чертова ваниль, Иза, – говорит Лука, слизывая всю мою смазку, затем опускает мои ноги и нависает надо мной. Его палец все еще внутри моей киски, он входит и выходит, доводя меня еще больше.

– Так ты не злишься, что я соврала? – я снова шепчу ему в губы.

– Ты не врала. Я уже говорил тебе, – он добавляет еще один палец, проникая глубже, – я влюбился в тебя задолго до того, как потерял память, tesoro. За твой упрямый характер. За то, как ты стояла на своем и боролась каждый раз, когда я вел себя как идиот.

– Да, а ты так делал довольно часто. – Я хватаю его массивную руку и насаживаюсь на пальцы.

– Мне жаль. – Он кусает меня за подбородок и еще за шею. – С этого момента я обещаю, что буду относиться к тебе так, как должен был относиться с самого начала.

– И как же это?

Его пальцы на мгновение замирают, но затем он погружает их внутрь с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

– Как к чертовой королеве, Изабелла.

Его слова. Его пальцы. Он. Это слишком.

Я вновь кончаю, в моих глазах слезы, а на лице широкая улыбка.

Лука обхватывает меня рукой и переворачивает на живот.

– А теперь я собираюсь знатно трахнуть тебя. И все это время твоя великолепная благородная задница будет на виду.

Он сжимает мои бедра, приподнимает мой таз и входит в меня.

Я хватаюсь за спинку кровати и держусь изо всех сил, пока Лука трахает меня сзади, пытаясь подстроить дыхание под свой темп. Он внутри меня – я делаю глубокий вдох. Выдыхаю, когда он выходит. Кажется, мне не хватает воздуха, потому что у меня кружится голова. Возможно, это из-за недостатка кислорода, а может быть, потому что я собираюсь кончить в третий раз менее чем за десять минут и моему организму трудно это переварить. Рука Луки скользит у меня между ног, и его пальцы находят мой клитор. Он снова входит в меня, одновременно надавливая на мою точку, и перед моими глазами вспыхивают белые звездочки. Я кричу от оргазма, и звуки смешиваются с его стонами, когда он кончает в меня.

* * *

Поцелуй у основания моей шеи, затем еще один.

– Ты спишь?

Я открываю глаза и бросаю взгляд через плечо.

– Да. И еле жива, так что можешь забыть об этом.

Прошел уже час с тех пор, как он оттрахал меня как никогда, а я все еще не могу заставить себя пошевелиться.

– Ты уверена? – Он вводит пальцы еще глубже в меня.

– Да, я…

БАХ!

Я столбенею.

– Это был выстрел?

– Звучит будто да. – Губы Луки скользят к моему плечу.

– Ты не пойдешь проверить, что происходит?

– На данный момент у нас дома более сорока охранников. Пусть они отрабатывают свою зарплату.

Где-то в саду раздается еще один выстрел, а затем через окно до нас доносятся мужские крики.

– Ты кусок дерьма! Я на хрен убью тебя!

Я смотрю на Луку.

– Голос похож на Франко.

– Господи боже. – Он качает головой, тянется к телефону и набирает чей-то номер. – Марко, мой брат все еще жив?

– Две минуты назад он выбежал из дома в одних брюках. Расстегнутых, – раздается в телефоне голос Марко. – Мистер Конти обнаружил его с мисс Арианной в библиотеке.

– Восхитительно. Мне стоит спуститься?

– Думаю, что это неплохая идея, босс.

Лука заканчивает разговор и смотрит на меня сверху вниз.

– Я спущусь, чтобы разобраться с Франко и выпроводить остальных гостей из нашего дома. Я надеялся, что они уйдут после кровопролития.

– Ты шутишь? Это будет главным источником сплетен на ближайшие полгода.

Он скользит рукой по моей заднице и сжимает ее.

– Я вернусь через двадцать минут. А потом мы продолжим.

– Конечно, Лука. – Я ухмыляюсь.

В его глазах вспыхивают огоньки, и он наклоняет голову, пока его губы не касаются моих.

– Я люблю тебя, моя прекрасная, хитрая Иза.