Лука

Изабелла, когда мы доезжаем до перекрестка. – Это тут, прямо напротив большого цветочного магазина.

Я следую ее указаниям и паркуюсь перед зданием со стеклянным фасадом. Даже снаружи видно, что это элитное заведение. Стоимость каждой машины, припаркованной на стоянке, превышает сотню тысяч. Из-за зеркального стекла я не вижу, что внутри, но я знаю, что там отделка из черного дерева и высокие потолки с шикарными железными люстрами. В центре есть огромное круглое пространство с открытым потолком, где находятся лучшие столики. Я знаю обо всем этом, хоть и не помню, чтобы когда-либо посещал это место. Я был здесь. До.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы принять концепцию до. Первые несколько дней после аварии я был уверен, что моя память вернется. Каждый раз, когда я просыпался, я ожидал, что воспоминания обрушатся на меня, будучи уверенным, что моя потеря памяти была временной. Когда Изабелла и Дамиан начали посвящать меня в подробности моей жизни, я предположил, что что-то из этого заставит мой мозг работать и вызовет лавину воспоминаний. Этого не произошло. Возвращение домой тоже не помогло. Встреча с дочерью была моим последним шансом на то, чтобы мои воспоминания вспыхнули. Однако искры не было. Не было никакого пробуждающего память импульса. Я увидел девочку с длинными черными волосами, бросившуюся в мои объятия, и даже смутно не смог узнать ее. В тот момент, когда я обнимал Розу, я решил, что приму ситуацию такой, какая она есть. Я перестал зацикливаться на том, что, возможно, моя память и прежняя жизнь когда-нибудь вернутся. В некотором смысле я решил прекратить то, что мне невыгодно, и сосредоточиться на настоящем. Мое до стало всего лишь временным ориентиром.

– Я приводил тебя сюда когда-то? – спрашиваю я, помогая Изабелле выйти из машины. На ней темно-синее шелковое платье, украшенное кружевом, которое струится по ее телу, расширяясь от талии. Я выбрал его для нее. Я продолжаю выбирать платья с пышными юбками, потому что мысль о том, что другой мужчина будет пялиться на ее задницу, приводит меня в бешенство. Ее красивая попка принадлежит только мне.

– Нет. – Она пожимает плечами. – Я приходила сюда только раз с Анджело.

– Анджело Скардони?

– Да. Мы были вроде как помолвлены.

Я хватаю ее руку и поворачиваю лицом к себе:

– Что?

– Это было всего лишь соглашение, которое мой отец заключил, когда мне было восемнадцать. Ничего из этого не вышло, как ты уже понял, – говорит она, улыбаясь. – Но стоит сказать, что ты очень сексуальный, когда ревнуешь.

– Так почему он повел тебя на ужин?

– Потому что я хотела сходить на свидание с кем-нибудь, в надежде, что это излечит меня от влюбленности в тебя, Лука. – Она поднимает руку и берет меня за подбородок. – Подсказка. Этого не произошло. Ничему и никому не удавалось пробудить во мне хоть какой-то интерес к другому мужчине, кроме тебя.

– Он на десять лет моложе меня, – говорю я сквозь зубы.

– Но он не ты. Я всегда хотела тебя. – Она сжимает мой подбородок. – Тебя. И никого больше.

Я смотрю на нее, затем обхватываю за талию и прижимаю к своей груди. А потом прижимаюсь губами к ее губам.

Изабелла

Я понимаю, что нам конец, как только мы заходим в ресторан и мой взгляд падает на столик в центре, за которым сидит Лоренцо. Он не один. Рядом с ним сидит мужчина лет тридцати пяти, со светлыми песочными волосами и в очках. Он встает, когда видит, что мы приближаемся, и широко улыбается. Давид Барбини. Племянник Лоренцо. И один из школьных друзей Луки.

Мое сердце бьется в безумном ритме, в то время как мозг работает на пределе возможностей, пока я безуспешно пытаюсь придумать способ вытащить нас из этого дерьма. Мы с Дамианом никогда не рассказывали Луке о его друзьях детства, потому что никто из них не имел никакого отношения к Коза Ностре. Никто, кроме Давида Барбини, который переехал в Италию два года назад и должен был остаться там, черт возьми!

У меня нет времени предупреждать Луку, потому что мы уже почти подошли к их столику. Они заметят, если я попытаюсь что-то ему сказать. И мы не можем просто развернуться и уйти. Проклятье! Думай!

Расстояние в пятнадцать шагов отделяет нас от гибели, а у меня в голове пусто. Лука никак не сможет протянуть целый ужин, не ошибившись. Десять шагов. Будут школьные шутки и упоминания о других друзьях того времени. Мы обречены.

Шесть шагов. Справа от нас до меня доносится пронзительный смех. Я резко поворачиваю голову в сторону и вижу блондинку, которая сидит за столиком в углу и смеется над чем-то, что сказала одна из ее подруг. Симона. Никогда бы не подумала, что встреча с бывшей Луки сделает меня такой счастливой. Я могла бы поцеловать эту сучку прямо сейчас. Два шага. Лоренцо поднимается со стула. Сейчас или никогда.

Я выдергиваю свою руку из руки Луки, резко поворачиваюсь к нему и начинаю кричать прямо ему в лицо: – Как ты мог!

Лука

Я ошарашенно пялюсь на Изабеллу. Какого хрена?

– Ты ведь это специально сделал? – продолжает она. – Попросил меня составить тебе компанию, когда знал, что здесь будет она!

Все в ресторане, включая Лоренцо и блондина, который был с ним, притихли. Понятия не имею, кто этот парень.

– Изабелла, успокойся, – говорю я и беру ее за руку. Я не знаю, что ее так разозлило, что она устроила сцену на глазах у шестидесяти человек, не меньше.

– Успокойся?! – орет она, указывая пальцем влево. – Я знаю, что ты изменяешь мне со своей бывшей, но настаивать, чтобы мы пришли в тот ресторан, где, ты знал, что она будет?

– Что? – Я смотрю на стол, на который она указывает, и вижу, что Симона сидит там, шокированная, как и все остальные.

– Я спустила тебе с рук тот случай с горничной, – продолжает кричать Изабелла, размахивая руками в воздухе. – Но это… это уже слишком! Ни секунды больше я не собираюсь оставаться здесь.

Случай с горничной? О чем она, черт побери, говорит? Мы знаем, что это полный бред. Что-то тут не так. Судя по тому, что я знаю об Изабелле – а я думаю, что к настоящему времени я знаю ее очень хорошо, – она никогда бы не выставила себя дурой перед людьми. Не без причины.

– Изабелла, – говорю я и хочу коснуться ее, но она делает шаг в сторону.

– Пошел ты, Лука, – огрызается она и несется к выходу.

Я смотрю, как она уходит, затем поворачиваюсь к Лоренцо и блондину. Они тоже смотрят на дверь, через которую только что вышла Изабелла.

– Кажется, у тебя проблемы, Лука. – Блондин смеется и смотрит прямо на меня, как раз в тот момент, когда приступ боли пронзает мой мозг. Меня не волнует то, что он знает, кто я. Вместо этого я поворачиваюсь к ним спиной и направляюсь к выходу.

– Завтра поговорим, Лоренцо, – бросаю я через плечо и ухожу из ресторана, преследуя свою жену-скандалистку.

Я нахожу Изабеллу, стоящую рядом с нашей машиной, прислонившись к дверце с закрытыми глазами. Пока я иду к ней, меня еще раз пронзает острая боль. А когда подхожу, то кладу руки по обе стороны от нее, прижимая к машине.

– Ты выставила себя на посмешище, tesoro. – Я наклоняюсь, пока наши лица не оказываются на одном уровне.

– Я знаю, – говорит она с закрытыми глазами. – И это видела Симона, так что я уверена, что вся Коза Ностра узнает об этом случае в течение часа.

– Все из-за того парня, который был с Лоренцо, не так ли?

– Давид Барбини. – Кивает она. – Вы вдвоем ходили вместе в школу. Если бы мы остались, то случилась бы катастрофа. Нужно было как-то выйти из положения.

– Так ты выставила себя дурой из-за меня? – Я поднимаю руку и кладу ее ей под шею.

Изабелла открывает глаза и смотрит на меня, удерживая мой взгляд.

– Есть не так много вещей, которые я бы не сделала для тебя, Лука. Ты уже должен был понять.

Несколько мгновений я рассматриваю ее, словно запечатлевая всем своим существом ее дерзкий взгляд и упрямо поднятый подбородок, а затем впиваюсь в ее губы.